Meow meow

Очередной скучный вечер тянулся бесконечно долго. Джисон лежал на животе, по-хозяйски растянувшись на кровати, и безучастно уткнулся носом в книгу. Подбородок давил на взбитую подушку, отчего строчки перед глазами слегка подпрыгивали. Глаза бегали по строкам, но мозг уже давно отключился от процесса: слова теряли смысл, а понимание написанного ускользало с каждым новым предложением. Поняв, что читает один и тот же абзац в пятый раз, он со вздохом заложил страницу закладкой, захлопнул книгу и отбросил её в сторону. Взгляд сам собой метнулся к электронным часам на тумбочке. Красные цифры равнодушно высвечивали почти два часа ночи. Два часа! Джисон закатил глаза. Его парень всё ещё сидел в своем дурацком кабинете, зарывшись в работу. Это продолжалось целый день: уходил с утра и торчал там, словно приклеенный, покидая кабинет только ради похода в туалет или за очередной спасительной чашкой кофе. Каждый раз, проходя мимо, Минхо останавливался лишь на секунду, чтобы оставить легкий, мимолетный поцелуй на губах возлюбленного, и тут же исчезал за дверью с излюбленной фразой: «Скоро закончу, милый». Это обещание звучало уже раз десятый и начинало жутко раздражать. Джисон уткнулся лицом в подушку и громко, по-детски хныкнул в мягкую ткань. Как же, черт возьми, скучно! В комнате было тихо, слышались только отдалённые звуки магистрали. И тут в голову пришла идея. Хитрая, немного дерзкая и очень соблазнительная. Джисон резво поднял голову, в глазах загорелся озорной огонек. Он хитро зыркнул в сторону гардеробной и пулей сорвался с места, чтобы воплотить задуманное в жизнь. Через, примерно, час на его подтянутом теле красовался самый лучший и самый откровенный наряд, который только можно было найти: ажурные клетчатые колготки плотно облегали ноги, сверху — черные джинсы с модными дырками на коленях, а торс украшал короткий топ с клетчатыми рукавами, открывающий полоску живота. Легкий макияж подчеркнул глаза, а волосы были быстро уложены в мягкие волнистые локоны. Джисон оглядел себя в зеркало, довольно хмыкнув. Такому образу оставалось только завидовать. Он бесшумно и слишком уверенно ступает босыми ногами по направлению к кабинету. Сердце колотится где-то в горле от предвкушения и лёгкого адреналина. Джисон резко толкает дверь и бесцеремонно распахивает её, замирая на пороге. Приняв непринужденную позу, он облокачивается плечом на дверной косяк, скрещивает лодыжки и впивается взглядом в Минхо, который только что оторвал глаза от бумаг. Реакция не заставила себя ждать. Минхо удивлённо приподнимает бровь, медленно окидывая парня оценивающим взглядом с ног до головы. В комнате повисает напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом компьютера. — Милый? — разносится по помещению его хриплый, даже слегка насмешливый голос. — Ты куда собрался в таком виде? — в тоне сквозит неподдельный интерес и легкое удивление. Джисон молчит, но его глаза говорят сами за себя. Не произнося ни слова, он отрывается от косяка и делает первый шаг в комнату. Босые ступни ступают по теплому полу медленно, словно хищник крадется к добыче. Минхо хмыкает, откладывает ручку в сторону и медленно откидывается на спинку кресла, скрещивая руки на груди. Его глаза прищурены и внимательно следят за каждым шагом Джисона, за каждым соблазнительным покачиванием бедер. Джисон подходит вплотную к массивному столу, разделяющему их. Он проводит кончиками пальцев по гладкой поверхности, рассеянно скользя взглядом по бесчисленному количеству документов, папок и разбросанных бумаг, которые отняли у него парня на весь вечер. Внезапно его рука резко взметается и одним широким жестом сметает всё это великолепие на пол. Листы с характерным шелестящим звуком разлетаются по полу. Минхо даже бровью не повёл, а в глазах мелькнул опасный огонек. Джисон, не дожидаясь реакции, ловко встает коленями на освободившийся стол. Он медленно, по-кошачьи грациозно, подползает к самому краю и садится напротив парня, свесив ноги. Минхо следил за ним всё это