Глава первая. Цянь — Творчество, Небо
13 марта 2026 г., 22:52
Появившийся дракон находится на поле. — Благоприятно свидание с великим человеком.
5 апреля 20XX года, около 4 утра Где-то в провинции Фуцзянь, Китай — Арчи, просыпайся! Твой отец здесь. Она вздрогнула, что-то промычала, зарываясь лицом в подушку, но потом вдруг напряглась и попыталась открыть глаза. — Посреди ночи?.. — промычала Арчи, нехотя выползая из-под одеяла. — Заседание Совета только что кончилось. Тебя уже ждут. Сон как рукой сняло. — Чёрт. Спасибо, Мин-цзе. У меня есть пара минут? — Да, конечно. Арчи вскочила, скинула пижаму, ёжась от холода, и тут же натянула форму; побрызгала себе водой в лицо, быстро перезаплела косу. Поймала взгляд Ван Мин, дождалась ответного кивка — мол, все нормально, достойно выглядишь, — и вместе с ней вышла из комнаты. Монастырь спал, в отличие от его хозяйки и наставницы Арчи — госпожи Чанъэ. Иногда Арчи думала о том, почему при Посвящении эта, в общем-то весьма оптимистичная женщина взяла имя несчастной, одинокой богини — но сейчас было не время для таких мыслей. Совет вёл переговоры с эфларцами. Должны были подписать последний договор и начать подготовку к Цветению… Но причём тут она? Что такого важного не могло подождать до утра? Если только… Арчи остановилась. Холодные, мерзкие мурашки пробежали по позвоночнику. Если только с мамой что-нибудь не случилось. Это заставило бы отца прийти в любое время. Но… тогда он разбудил бы её сам. Воспользовался бы меткой. Наверное… Арчи вдруг осознала, что стоит перед дверями наставницы. Отбросила все лишние мысли, расслабила лицо, привычно выровняла дыхание — и постучала. Дверь открылась тут же. Ван Мин ушла. — Проходи, дорогая, — мягкий голос Чанъэ с лёгким акцентом обволакивал и успокаивал. Она улыбалась, разливая чай по тонкостенным пиалкам. Отец устроился в кресле напротив, и выглядел явно усталым — но не сильно встревоженным. «Значит, дело не в маме», — отметила Арчи и мысленно выдохнула. В этой комнате она бывала нечасто. Предназначенная для приёма иностранных гостей, одна из единственных в монастыре, оформленная в европейском стиле, так чудно смотревшимся в окружении китайских орнаментов, эта комната редко открывалась для учениц. И даже отец обычно предпочитал навещать Арчи неофициально и пересекались они в других местах. Но сегодня у Чанъэ был и второй гость — Филитиарн МакФинварра. В мягком свете свечей его почти можно было б принять за человека — тени прятали и черты лица, тонкие, по-особенному изящные, свойственные лишь жителям часодейных анклавов, чья кровь давно не смешивалась с людьми, и чуть заострённые уши — метку ирландских духов. Даже длинные ярко-рыжие волосы и зелёные глаза будто потускнели, и Арчи могла разглядеть на вечно юном лице прорезавшиеся морщины. Она поклонилась, заняла указанное место и приняла из рук Чанъэ пиалу горячего чая; терпкий вкус на мгновение захватил её, выдернул из полусонного состояния — и только после этого отец заговорил с ней. — На последнем заседании Совета мы с эфларским посольством обсуждали роли в Цветении. Обоих тайных наблюдателей назначит Совет. Арчи что-то утвердительно промычала, все ещё не понимая, зачем тут она. — …И мы хотели бы, чтобы одним из них стала ты. Арчи моргнула. Заглянула отцу в глаза. Поняла две вещи: первая — он не шутит. Вторая — одной пиалки чая тут не хватит, нужно две, а хорошо бы вообще ведро. — Почему я? — сказала она, получив новую порцию. — Ну смотри, — отец развёл руками, — Нам нужен кто-то достаточно приближенный к Совету для того, чтобы знать все тонкости происходящего… Ага, потому что про связь Цветка и Короны Времени Совет не собирается трепаться больше положенного. — Кто-то, свободно владеющий эфларским диалектом… — Таких было достаточно, но Арчи действительно выделялась. В конце концов, это был её