Кто сказал "Мяу"?

Это была глупая идея. От начало до конца — это было глупо. Всё началось с рекламы на билборде, мимо которой они проезжали по пути на место очередного преступления. Девушка в латексе с ушками призывно улыбалась, показывая ровные зубки, в которых зажимала рекламируемый корм. “Сексуальная объективация и вызывающая пошлость”, — подумал Фэй Ду. Но непробиваемый капитан Ло выдал совсем иное. — Судя по стоимости, — сказал он, — это для премиум-котиков. И вот какой гуй дернул Фэй Ду за язык? Ничем иным, как происками нечисти, было нельзя объяснить, что он открыл тогда рот и сказал: — Может, купишь мне? — Скажи “мяу”, и я подумаю, — фыркнул от смеха Ло Вэньчжоу, да и сам президент приподнял уголок губ в усмешке. И нет, этот случай прошел и забылся, Фэй Ду, честно, не стал бы вспоминать его и под гипнозом. Но в один из январских вечеров, сидя в машине и дожидаясь своего запаздывающего капитана со смены, он листал ленту, и взгляд упал на рекламу. “Разнообразьте интимную жизнь с нами”. Вот уж спасибо, не хватало только третьих лиц в их отношениях. Но взгляд все равно задержался на ошейнике, и палец на мгновение завис над кнопкой. Благо в это время в окно стукнул капитан. Третье, роковое совпадение было целиком и полностью на совести Ло Вэньчжоу. Этот на редкость твердолобый человек ничуть не стеснялся сравнивать его с вредным куском меха, всерьез считающим себя хозяином как самого Вэньчжоу, так и квартиры. “Что от тебя, что от твоего диди — сплошь причинение ущерба моей неоценимой шкуре! Не удивлюсь, если и ты однажды замяукаешь!” Конечно, ночью Фэй Ду немного разошелся, так что спину капитана Ло теперь украшала парочка не совсем боевых шрамов, но подобные инсинуации могли бы быть оскорбительны. Если бы так сильно не волновали! Как всякий умный человек, Фэй Ду сперва тщательно изучил вопрос. И вот теперь пришла пора перейти к практике. Выслав мужа в магазин, Фэй Ду тщательно подготовился, прошелся по комнате, привыкая к мерному давлению пробки в анусе и легкой щекотке от прицепленного к ней хвоста, и, затянув кожаный пояс, неловко прицепил к нему же чулки. Это был не латекс, конечно, но, если верить отражению в зеркалах, вид у него был достаточно провокационный и без того. Набросив на плечи белую рубашку капитана, Фэй Ду со вздохом закрепил на голове ободок. Ушки, достаточно пушистые и стильные, чтобы не оскорблять его чувство прекрасного, мгновенно слились по цвету с волосами. — Что еще я забыл? — пробормотал он, ясно слыша в своем голосе сомнение. На кота он все еще был похож примерно как Лан Цяо — на преступницу. Повезет, если Ло Вэньчжоу не сдохнет сегодня от смеха. Поколебавшись мгновение, он все же решил, что такой исход был бы тоже неплох: ему ведь даже не придется марать свои руки, чтобы убрать не оценившего его усилий мужа. Раздумывая над тем, будет ли считаться подобное доведением до самоубийства, Фэй Ду провел ладонью по шее и недовольно цокнул языком: ошейник! Вот что он забыл. Когда ваш супруг — почтенный капитан уголовного розыска, довольно сложно сохранить что-то втайне, особенно в общей спальне. Но, к счастью, последние несколько дней капитан Ло был слишком занят на работе, решая всякие предновогодние дела типа отчетов, так что на совсем-не-подозрительный сверток, соседствующий с его драгоценными трусами, внимания не обратил. И это было очень даже на руку Фэй Ду. Что же