время. Внимательно следил. — Ещё раз спрашиваю, — его голос звучит ниже и ровнее, — куда ты собрался? Хан облокачивается руками о столешницу по бокам от себя, чуть подаваясь корпусом вперёд. В это же время он медленно поднимает ногу и кладет свою ступню прямо на бедро Минхо, чувствуя сквозь ткань брюк тепло его тела. Носок начинает легкое, дразнящее движение вверх, опасно приближаясь к паху. Минхо заметно сжимается, его челюсть напрягается, а руки сами собой опускаются с груди на подлокотники кресла, впиваясь в них пальцами. — Я тут подумал, — тянет Джисон, намеренно растягивая гласные, и кусает нижнюю губу, отводя взгляд куда-то в сторону окна за спиной Минхо. За стеклом чернеет пустая ночная улица. — Мне так скучно стало сегодня… А то про меня совершенно забыли. Бросили одного в пустой комнате и даже не вспоминают, — в его голосе проскальзывают капризные нотки, — хочу немного развеяться, в клуб сходить… — Нет. Тон Минхо прозвучал неожиданно резко и почти грубо. Не успевает Джисон и глазом моргнуть, как его лодыжку перехватывает сильная ладонь. Пальцы Минхо сжимаются вокруг щиколотки в тот самый момент, когда ступня Джисона, скользнув по ткани брюк, успевает пройтись по члену. Парень слегка сдавливая пальцы на ступне Хана, решительно отводит её в сторону, убирая с себя этот дразнящий соблазн. В следующую секунду Минхо подъезжает на кресле вплотную к столу, и его пальцы впиваются в колени Джисона, заползая в дырки на джинсах и касаясь обнажившейся коже. — Нет? — Джисон удивлённо вскидывает брови. — Ты не смеешь мне что-либо запрещать, особенно после того, как часами напролёт сидишь в своём дурацком кабинете и игнорируешь меня! — Милый… — Минхо пытается вставить слово, но Джисон глазами показывает, чтобы тот молчал. — Я не разрешал тебе разговаривать, — шипит Хан, подаваясь корпусом вперёд и наклоняясь так низко, что их лица разделяют всего несколько сантиметров. — Что мне сделать, чтобы ты меня послушал? — выдыхает Ли, а в голосе проскальзывают заинтригованные нотки. — Просить прощения. — Просить прощения? — Минхо почти мурлычет это слово, растягивая его, и его ладони, начинают медленное движение вверх, скользя по чувствительной внутренней поверхности бёдер. Пальцы слегка оглаживают кожу через джинсовую ткань. — И как же именно я должен это сделать? — Ты прекрасно знаешь как… — голос Джисона звучит тихо. Он быстро берёт себя в руки и перехватывает чужие руки, останавливая их на месте и не позволяя им забраться выше. Минхо поджимает губы, и его взгляд тяжело опускается на губы Джисона, задерживаясь на них дольше положенного. На его лице расплывается медленная улыбка, когда Джисон замечает этот взгляд. Он внимательно наблюдает за реакцией Минхо, за тем, как дёрнулся кадык, когда тот судорожно сглотнул, и как расширились зрачки, поглощая радужку, словно у кота, что увидел игрушку. Джисон наклонился ещё ниже, практически нависая над Минхо, и его тёплое, слегка учащённое дыхание опалило чужую щёку, спустилось сначала к скуле, потом к виску. Минхо позволил себе прикрыть глаза, наслаждаясь этой близостью, и томно выдохнул сквозь приоткрытые губы — выдох получился глубоким, больше походил на сдавленный стон. Его запястья всё ещё были зажаты пальцами Джисона, и он ничего не мог сделать дальше. Точнее… Он не хотел. Абсолютно не хотел вырываться или протестовать. Но вдруг тишину комнаты нарушил тихий звук. — Мяу, — раздалось у самого уха Хана. Чёрт возьми… Это звучало так интимно, и так бархатисто, особенно когда это делал Ли своим мурчащим голосом. Джисон вздрогнул, почувствовав, как голос Минхо прошёлся по его нервным окончаниям. Он резко прикусил свою нижнюю губу, до лёгкой боли, и прикрыл глаза, вслушиваясь в этот мурлыкающий голос, который, казалось, проникал прямо в кровь. — Мяу… — снова повторил Минхо, чуть громче, уже с лёгкой хрипотцой, и это прозвучало слаще любого стона. — Мяу… И именно в такие моменты Джисон любил его до безумия. Минхо — человек, который руководит целым офисом, которого боялись все сотрудники до