родной язык — пусть и поговорить на нем давно не выдавалось возможности. — Младше двадцати четырёх… — Арчи мысленно вычеркнула из мысленного списка потенциальных кандидатов примерно половину. Никто из них не знал точно, почему Алый Цвет подпускает к себе только юных и в какой момент перестаёт считать ключников таковыми, но, судя по записям, самому старшему участнику Цветения было двадцать три года. — …И, желательно, специалист по временным аномалиям или установке порталов. — Это-то тут причём? — нахмурилась Арчи. Ответил ей Филитиарн: — У всех участников Цветения будет право на участие в экспедициях в Расколотый Замок. Пока мы планируем совместные исследования, и состав каждой группы будет согласовываться с эфларцами. Закрепить хотя бы два места за достойными и верными людьми — уже победа. Арчи медленно кивнула. Она все ещё могла, пожалуй, вспомнить парочку людей, не хуже неё справившихся б с задачей; желание увидеть Расколотый Замок, её старую мечту, боролось с заветом никогда и ни за что не встречаться с некоторыми эфларцами лицом к лицу. Слишком велик был риск — для неё и для мамы. И всё-таки… — Я согласна. Арчи встала и опустилась на одно колено; отец встал напротив, Чанъэ и Филитиарн — по бокам, чтобы засвидетельствовать передачу: по обычаю для этого было достаточно двух членов Совета из тринадцати. — Я, Астрагор Драгоций, как глава Совета Духов и от его имени назначаю Тайным Наблюдателем при Цветении свою дочь, Артемизию Драгоций. — С этими словами он вложил в протянутые руки Арчи тяжёлый золотой медальон. — Принимаю, — пробормотала она и на мгновение прижала его к сердцу. Мягкое сияние окутало её, согрело руки — и растворилось, осело белоснежными искрами на ковёр. — Свидетельствуем, — отзовались Чанъэ и Филитиарн, завершая передачу. Арчи поднялась. Медальон вдруг показался ей очень, очень тяжёлым. Круглый, старинный, в виде циферблата, со стрелками, указывающими на пять часов, он почти обжигал её — предчувствием беды и весом ответственности. Теперь он принадлежал ей.***
Через несколько минут Арчи выскользнула из комнаты, прошла по полутёмному коридору дальше, за угол, и остановилась у окна. Ждать пришлось недолго — отец догнал её, остановился в тени, изобразил что-то, отдалённо похожее на улыбку. Арчи криво усмехнулась в ответ. — Я думала, что-то с мамой случилось. Отец покачал головой. — Она была с делегацией. Нам не удалось поговорить, но выглядела она нормально. Устала явно, но мы тут все… Арчи медленно кивнула. В общем-то, её вообще не должно было здесь быть. Мама была шпионкой. Во времена последней — второй часодейной — войны вербовать фей, особенно тёмных, было несложно, и Совет активно этим пользовался. Маме никогда не доверяли на все сто процентов, слишком она была близка с Нерейвой, но пользы от неё было достаточно. В какой момент их сугубо деловые встречи с отцом приняли другой оборот, Арчи понятия не имела. Отец говорил, что предлагал ей остаться, но мама вернулась на Эфлару и продолжила работать; Арчи родилась там же, и от феи почти не отличалась. А потом Белую королеву убили, новая встала на сторону Астрограда и Нерейве, упорно державшей нейтралитет, пришлось пожертвовать частью своей сети, чтобы снять с себя подозрения. Маму спасла шпионская «страховка» — небольшой артефакт, способный перенести одного или двоих человек на Землю и почти не оставить чёткого следа; но до этого она успела вступить в короткий бой, добираясь до детской. Попали в обеих: Арчи вот до сих пор иногда начинала прихрамывать — кости после дробящих тёмных эферов срастаются так себе. Несколько лет мама прожила на Земле, а потом, когда «неприкасаемая» Нерейва сумела добиться её реабилитации, вернулась обратно к ней. Уже без дочери, правда. — Меня не узнают? — спросила Арчи, думая об их с мамой жёстких кудрявых волосах и одинаковом изломе бровей. Отец подошёл, взял её за подбородок, повернул лицо к свету. Рассматривал долго, вдумчиво — потом покачал головой. — Не должны. Ты слишком похожа на меня — глаза, черты лица, жесты… Вы с Роком будете рядом, никто и не подумает, что матери у вас разные. Арчи хмыкнула. — Главное, чтобы Хронимара на такой подлог не обиделась. — Ей-то что, — усмехнулся отец, — одним приёмышем больше… Переживёт. Арчи очень хотелось его обнять, но вместо этого она просто кивнула.***
