Ты мой Ангел. Весенние сюрпризы.

Pov. Хома. -- Да твою ж то мать, -- печально вздыхаю я, покрепче обнимая Лаврика. Лаврик -- это мой гриб. И не надо считать меня психом, Лаврик -- гриб только снаружи, таким его видят люди, на самом деле он совсем не то, чем кажется. Когда-нибудь наше проклятье развеется, и люди смогут увидите нас настоящих, но, увы, это случится не сейчас. Пока я -- просто смешной мышонок с грибом, но считаю, что это не самый плохой вариант событий. Учитывая содержание проклятья и личность того, кто его наложил, это ещё самое малое из того, что с нами могло случиться, можно сказать, мы джекпот сорвали по везучести. -- Ты чего ругаешься? -- удивляется Индик. Он сидит за столом и быстро лепит какие-то замороченные пирожки; сегодня наша очередь дежурить на кухне, и мы поделили обязанности: он пирожки лепит, а мы с Лавриком их жарим. Это, конечно, не сам обед, у нас три курицы на соли уже запеклись, аромат невероятный, а пирожки так -- десертик к кофе. И не надо спрашивать, как я умудряюсь пирожки жарить с моими-то размерами, очень просто, магию-то ещё никто, слава богу, не отменял! Индик молчит, взволнованно поедая меня глазами, и я наконец решаюсь ответить. -- А как не ругаться? -- вздыхаю я. -- Мне Агги жалко. Вот какого черта Амир с ним так обращается? Пацан в него влюбился всерьез, впервые, наверное, в жизни, а он зараза на эмоциональных качелях его качает. Сегодня: люблю, пошли в кино; завтра: морда кирпичом, ты кто, я тебя не знаю. Ну, кто ж так поступает, скажи на милость? -- Ой, можно подумать, -- отмахнулся Инди, -- что Агги ведёт себя лучше... Он вчера Амира цветами по лицу отхлестал! Хорошо хоть у оборотня ума хватило не розы купить, а лилии. Иногда мне кажется, что они друг друга ненавидят, а иногда у них любовь - морковь, вот такой вот странный формат отношений. Но самое главное, им, кажется, в нем комфортно, а значит - все в порядке. -- Ну, так-то да, -- вздохнул я и поудобнее перехватил Лаврика, -- но я лично не хотел бы жить вот так. У меня все было бы по-другому, и у Лаврика, я уверен, тоже... -- Ну да, Лаврик у нас точно не любитель ненависти, -- вздохнул Инди, -- любовь ему гораздо ближе... Ну вот и он не верит в то, что Лаврик живой! Ничего когда-нибудь ещё извиняться будет за свое неверие. Вот найду я своего соулмейта, и тогда все замолчат! Зеркало, замерцавшее в прихожей, я заметил первым. Ого, а у нас гости, кажется... Амир и Агги появляются, как всегда, вместе, и это, согласитесь, уже наводит на интересные мысли, но то, что они сообщают, заставляет нас просто охренеть... -- Парни, поздравьте: Амир теперь мой жених! -- громко сообщает Агги и счастливо улыбается, а вот Амир выглядит раздражённо и сопит недовольно, впрочем, все как всегда, ничего нового. -- А с чего вдруг такие новости, -- насмешливо интересуется Инди, -- вы ж друг друга терпеть не можете, какая, к черту, у вас может быть семья? -- Сейчас обращусь, потом расскажу, -- кидает Амир. -- Маленьким глаза закрыть, нечего вам на голых дяденек любоваться. Тоже мне, дяденька нашелся, насмешливо думаю я, но Лаврику лапкой глаза закрываю на всякий случай. Вскоре Амир уже сидит с нами за столом, вовсю уплетает пирожок и вещает о том, какие, оказывается, суки сидят в совете оборотней. -- Прикиньте, -- печально рассказывает он, -- теперь, чтобы ходить в реал, оборотень должен быть окольцован, и точка. Нет, слава волчьим богам, соулов они с нас не требуют, а то вообще бы жесть была, но пару иметь мы должны, иначе сиди, блин, в Посмертии, как в резервации, и носу наружу не суй. Круто придумали, блядь, да? Это вот хорошо Агги согласился помочь, а если бы нет? Я к вам уже привык и мне очень стрёмно было думать, что я никогда больше вас не увижу. -- То есть ваши отношения фиктивные, -- слегка разочарованно пробормотал Инди, -- так что ли? -- Ну, можно сказать и так, -- улыбнулся Агги, никогда не теряющий оптимизма,--пока фиктивные, да, а уж там, как кривая вывезет, знаешь. В жизни много загадок и обходных троп, а потому никому не известно, что будет завтра. Мне кажется, -- понизив голос, сообщил он, -- что мы нашли друг друга и вскоре в наших отношениях многое изменится. А вы, парни, как? -- А что мы, -- нежно погладив Лаврика, сказал я, -- у нас все хорошо, ну, точнее по-прежнему. -- И вот это очень странно, -- заявил Агги.