единого, считая хладнокровным, грубым и безжалостным; перед которым трепетали подчинённые, боясь сказать лишнее слово; чей жёсткий взгляд заставлял замереть самоуверенных менеджеров — этот самый Ли Минхо сейчас находился в полной его власти. Сидел в своём кабинете, на своём кресле, такой покорный, и мурлыкал ему на ухо, как ручной кот. По телу Джисона разлилось пьянящее тепло от осознания этой власти, этого доверия и интимности момента. На его лице расцвела медленная, ехидная улыбка. Он открыл глаза и посмотрел на расслабленное лицо напротив. — Хороший мальчик, — произнёс Джисон с лукавой улыбкой, и его голос прозвучал одобрительно. Он чуть ослабил хватку на запястьях Минхо, поглаживая большими пальцами чувствительную кожу с внутренней стороны. Минхо хмыкнул и поднял взгляд на Джисона. В глубине его глаз загорелся недобрый огонёк, и Хан это прекрасно заметил — особенно когда парень убрал одну руку с его бедра, перехватил Джисона за запястье и попытался притянуть к себе. Но Джисон был слишком обижен, чтобы прощать вот так просто. Он упёрся ногой Минхо в грудь, и тот снова откинулся на спинку стула. Лёгкий толчок и кресло отъехало назад, проехавшись колёсиками по паркету. Минхо на мгновение опешил от такой наглости, но взгляда не отводил, продолжая сверлить Джисона глазами. Хан спрыгнул со стола и приблизился к парню. Схватившись за подлокотники, он наклонился к самому лицу возлюбленного, почти касаясь его губами. — Работай, — слащаво и наигранно протянул Джисон. — Не смею отвлекать. Он отпустил кресло, резко выпрямился, развернулся и вышел из кабинета, напоследок хлопнув дверью. Минхо понял, что собственное дыхание сбилось, а в кабинете стало невыносимо душно. Он ослабил узел галстука, оттягивая ткань от шеи, и усмехнулся собственным мыслям. — Сучёныш, — выдохнул он почти беззвучно и провёл ладонью по лицу, растирая усталость. Взгляд упал на разбросанные по полу бумаги. Минхо просидел так ещё минут пять, покусывая нижнюю губу и о чём-то напряжённо размышляя, пока внезапно не поднялся с места, решительно направившись к двери. Джисон знал: Минхо не сможет устоять перед таким соблазном. Потому он и сидел сейчас на кровати, небрежно забросив ногу на ногу и опираясь одной рукой на одеяло, чтобы удержать равновесие. Он поднял глаза и встретился взглядом с парнем, который резко замер в дверном проёме. — Блять, Джисон, — выдохнул Минхо, и в этом выдохе смешалось буквально всё, что накопилось за этот вечер: и усталость после долгого рабочего дня, и восхищение открывшейся картиной, и прекрасный вид, от которого пересохло в горле. На Джисоне был чёрный шёлковый халат, небрежно запахнутый ровно настолько, чтобы открывать вид на прекрасные ноги и оголённый торс, но при этом дразняще скрывал самое интересное. Минхо шагнул в комнату. Он приблизился к кровати и без лишних слов опустился на колени прямо у ног Джисона. Хан убрал ногу с ноги, чуть шире раскрываясь навстречу, позволяя парню устроиться между его бёдер. Он не отводил взгляда, смотрел на Минхо пристально, с лёгким прищуром, в котором читалась победа — он знал, что так и будет. Ладони Минхо легли на колени, на мягкую, тёплую кожу. Пальцы медленно поползли вверх, поглаживая внутреннюю поверхность бёдер, слегка сжимая податливую плоть. Джисон замер, боясь дышать, но взгляда не отводил, продолжая наблюдать за каждым движением Минхо. Тот наклонился и прижался губами к коленной чашечке, почти такой невесомый поцелуй, от которого по телу Джисона пробежала дрожь. — Наработался? — спросил Хан, голос его звучал спокойно, хотя внутри всё трепетало только от одной мысли. Минхо поднял на него глаза из-под ресниц, на губах играла лёгкая усмешка. — Знаешь ли, тяжело работать, когда у тебя стояк, — ответил он тихо, хмыкнул и снова принялся покрывать поцелуями ноги Джисона, поднимаясь всё выше, заставляя того покрываться мурашками и почти незаметно вздрагивать от каждого прикосновения горячих губ. Не дожидаясь ответа, Минхо снова склонился к ногам Джисона и принялся покрывать лёгкими, дразнящими