было не на руку — это бесячее нежелание металлической застежки правильно застегиваться. За всей возней с ошейником он слишком поздно услышал шаги за спиной. — Миндального молока не было, поэтому я взял кокосовое. Кокос же тоже орех, правильно, какая вообще разн… Мягкий шлепок упавшего на пол пакета вывел Фэй Ду из кратковременного ступора, и он повернул голову, бросая на мужчину взгляд из-под ресниц. Какая разница между миндалем и кокосом, серьезно?! Ло Вэньчжоу заторможенно моргнул. Уголки глаз полуобернувшегося к нему мужа слегка покраснели, грудь часто вздымалась, отчего великоватая рубашка отчетливо намеревалась сползти ниже. Сглотнув, Вэньчжоу опустил взгляд ниже, прослеживая ровную линию длинных стройных ног, одинаково прекрасных и в брюках, и на его бедрах, и, как оказалось, выигрышно выглядящих даже в ажурных черных чулках. Контраст белой летящей ткани с плотно облегающей тело ажурной оказался так ярок, что во рту мгновенно пересохло. — Чего встал? Завод закончился? — ехидный тон Фэй Ду заставил капитана встрепенуться и оторвать взгляд от его ног, но тот уже отвернулся, ставя ногу на постель и протягивая ему ремень с пряжкой. — Вот. Застегни ты. Ло Вэньчжоу заставил себя подойти спокойно. То, что он принял за ремень, на поверку оказалось кожаным ошейником, и он медленно, аккуратно приложил полоску кожи к тонкой шее. Застегнуть оказалось плевым делом, куда сложнее было не сорваться в вихрь беспорядочных движений, а замереть у мужа за спиной, уткнувшись носом в мягкие, пахнущие их общим шампунем, волосы. Венка под ошейником бешено билась, и Ло Вэйчжоу ощущал ее пульсацию кончиками пальцев. — Ты… Фэй Ду не успел договорить, так как Ло Вэньчжоу толкнул его вперед, заставляя упасть на кровать и упереться ладонями в матрас. Хвост от такого резкого движения подлетел ввысь, на излете упруго хлестнув его по пояснице, а пробка… Фэй Ду тихонько простонал. — Котик, значит? — промурлыкал капитан, проводя ладонями по точеным бедрам и талии, собирая ткань своей рубашки складками. Пушистый черный хвост задрался вместе с ней, щекоча обнаженную кожу, и Фэй Ду под его руками послушно прогнулся в пояснице. — И кто же тогда я? Мужчина под ним оглянулся, и Ло Вэньчжоу содрогнулся от абсолютно пустого взгляда. Зрачки, казалось, поглотили весь цвет радужки, оставив лишь два черных провала в самую бездну имени Фэй Ду. — Хозяин? — мгновение прошло, и губы Фэй Ду издевательски изогнулись, а сам он подался назад, притираясь к отчетливо проступающему сквозь джинсы возбуждению. — М-м? Тебя это возбуждает, не так… ах! Вэньчжоу толкнулся в него, заставляя руки подогнуться в локтях. Фэй Ду, не удержавшись, уткнулся лицом в одеяло, и тут же принялся отплевываться от попавшей в рот шерсти. — Твои неандертальские замашки… тьфу! — он поморщился, вытирая рот ладонью, и сердито глянул через плечо. Ло Вэньчжоу, оскорбившись, шлепнул его по оголенному бедру и склонился, прижимаясь грудью к спине: — Тебе это нравится, не так ли? Фэй Ду фыркнул, и Вэньчжоу не надо было видеть его лица, чтобы представить воцарившееся на нем выражение. — Было бы лучше, — Фэй Ду под ним заерзал, слегка раздвигая ноги, и вновь полуобернулся, таинственно улыбаясь: — если бы ты все же взялся за дело. — За тело, имеешь в виду? — Вэньчжоу заулыбался и, предотвращая очередную колкость, потянулся к губам. Фэй Ду что-то промычал, но, стоило Ло Вэньчжоу