8 апреля 20XX года, 10:38 Главное здание Итальянской Часодейной Королевской Академии, Рим, Италия — Госпожа Мари? — Арчи приоткрыла дверь директорского кабинета и, дождавшись кивка, вошла. Госпожа Мари, она же Мария Лукреция Борджиа, член Совета и давняя подруга отца, ласково улыбнулась в ответ. — Проходи, Арчи. Пропустишь ещё один семестр, да? — Да. Экспедиции, подготовка, и ещё отец хочет послать меня на Эфлару, так что… Мари покачала головой. — Вот так всегда с вами. Дела Ордена привыше всего? — Именно. Арчи уселась в свободное кресло, пока Мари занималась её документами. Здесь почти не слышно было обычного шума Академии, шагов, голосов, шорохов, звона эферов в старом корпусе и трезвона телефонов в новом — только птицы пели за окном. Первые дни у Чанъэ Арчи казалось, что она оглохла — так тихо там было. Не то что бы она любила гвалт, нет, но Академия умела затягивать, она проникала в самое сердце и меняла людей, привязвывала к себе невидимыми веревками, нежно, но неумолимо; будто зелья самой Мари и всего её рода пропитали эти стены и сделали их ядом, сладостной кантареллой. Арчи хотелось бы вернуться сюда. Когда всё закончится и отец отпустит её. — Вот всё и готово. — Мари протянула ей бумаги, Арчи встала и коротко поклонилась, — Загляни в библиотеку, я отложила кое-что для тебя. — Про цветение? — Мари кивнула. — Спасибо! В общем-то, суть ей была известна ещё с уроков истории. Алый цветок расцветает примерно раз в тысячу лет (точные даты варьируются от 997 до 1001 года) и всегда ведёт за собой сильные временные аномалии. Хорошо зафиксированны цветения 1021 и 28 годов нашей эры, а также 969, 1967 и 2966 годов до н.э. Первые записи о Цветении оставлены шумерскими жрецами; ими же составлена первая сохранившаяся инструкция для желающих примерить Корону. А вот самое древнее описание своего обряда — египетское. Уже тогда дорогу сквозь защитный купол Цветка открывали двенадцать некоторых предметов, обычно находившихся в замке Королей Времени. Часть этих предметов Короли превратили в Ключи, открывавшие потайные комнаты, хранившие их секреты. Поиск Алого Цветка оставался делом нелёгким, пусть и желанным: он исполнял одну совместную волю хозяев всех 12 предметов, выполнял любое желание. Когда лучшие зодчие и провидцы Земли увидели в вероятностях будущего Инвизицию, чудом Цветения захотели воспользоваться для того, чтобы создать новый мир, свободный от бездарных людей и их Церкви; и тогда Эфларус, учёный и один из сильнейших часодеев своего времени, спроектировал Часовой Круг. Он считывал энергии предметов и переносил всех участников Цветения к его месту. Построить такой аппарат было непросто, и но всё заработало, и… …Часовой Круг завертелся тогда, когда последний предмет, мастерством Эфларуса превращённый в Чёрный ключ, встал на своё место… …Чёрный ключник, срезавший Цветок, вдруг постарел с невероятной скоростью, и тело его истлело за считанные секунды… …На возникшую из ниоткуда планету не смогли перейти Духи — хрупкая, эфемерная земля не принимала их силы… …Эфларус надел Корону, чья власть распостранялась на обе планеты… …И через двадцать лет сошел с ума и расколол собственный замок. Подробности этой истории терялись в тумане, и Арчи надеялась, что книги Марии помогут его прогнать. Она толкнула тяжёлую, окованную металлом дверь, и вдохнула запах старой бумаги.