поцелуями его ступни, лодыжки, поднимаясь всё выше по икрам. Его горячие губы касались кожи с почти благоговейной нежностью, заставляя Джисона покрываться мурашками. Каждое прикосновение отдавалось сладкой дрожью где-то в животе, и Хан почти незаметно вздрагивал, изо всех сил стараясь сохранить внешнее спокойствие. Минхо медленно, не торопясь, прокладывал дорожку поцелуев всё выше: к коленям, к внутренней стороне бедра. Полы халата разошлись ещё шире, открывая медовую кожу. Джисон закусил губу, чтобы не издать ни звука, но когда горячие губы коснулись нежной кожи чуть выше колена, он всё же выдохнул сквозь зубы. — Минхо… — сорвалось с губ почти шёпотом. — Ммм? — тот оторвался на секунду, взглянул снизу вверх с притворным непониманием, но глаза горели тёмным огнём. Его пальцы скользнули выше, под халат, поглаживая внешнюю сторону бедра. — Ты что-то хотел сказать? Джисон молчал, боясь, что голос предаст его. Он лишь сильнее сжал край халата в кулаках, чувствуя, как напряжение растекается по телу. Минхо улыбнулся уголком губ и продолжил. Его поцелуи становились смелее, язык иногда проводил по коже, оставляя влажный след. Он поднимался медленно, нарочно дразнил, пока не достиг края халата, туда, где ткань ещё прикрывала интимные места. Здесь Минхо замер, уткнувшись носом в мягкий шёлк, и глубоко вдохнул, чувствуя знакомый запах парфюма и возбуждения. Его руки легли на талию Джисона, большие пальцы поглаживали выступающие косточки бёдер. — Ты такой красивый, — выдохнул он, прижимаясь губами к уже заметной выпуклости под тканью. — Такой желанный… — Тогда иди ко мне, — прошептал Джисон, всё же слегка срываясь в голосе. Минхо услышал сорвавшийся шёпот, и на его губах заиграла довольная улыбка. Он уже собрался подняться, потянуться к губам Джисона, чтобы наконец поцеловать его по-настоящему, как вдруг тёплая ладонь легла ему на плечо и настойчиво прижала обратно вниз. — Нет, — голос Джисона прозвучал тихо, но в нём появились новые нотки — неожиданно властные, буквально заставляющие подчиняться. — Я не говорил, что ты можешь встать. Минхо замер, удивлённо вскинув глаза. В них мелькнуло недоумение, сменившееся искоркой интереса. Он послушно остался на коленях, лишь чуть отстранился, ожидая дальнейших указаний. Джисон медленно выпрямился. Чёрный шёлк халата распахнулся, открывая полностью тело, но он даже не думал его запахивать. Наоборот, развалился на постели, опираясь на локти, и с ленцой, но очень внимательно посмотрел на Минхо сверху вниз. — Подползи ко мне, — приказал он ровным тоном. — На коленях. Минхо моргнул, усмехнулся уголком губ — эта игра ему определённо нравилась — и без колебаний опустился ладонями на пол, медленно, по-кошачьи грациозно пополз вперёд. Глаз не сводил с Джисона, в них горел тёмный огонь предвкушения. Когда он оказался прямо перед кроватью, между разведённых ног Джисона, Хан вытянул руку и перехватил его подбородок, заставляя смотреть снизу вверх. Большой палец провёл по нижней губе, слегка надавливая, заставляя приоткрыть рот. — Ты ведь хочешь меня, да? — спросил Джисон, что больше походило на утверждение. — Да, — выдохнул Минхо, послушно приоткрывая рот, позволяя пальцу скользнуть внутрь. Джисон удовлетворённо хмыкнул, убрал руку и откинулся на спину, раскинувшись на кровати в полной доступности. Халат разъехался в стороны, открывая всё: медовую кожу, напряжённый живот, возбуждение, которое уже невозможно было скрыть. — Тогда покажи, насколько сильно, — его голос звучал бархатисто, даже приворно-сладко. Минхо тихо зарычал, наклоняясь вперёд. Его дыхание опалило кожу, но прежде чем он успел коснуться, пальцы Джисона вновь запутались в его светлых волосах, сжимая пряди у самых корней — достаточно сильно, чтобы обозначить контроль, но не причиняя боли. Минхо послушно приник губами к коже, начиная долгий путь от бедра выше. Его язык оставлял влажную дорожку, нос утыкался в пах, горячее дыхание опаляло напряжённый член. Джисон откинул голову, прикрыв глаза, наслаждаясь ощущениями. Но