попытаться отстраниться, тут же укусил за губу, проскальзывая языком в рот. Одновременно целоваться, стаскивать с себя одежду и ласкать любимого человека было весьма непросто, но Ло Вэньчжоу недаром был опытным и ловким капитаном полиции. Джинсы быстро отправились на пол, как и белая футболка. Рубашка же, которую самым наглым образом захапал себе этот вредитель, напротив, была аккуратно расправлена на горячем теле. — Так что? — Вэньчжоу сжал ягодицы в руках, развел их в стороны, заставляя котика в своих руках задрожать и прогнуться в пояснице сильней. Белая ткань красиво натянулась на острых лопатках. Кожа вокруг пробки слегка покраснела, поблескивая смазкой. — Помяукаешь для меня? Шлепок ладошкой по плечу был весьма красноречив, и Ло Вэньчжоу, самодовольно ухмыльнувшись, постучал указательным пальцем по стильному стразику в основании пробки. Фэй Ду всхлипнул, подаваясь назад всем телом. — Мяукни, господин Фэй. Фэй Ду крепче сжал губы, поджимаясь, и Вэньчжоу медленно потянул за хвост, заставляя пробку выскользнуть почти наполовину. — Давай. Скажи “Мяу”. — Вэньчжоу загнал пробку обратно, чувствуя, как дрожат под его руками напряженные бедра. Потянул обратно и снова толкнул внутрь, завороженно наблюдая за тем, как податливо раскрывается влажная от смазки плоть. Фэй Ду что-то неслышно простонал, и капитан не выдержал, выдергивая игрушку полностью и прижимая ко входу головку члена. — Я. Хочу. Услышать. — Ты головой по дороге ударился? — как самый настоящий кот, наконец зашипел доведенный мужчина, приподнимаясь на постели, и тут же со стоном распластался вновь. Вэньчжоу, резко вошедший наполовину, снова замер, поводя бедрами. Фэй Ду под ним царапал ногтями простынь, пытаясь податься назад, но Вэньчжоу предусмотрительно удерживал его на месте. — Я тебе не Иго! Вэньчжоу аж застыл от сравнения, и Фэй Ду, воспользовавшись заминкой, вновь поднялся на колени, прижимаясь спиной и опираясь ему на напряженные бедра. Схватил его за руку, заставляя положить ладонь себе на шею и чуть сжать поверх ошейника. — Хочешь? Так сделай так, чтобы я забыл все, кроме мяуканья. Он облизнулся, задев кончиком языка и его губы, и Вэньчжоу, ухмыльнувшись, крепче обхватил его под грудью, одновременно вталкиваясь в жаркую глубину до шлепка. Выдох обжег губы, и капитан Ло был вынужден с горечью признать, что в который раз проиграл в искусстве слова своему молодому мужу. Потому что у него слов уже не осталось, а только жгучее желание пометить, присвоить… залюбить. Впрочем, когда Фэй Ду уронил голову ему на плечо, щекоча пушистым ухом шею, любые сожаления отошли на второй план: глаза господина президента его жизни были широко раскрыты и совершенно расфокусированы. Осталось только воплотить его желание и услышать, наконец, заветное “мяу”. Кровать протестующе заскрипела. Ло Иго, как раз совершавший свой обход, насторожил уши, и возмущенно уставился на запертые — постоянное безобразие! — двери. За ними раздавалось копошение, порождающее в душе пушистого властителя дома смутные сомнения. Но стоило ему приподнять лапу, чтобы вылить свое возмущение на кусок дерева, изнутри послышалось зверино-тягучее… — Мя-яу. Ло Иго, подумав, осторожно попятился, а потом и вовсе сиганул на кухню. Ну их, этих странных двуногих. Лучше он свою миску покараулит, тем более что пара уборщика лотка сегодня расщедрилась на вкусняшки. Наверняка премиум-класса!