***
Через четыре часа, выйдя оттуда, она тут же перенеслась к отцу. Ей очень, очень нужно было поговорить с ним… А сразу после сделать вид, что ничего нового она не узнала.***
11 апреля 20XX года, 12:22 Главная башня Змиулана, Драголис, Карпатские горы. Рок опустил на стол стопку досье — десять папок разной толщины и потрёпанности, — и уселся напротив. Подтолкнул стопку к Арчи, улыбнулся краешком губ, пояснил: — Я уже всё прочитал, — и уткнулся в телефон. Судя по хитроватой улыбке, переписывался он с Юстой. Арчи фыркнула, прокрутила в голове около тысячи способов его поддразнить, но отложила это на будущее. В конце концов, в ближайшие полгода у неё будет много возможностей вывести его из себя. Первая папка была новенькая и пухлая. Кто-то заполнял её аккуратным, резким почерком с экспрессивными завитушками. Золотой ключник — Маркус Фалькор Ляхтич. На вложенной фотографии хмурился юноша с тонкими чертами лица и светлыми волосами, собранными в аккуратный хвост. Тёмные, почти чёрные глаза смотрели недобро. Арчи не стала вглядываться долго, перелистнула страницу — там начиналось самое интересное. Возраст к предполагаемому дню Цветения: 17 лет Арчи недовольно поморщилась — могли бы взять и кого постарше, Цветок вполне позволял. Перестраховаться решили?.. Отец — Фалькор Амадей Ляхтич, член Ордена Непростых, бывший оперативник Гвардии Совета. Был эвакуирован с Эфлары после неудачного выполнения задания, контакт с сыном не поддерживает. Мать — Микка Зузанна Ляхтич, профессор истории Эфлары, преподавала в школе Светлых Часов, мертва. После смерти матери был передан на попечение Елены Мортиновой. Учится в школе Тёмных Часов. В соревнованиях за ключ занял второе место; получил его после дисквалификации соперника-победителя. Второе досье Арчи пролистала, почти не глядя: историю Фэшиара Диамана Драгоция она знала и так. Жил в семье орденцев, провинившихся перед отцом, попался ему же на глаза, зацепил чем-то. Отец предложил обменять Фэша на прощение, его родители согласились, но позже попытались лишить Фэша дара, за что были убиты. Сам Фэш в Змиулане не прижился, многократно пытался сбежать, и в какой-то момент отец позволил ему это. Сейчас живёт на Эфларе, учится у Астариуса и в школе Тёмных Часов. По последним донесениям разведки собирается участвовать в Чарованиях, чтобы получить серебряный ключ. Интерес у Арчи вызвали только две заметки: одна гласила, что Фэш выиграл соревнования за золотой ключ, но был дисквалифицирован позже; и вторая, на полях, строгим отцовским почерком — Нестабильный дар. Очень опасен. — На кой чёрт ему ключ? — спросила Арчи, снова поворачиваясь к Року. Он приподнял бровь и перегнулся через стол, заглядывая в досье. — Фэшу? Понятия не имею. Может, собирается прощения у отца просить? Арчи задумчиво покачала головой и отложила папку. Потенциальная серебряная ключница — Рианна Дэлш. На фотографии, явно сделанной украдкой, была запечатлена девушка типичной фейской красоты — тяжёлые чёрные волосы, прямые черты лица, чуть раскосые серые глаза, загорелая кожа. Арчи задержалась на ней, попыталась разгадать выражение её лица, безмятежное, но всё же лукавое; что-то в ней цепляло, не давало отводить взгляд. Опасная противница для Фэша. И чего мальчишка туда полез?.. Возраст к предполагаемому дню Цветения: 21 год Вкладка «семья» была пропущена. Вместо неё — пометка «белая фея». Чистокровными, настоящими феями называли тех, кто рождался из цветов на поле Старочасов, тех, кто был создан из чистого часодейства; всё остальное, телесное, считалось слишком человеческим, низменным и чужим. Рианна была именно такой. Настоящей. Арчи читала дальше — обучение у Диары Дэлш, главы обширного и богатого клана; кажется, их часть поля была одной из самых больших. Позже — служба в качестве фрейлины, учёба в Придворной Академии на десятом, самом высоком круге, планы на политическую карьеру. Рианна была настолько идеальна, что Арчи захотелось уточнить, не писал ли досье кто-то из её обожателей. На её репутации было лишь одно пятно — Дар. Жутковатая по меркам фей способность говорить с тенями умерших, видеть, чувствовать, слышать смерть — и тёмно-синие пятна, запечатлённые на её крыльях, печать так нелюбимой феями темноты. Но, видимо, имя клана Дэлш открывало двери даже для такой одарённой. Следующая папка опять была тонкой. Хрустальная ключница — Маришка Фариэлла Резникова Ого. Надо же, какая