когда язык Минхо наконец коснулся головки, осторожно лизнув, Хан резко сжал пальцы в его волосах, останавливая. — Стой. Минхо замер, тяжело дыша, поднял затуманенный взгляд. — Ты слишком хорошо одет для того, что сейчас будешь делать, — протянул Джисон, окидывая его оценивающим взглядом. — Сними пиджак. И рубашку. Галстук оставь пока. Минхо усмехнулся, но в глазах горело нетерпение. Он быстро встал с колен, стянул пиджак, отбросив его в сторону, и принялся расстегивать пуговицы рубашки. Пальцы слегка дрожали от возбуждения, но он справился, скинув рубашку на пол. И всё это время, он не отрывал своего взгляда от Джисона, полностью любуясь парнем. Теперь он стоял перед Джисоном обнажённый по пояс, с болтающимся на шее галстуком, и ждал дальнейших указаний. — Иди сюда, — Джисон поманил его пальцем. Минхо шагнул ближе, снова опускаясь на колени прямо перед кроватью. — Руки назад. Минхо послушно завёл руки за спину, и Джисон сел на кровати, оказавшись напротив него. Он взялся за конец галстука, обёрнутого вокруг шеи Минхо, и медленно, смакуя каждый момент, стянул его, освобождая. Ткань скользнула по затылку, осталась в руках Джисона. — А теперь, — Джисон намотал галстук на ладонь, проверяя прочность, — ты будешь очень и очень послушным мальчиком. Он наклонился вперёд и ловко, но туго обмотал галстук вокруг запястий Минхо, стягивая их за спиной в тугой узел. Не сильно, чтобы не сделать больно, но достаточно надёжно, чтобы Минхо не мог освободиться без его помощи. Минхо дёрнул руками, проверяя, и довольно выдохнул — теперь он был полностью беспомощен. — Отлично, — Джисон откинулся обратно на кровать, разводя ноги шире. — А теперь продолжим. Возьми в рот. И не смей останавливаться, пока я не кончу. Минхо не нужно было повторять дважды. Он наклонился вперёд, и его горячий рот накрыл головку. Джисон зашипел от удовольствия, откидывая голову, закатывая глаза от ощущений. Руки Минхо были связаны, он не мог опереться, поэтому балансировал, упираясь грудью о кровать, полностью сосредоточившись на задаче. Сначала было осторожно, пробуя, но Джисон запустил руку в его волосы и надавил сильнее. — Глубже, — вырвался выдох со стороны Джисона. Минхо послушно насадился ртом до упора, насколько позволяла глубина. Джисон услышал, как тот сдавленно втянул воздух носом, когда член упёрся в горло. Но он не отстранился, начал двигаться, насколько мог в принципе в таком положении. Слюна сразу же начала течь по подбородку, капая на простыни и на грудь Минхо. Звуки, которые издавал старший, были самыми грязными из всех, что Джисон когда-либо слышал. Хлюпанье, чавканье, прерывистое дыхание через нос, булькающие звуки, когда член проталкивался глубоко в горло. Слюна пузырилась на губах, тянулась нитями, когда он выныривал на секунду, чтобы глотнуть воздуха, и снова насаживался. — Господи, Минхо… — простонал Джисон, сжимая пальцы в его волосах. — Как же хорошо. Ты такой грязный мальчик. Посмотри на себя. Минхо поднял на него глаза. Ресницы мокрые от слёз, которые выступили от напряжения, подбородок и шея залиты слюной, губы припухшие и блестящие. Он выглядел полностью уничтоженным, абсолютно покорным, но при этом чертовски возбуждённым. Член Минхо стоял так, что было больно смотреть, упираясь в край кровати, но он не мог даже прикоснуться к нему связанными руками. — Хочешь кончить? — вдруг спросил Джисон, срывающимся голосом. Минхо кивнул, насколько позволяло положение, не вынимая член изо рта, и промычал что-то утвердительное. Вибрация отдалась по всему телу Джисона. — А вот хрен тебе, — выдохнул Джисон, толкаясь бёдрами навстречу, заставляя Минхо принять ещё глубже. — Сначала я. И ты будешь делать это, пока я не скажу стоп. Даже если у тебя челюсть сведёт. Даже если ты захлебнёшься. Понял? Минхо снова промычал, и в этом звуке слышалось не только согласие, но и мольба. Он продолжил двигаться, уже без всякой нежности, глубоко и грязно, работая ртом как единственным доступным инструментом. Слюна заливала всё, текла по яйцам Джисона, по простыням, смешиваясь с капельками предэякулята. Чавкающие звуки заполнили комнату, перекрывая даже их прерывистое дыхание. Джисон чувствовал, как напряжение нарастает внизу живота, как член пульсирует в горячем влажном плену. Он почти ничего не видел, только светлую макушку Минхо, двигающуюся вверх-вниз, и слышал эти до одури неприличные и влажные звуки, от которых отключались все мысли. — Ещё… ещё немного… — всхлипнул он, толкаясь быстрее. — Я сейчас… Минхо замычал активнее, принимая член на всю глубину, зажимая горловые мышцы, и этого оказалось достаточно. Джисон выгнулся дугой, выкрикивая имя Минхо, и кончил глубоко тому в горло, чувствуя, как спазмы глотки выжимают из него последние капли. Минхо проглотил всё, послушно и без остатка, и только когда Джисон ослабил хватку в его волосах, медленно отстранился, тяжело дыша и облизывая припухшие губы. Джисон тоже тяжело дышал, глядя на Минхо, который всё ещё стоял на коленях, связанный, с мокрым от слёз и слюны лицом, и довольно улыбался. В груди разлилось тепло, смешанное с диким удовлетворением. Но хотелось большего. Хотелось чувствовать его губы, его язык, его дыхание. — Иди сюда, — выдохнул Джисон, хватая Минхо за шею и рывком притягивая к себе. Минхо повалился на него, не в силах удержать равновесие, и Джисон впился в его губы грязным, глубоким поцелуем. Он чувствовал на языке собственный вкус, смешанный со слюной Минхо, чувствовал, как тот мычит от неожиданности, а потом отвечает с той же жадностью. Поцелуй был мокрым, неаккуратным, со стуком зубов, прерывистым дыханием и громкими чмоками. Джисон запустил одну руку в волосы Минхо, придерживая, а второй потянулся к узлу на галстуке за его спиной. — Сейчас, сейчас, — прошептал он между поцелуями, распутывая ткань. — Ты был таким хорошим… таким послушным… Галстук наконец поддался, упал на кровать, и Минхо тут же вырвал руки, обхватив ими лицо Джисона, углубляя поцелуй. Он зарычал прямо в рот, прижимаясь теснее, и Джисон чувствовал, как напряжённый член Минхо упирается ему в бедро. Джисон с трудом оторвался от его губ, переводя дыхание. — А теперь, Минхо… теперь ты заслужил награду. Эти слова стали спусковым крючком. Минхо словно подменили. Глаза полыхнули диким огнём, и он сорвался с места, вскакивая с кровати. Движения стали судорожными. Он рванул молнию на брюках, стаскивая их вместе с боксерами вниз, едва не теряя равновесие. Носки полетели в сторону, он отшвырнул их ногой, оставшись полностью обнажённым. — Где? — выдохнул он хрипло, оглядываясь. — Где смазка, чёрт возьми? Не дожидаясь ответа, он рванул к тумбочке, выдвигая ящик так резко, что тот едва не вылетел. Руки дрожали, когда он шарил внутри, отбрасывая в стороны какие-то мелочи, пока пальцы не сомкнулись на заветном тюбике. — Нашёл, — выдохнул он, сжимая его в кулаке, и резко обернулся к Джисону. Тот лежал на кровати, приподнявшись на локтях, чёрный халат распахнулся окончательно, открывая всё тело. Глаза горели таким возбуждением, от которого буквально сносило крышу. Минхо плюхнулся на кровать, раздвигая его ноги коленями, выдавил смазку на пальцы, отбросил тюбик в сторону и потянулся рукой вниз, к сжатым мышцам Джисона. И замер. Палец, который должен был встретить сопротивление, скользнул внутрь без малейших усилий. Минхо удивлённо вскинул брови, уставившись на Джисона расширенными глазами. — Ты… — выдохнул он, и голос сорвался на хрип. — Ты уже… Джисон расплылся в довольной и хитрой улыбке, откидывая голову на подушку. — А ты думал, чем я тут занимаюсь, прежде чем прийти к тебе? — протянул он лениво, проведя рукой по собственной груди. — Скучно же было. Вот я и решил… подготовиться. Пальцами. Представлял, как ты будешь меня трахать, и растягивал себя. Медленно. Смазки не пожалел. Даже кончил один раз, представляя твой член внутри. У Минхо окончательно снесло крышу. — Твою мать, Джисон, — выдохнул он, и в голосе смешались рычание и стон. Одним резким движением он стянул проклятый шёлковый халат с плеч Джисона, отбрасывая его на пол. Ткань бесшумно