красавица. Золотые волосы рассыпались по плечам, упали кудрями на лицо, но яркие, светлые голубые глаза не смогли спрятать. И тонкие, искусно выточенные черты, и недовольный, резкий излом губ, и тень лазурного крыла за спиной — всё такое светлое, такое острое, такое… сияющее. Возраст к предполагаемому дню Цветения: 18 лет Отец — Микаэль Валентин Резников. Был управляющим семейного бизнеса, алхимических лабораторий; убит во вторую часодейную войну в результате терракта. Мать — Фариэлла Мария Резникова, в девичестве Серебрянникова, хозяйка обширных ферм, где разводят тонкорогов, малевалов и часоящеров. Брак Фариэллы и Микаэля, наследников весьма богатых родов Астрограда — Резниковых, владеющих алхимическими лабораториями и Серебрянниковых, занимающихся разведением часодейных животных, оказался весьма крепким. Состояние семей продолжило расти даже после взрыва в крупнейшей Астроградской лаборатории Резниковых, забравшего жизнь Микаэля. Разрушение лаборатории лишило Астроград источника высококачественных зелий и ослабило его армию. Фариэлла и четырёхлетняя Маришка сразу же уехали из Астрограда, предположительно на дальние фермы Серебрянниковых, где и провели весь второй год войны. После её окончания Фариэлла вернулась в Астроград и восстановила лаборатории Резниковых. Маришка поступила в школу Светлых Часов, где и продолжает обучение до сего дня. Победила в соревнованиях и получила Хрустальный ключ. Арчи закрыла папку, зажмурилась и положила голову на руки. Лица ключников, юные, смелые, накладывались одно на другое; их истории, запятнанные недавней войной, неумолимо пробуждали воспоминания. Темно. Грохот, крики, вспышки эферов. Мама распахивает дверь, бежит к кровати, хватает за руку, закрывает собой — но кто-то разбивает окно, крик, вспышка, удар, боль-боль-боль, опять темнота… — Ты в порядке? — голос Рока вернул Арчи в реальность. Она моргнула несколько раз, глубоко вдохнула — пахло крокусами, которые каждый год расцветали во внутреннем дворе Змиулана, пахло книгами и свечным воском, домом, безопасностью, настоящим, и ответила: — Да. Просто… Нет, неважно. Какая там следующая? Бронзовый ключник — Ярис Чаклош У него было непримечательное, грубоватое лицо. Невнятно-тёмные глаза, чёрные волосы, и только крылья — ярко-синие, глубокого, чистого цвета, такие, какие бывают только у очень одарённых часодеев, — выделялись и притягивали взгляд. Только сейчас Арчи поняла, что фотографии были сделаны во время вручения ключей — и потому на шее Яриса ещё висела бронзовая медаль, знак третьего места. Возраст к предполагаемому дню Цветения: 17 лет Сирота. Воспитывался в Астроградском приюте. После обязательного Испытания часового дара стал учеником Мандигора, проводившего испытание. Учится в школе Тёмных часов. Занял третье место в соревнованиях, получил ключ благодаря дисквалификации победителя. Арчи нахмурилась. Досье было очень скромным. Подозрительно тонким, даже. Спросить бы у отца, как так вышло… И чего в этих сухих, коротких строках недостаёт. Может, какие-то дела Ордена? В любом случае — не сегодня. Железная ключница — Диана Фрезер. На фотографии с какого-то приёма — ещё почти девочка, совсем юный подросток. Короткие чёрые волосы, отчаянные серые глаза, упрямые губы. Совсем ребёнок. Сколько же ей?.. Возраст к предполагаемому дню Цветения: 14 лет Даже младше Фэша. Ужас какой. Почему?.. Арчи перевернула страницу. Она точно что-то слышала о Фрезерах, но что? Чистокровная фея, обладательница редкого дара — волшебного голоса, способного влиять на природу. Фрейлина. Находится под личным покровительством Белой королевы потому что… О, точно. Потому что бывшей Белой королевой была одна из их клана. И она же начала вторую часодейную войну, пожелав переписать решения первой. Часть высшего руководства клана была убита, часть до сих пор отбывала наказание в тюрьмах Астрограда, новую главу так и не выбрали, а самую талантливую фею своего поколения забрали из клана, чтобы воспитать под присмотром королевы и её приближённых. И, видимо, доказывать свою преданность престолу потенциальная глава Фрезеров будет с ключом в руках. Следующее досье рассказывало о младшем Нортоне Огневе. Почему-то составитель был абсолютно уверен в том, что рубиновый ключ получит именно он, несмотря на то, что феи вряд ли были бы в восторге от такой идеи: в конце концов, именно Нортон-старший в разгар второй часовой войны украл у них три