упала, оставляя Хана абсолютно голым, доступным и таким открытым. Минхо схватил его за бёдра, переворачивая, и Джисон охнул от неожиданности, оказавшись в коленно-локтевой позиции. Лицо уткнулось в подушку, задница вздёрнута вверх, поза самая покорная, самая откровенная, всё как любил старший. Минхо навис сверху, одной рукой обхватил свой член, уже покрытый смазкой и истекающий предэякулятом, приставил к пульсирующему входу. Он замер на секунду, просто наслаждаясь видом: как розовые края сжимаются в нетерпении, как Джисон дрожит под ним, как выгибает спину, прижимаясь задом. А потом Минхо толкнулся. Медленно. Глубоко. До самого основания. Джисон зажмурился, чувствуя, как член Минхо заполняет его целиком, касается тех мест, до которых он сам дотянуться не мог. Ощущение было таким острым, таким правильным, что перед глазами заплясали искры. Он застонал в голос, вцепляясь пальцами в простыни. — Господи, Минхо… — всхлипнул он, закусывая губу. — Как же там хорошо, — выдохнул Минхо, прикрывая глаза. Его грудь тяжело вздымалась, по спине скатывались капли пота. Он медленно вышел почти полностью и снова толкнулся глубже. — Боже, Джисон… ты такой тёплый, такой мокрый… Для меня готовился, да? — Да… — выдохнул Джисон, и голос его сорвался на всхлип, когда Минхо попал в самую чувствительную точку. — Да, для тебя, только для тебя… Минхо зарычал и ускорился. Его бёдра начали двигаться быстрее, с каждым толчком входя до упора, с каждым движением выбивая из Джисона новые стоны. В комнате стоял влажный шлепающий звук их тел, смешанный с хлюпаньем смазки, с хриплым дыханием и сдавленными ругательствами. — Чувствуешь меня? — Да! — закричал Джисон, утыкаясь лбом в подушку. — Чувствую… ты такой большой… так глубоко… Минхо двигался глубоко как только мог, сжимая пальцами бёдра младшего до побеления на медовой коже. Джисон покорно принимал его, кусал нижнюю губу, буквально скулил от ощущений внутри и от того, как головка члена проезжается по самой чувствительной точке. — Да… Боже, да… — Джисон уже почти не мог говорить, только стонал в такт движениям. Минхо выпрямился и продолжая вбиваться в него быстро и безжалостно. Смазка начала вытекать, стекая по бёдрам, капая на простыни. Запах секса заполнил комнату, смешанный с запахом возбуждения. — Посмотри на себя, — выдохнул Минхо, одной рукой оттягивая голову Джисона назад за волнистые волосы, заставляя смотреть в большое зеркало напротив кровати. — Видишь, какой ты красивый? Как я тебя трахаю? Джисон увидел в зеркале своё раскрасневшееся лицо, приоткрытый рот, мокрые от слёз глаза. Увидел Минхо за спиной, такого напряжённого, с блестящей от пота грудью, с безумным взглядом. Увидел, как член входит и выходит из него, блестящий от смазки, и застонал ещё громче. — Ещё, — выдохнул он. — Ещё, Минхо, жёстче, не останавливайся… Минхо и не собирался. Он отпустил волосы, снова перехватил поудобнее за бёдра и вколачивался в Джисона снова и снова, с каждым толчком приближая их обоих к краю. Минхо чувствовал, как Джисон дрожит под ним, как сбивается его дыхание, как мышцы внутри начинают пульсировать, сжимаясь вокруг члена всё быстрее. Он понял — ещё немного, и парень кончит. Но хотелось, чтобы это случилось по-настоящему взрывно. Чтобы Джисон запомнил этот момент. Одна рука Минхо всё ещё сжимала бедро Джисона, а вторая внезапно скользнула вперёд, обхватывая его истекающий предэякулятом твёрдый член. Пальцы сомкнулись вокруг влажной плоти, и Минхо начал двигать рукой в том же ритме, что и бёдрами — быстро, жёстко, безжалостно. Джисон выгнулся дугой, закричав в голос. Голос сорвался на громкий всхлип. — Минхо! Минхо, я… я сейчас… — Давай, — прорычал Минхо не останавливаясь ни на секунду. — Кончи для меня. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь, давай, милый… Двойная стимуляция оказалась слишком сильной. Член Минхо внутри, продолжающий долбить в простату, и его рука на члене, сжимающаяся в такт — Джисон чувствовал, как реальность ускользает, как мир сужается до ощущений внизу живота, как напряжение нарастает. — Не могу… больше не могу… — простонал он, зажмуриваясь. — Давай, Джисон, сделай это для меня, — выдохнул Минхо, ускоряясь ещё сильнее. И Джисона накрыло. Он закричал — громко, не сдерживаясь, выгибаясь так, что, казалось, позвоночник сейчас хрустнет. Оргазм ударил мощными волнами, вышибая напрочь сознание. Сперма вырвалась из члена горячими толчками, заливая руку Минхо, брызгая на простыни, на живот самому Джисону. Мышцы внутри сжались вокруг члена Минхо, пульсируя в такт оргазму, выжимая из него последние капли наслаждения. Вид кончающего Джисона, его крик, его содрогающееся тело, пульсирующий в руке член — этого очень даже оказалось достаточно. Минхо зарычал, вбиваясь ещё несколько раз до упора, и кончил следом, уткнувшись лицом в лопатку Джисона. Сперма горячими толчками заливала нутро, и Минхо чувствовал, как Джисон вздрагивает. — Чёрт… — выдохнул Минхо, обмякая сверху. Несколько мгновений они просто лежали, тяжело дыша, покрытые потом. Комната медленно переставала вращаться перед глазами. Минхо с трудом приподнялся на локтях, чтобы не давить на Джисона всем весом. Он медленно, очень медленно начал выходить. Член скользил по сжимающимся мышцам, и Минхо заворожённо смотрел, как тот пытается удержать его. Когда головка наконец выскользнула, раздался тихий влажный звук, и сразу же из приоткрытого отверстия начала вытекать сперма. Она стекала по бедру, капала на мокрую простыню. — Красиво… — выдохнул Минхо, разглядывая это зрелище. Джисон только простонал что-то нечленораздельное в подушку, не в силах даже пошевелиться. Минхо рухнул рядом на спину, раскинув руки, пытаясь отдышаться. Тишину нарушало только их тяжёлое дыхание и стук бешено колотящихся сердец. Прошло несколько минут, прежде чем Джисон нашёл в себе силы пошевелиться. Он перевернулся на бок, придвинулся к Минхо и уткнулся носом ему в плечо, собственнически обхватывая рукой его грудь. — Ненавижу тебя, — буркнул он в кожу. — Сильно? — Минхо хмыкнул, лениво поглаживая его по влажным волосам. — Очень. — Джисон поднял голову и посмотрел на него с самым возмущённым видом, на который только был способен после такого оргазма. — Ты совсем меня бросил, Минхо. Целыми днями в этом дурацком кабинете! Вышел только за кофе и то меня чмокнул, как будто я комнатное растение! — Прости, милый. Правда, замотался. Этот проект… — Минхо виновато улыбнулся, проводя большим пальцем по его скуле. — Наплевать на проект! — перебил Джисон капризно. — Я тут чуть с ума не сошёл от скуки. Пришлось самой сексуальной жертвой прикинуться, чтобы ты на меня внимание обратил. — О, это была жертва? — усмехнулся Минхо. — А я думал, ты просто решил меня соблазнить. — И то, и другое, — фыркнул Джисон. Он снова уткнулся в плечо Минхо и тихо добавил: — Просто скучал очень. Не запирайся там больше так надолго, ладно? Минхо вздохнул, прижимая его к себе крепче. Поцеловал в макушку, потом в нежно лоб, задерживая губы на горячей коже. — Обещаю, — прошептал он. — Завтра беру выходной. Целый день только твой. Будем валяться в постели, заказывать еду, смотреть дурацкие фильмы и делать всё, что ты захочешь. — Правда? — Джисон поднял голову, глаза его сияли. — Правда. — Минхо улыбнулся, глядя на него с такой нежностью, какой только мог. — Я очень люблю тебя, знаешь? Идиотскую работу, конечно, тоже люблю, но тебя — намного больше. Джисон довольно хмыкнул, пряча довольную улыбку в изгибе его шеи. — То-то же. А теперь обними меня покрепче, немного полежим и в душ. Я вымотался, пока соблазнял тебя — Ты такой грязный мальчик, Хан Джисон, знаешь об этом? Но мне понравилось, очень даже. — Тогда буду почаще таким доминантным, — глаза Джисона засветились, он приподнялся, чтобы посмотреть на любимого. — Это была разовая акция, милый. — Ну и пошёл в жопу тогда, — буркнул обиженно Джисон. — А вот это мы сейчас снова устроим… Джисон вскрикнул и подорвался с кровати, убегая в сторону ванной, говоря что-то про ненасытного идиота и извращенца. Минхо только посмеялся, лениво направляясь следом.