ключа. Фей настолько задела эта кража, что одним из условий мирного договора было соответствующее наказание Огнева — зачасование или ссылка. Арчи считала, что ссылать духа и члена Ордена на Землю откровенно смешно и за наказание считаться не может, но феи этим удовлетворились, и тринадцать лет его ссылки начались в первый мирный день Астрограда. И, кажется, должны были закончиться через пару месяцев, шестого июня. Что, ещё один ключ украдет?.. Вряд ли. Еще один вопрос к отцу, как бы не забыть их все… Досье прошло через руки всего Совета и его секретариата, ничего связанного с тайнами Ордена там и не должно было быть, но эти детали… Дальше. Четыре папки осталось. Потенциальный черный ключник — Маар Николай Броннер. На очередной фотографии, почему-то слегка размытой — яркие зелёные глаза, миловидное лицо в облаке светлых кудряшек, хитрый внимательный взгляд. Возраст к предполагаемому дню Цветения: 15 лет Арчи готова была поверить, что карпризный Черноключ не признал никого старше, но общая тенденция ей не нравилась. Вручать детям такую важную ношу — обрекать себя на дополнительные сложности, которых вполне можно было бы избежать. Дед — Николай Александр Броннер, королевский механик в Чернолюте. Утверждает, что Маар — сирота. Отец — предположительно Кирилл Николай Броннер, единственный, по данным королевского архива лютов, сын Николая. Николай привёл Маара в Чернолют, когда мальчику было три года. С тех пор он воспитывался при дворе. В семь лет Маар проявил признаки часодейного дара, прошёл посвящение и стал учеником Чёрной королевы. Никакой информации о родителях Маара выяснить не удалось — деревня, в которой жили его предположительно погибшие родители, была полностью разрушена во время второй часодейной войны. Других данных не сохранилось. — Всё страньше и страньше, — пробормотала Арчи, отодвигая от себя папку. Рок, ненадолго отвлекшись от переписки, кивнул и нахмурился. — Нерейва собирает у себя сирот, и откуда она их берёт, не знает даже отец. Разведка копалась в архивах, но везде пусто, и всё списывают на последствия войны. Арчи потерла виски. Конечно, биография большинства Драгоциев со стороны показалась бы такой же дырявой, но… О том, как и почему Астрагор набирает себе учеников, было известно всем. А вот что планировала Нерейва, оставалось вечной загадкой. — Посмотри ещё смотрительницу от лютов, — Рок подтолкнул к Арчи почти пустую папку, — Там такой же прикол. Потенциальная смотрительница от лютов — Грёза Уже хорошо. — А фамилия? Рок развёл руками. Ну хотя бы фотография там была. Грёза оказалась черноволосой и сероглазой девушкой с очень жёстким, недетским взглядом; черты лица её казались грубоватыми и совсем не женственными, но удивительно гармоничными. Возраст к предполагаемому дню Цветения: 16 лет Никакой информации о семье. Грёза жила в Чернолюте, обладала даром управлять погодой и училась у Чёрной королевы. На этом всё. — Ничего не понимаю, — протянула Арчи, листая две оставшиеся папки. Кандидатов на должность смотрителя от часовщиков было столько, что даже для самых вероятных не стали делать отдельные досье — собрали всех в один список с короткими пояснениями. Арчи читала имена — Мария Златко, Дейла Огнева, Феликс Крафт, — и думала о том, что выбирать РадоСвет будет ещё долго. Каждая хоть сколько-нибудь сильная семья хотела видеть своего ребенка на Часовом Круге, и у каждого находилось что сказать по этому поводу. А вот мастера договорились быстро. Выбрали Ника, сына Константина Лазарева, главы астроградских общин и представителя мастеров в РадоСвете, и, видимо, вернулись к работе. Ну что же. Расклад был ясен, а с деталями можно было разобраться в процессе. Всего два месяца до запуска Часового Круга, вряд ли что-то сильно изменится за это время… …Арчи ещё не знала, насколько сильно она была неправа.***
20 июня 20XX года, 03:49 Главная башня Змиулана, Драголис, Карпатские горы. Арчи проснулась от вызова — метка обожгла холодом, в ушах зазвенело; она вскочила, накинула плащ и тут же переместилась к отцу. Рок уже был там — стоял у распахнутого окна, высунувшись в прохладную горную ночь. Отец быстро начасовал чашку кофе; Арчи выпила её залпом, скривилась — без сахара! — но в глазах прояснилось. — Завертелся? — спросила она, с трудом подавляя зевок. — Да. Но состав изменился. Слушайте внимательно оба…
Примечания:
У автора есть тгк, там иногда интересно: https://t.me/ronyph