-- Вы должны быть вместе, парни, но почему-то играете в очень странную игру. Вы словно ходите вокруг да около, делаете всё, лишь бы друг к другу не приближаться. А ведь вы стали друг другу близки. -- Ну да, -- печально сказал Инди, -- я и сам себе удивляюсь, но я действительно близок с... Мышом! По-моему, это несколько неадекватно,но поделать я, увы, ничего не могу. Иногда мне кажется, что я к Хоме даже чувствую что-то, Господи спаси. И как с этим бороться понятия не имею. -- А зачем бороться? -- пожал плечами Агги. -- Вам просто нужно провести обряд проверки совместимости и все дела. Он расставит все на свои места и покажет ваши истинные обличья. -- Обряд проверки совместимости? А это как? -- я немедленно насторожился, а может, это шанс? -- Ну вы чего, Шрека не смотрели что ли? -- поинтересовался Агги. -- Там, конечно, смешно и утрированно, для людей, но именно об этом и рассказано. Двое из разных миров должны прочитать одно заклинание и скрепить его поцелуем. Если суждено, то вы станете друг другу соответствовать, обретёте свои истинные сущности. То есть Хома, в вашем случае, станет человеком. -- Или Инди лягушкой, -- тоскливо пробормотал я, понимая, что навряд ли тот, кого я безнадежно люблю уже давно, согласится: он очень рад тому, что стал человеком, и точно не захочет становится вновь фамильяром. -- Нет, -- неожиданно покачал головой Агги, -- Инди лягушкой уже не станет. Он свою сущность истинную уже приобрел, и назад отыграть это точно не получится. В худшем случае, ты так и останешься мышом, а он человеком, только и всего. Даже так? А вот это уже действительно интересно! А вдруг сегодня случится то, чего я ждал столько лет! Может быть, меня не зря так тянет к Инди, и именно ему суждено снять проклятье? Вот только нужно ли это ему самому? Оказалось, что нужно. Он с огромным энтузиазмом воспринял идею проведения ритуала, и вскоре мы уже стояли в криво нарисованной кровью Инди пентаграмме. Ох, ё-моё, чего ж мы творим! Если Лена с Пророком узнают, да нам голову оторвут. Хотя какая, блин, разница, если перспективы передо мной и Лавриком открываются невероятные. Господи, только бы получилось. В ушах стучало так, что я почти ничего не слышал, сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из грудной клетки, а в глазах стоял какой-то туман. Тааааак сильно я, кажется, не волновался никогда и чувствовал, что Лаврик тоже невероятно волнуется. Это вот мне ещё повезло: я хоть и мышь, но все же живой, могу бегать, прыгать, все вижу и слышу -- радуюсь жизни, в общем, а вот ему совсем не айс, даже не посмеешься над чужой шуткой: вряд ли кого-то обрадует ржущий гриб. Словно повинуясь не слышному мне приказу, Инди наклонился и нежно поднял меня, посадив на раскрытую ладонь. В процессе он попытался отобрать у меня Лаврика, но я замотал головой и только крепче вцепился в гриб. Нет уж, мы с ним слишком давно и крепко связаны, и всё, что с нами произойдет, мы переживем вместе. Я свой гриб ни за что не оставлю. Глубоко вздохнув, мы с Инди, глядя друг другу в глаза, начали читать заклинание, текстом которого с нами поделился всезнайка Агги. Сначала ничего не происходило, но вот когда мы поцеловались... Нет, гром, славу богу, не прогремел, да и звуков никаких не было, но я вдруг почувствовал, что меня будто в аэродинамическую трубу затягивает. Голова кружилась, в ушах звенело так, что я даже Инди уже не слышал, и боль... Она пришла неожиданно и была настолько сильной, что я с трудом сдержался, чтобы не заорать. Меня как-то раз, ещё когда я человеком был, на дыбу вздернули, вот ощущения были аналогичными. Меня словно растягивали в разные стороны, болело все: суставы на руках и ногах, голова, позвоночник и даже уши. Не сразу я понял, что расту, да ещё и не один, а вместе с Лавриком. -- Ох, е-мое! Услышал я возглас Амира и в ту же секунду рухнул на Инди, в последнюю секунду успев отшвырнуть от себя Лаврика. Ему-то всего девять, и он очень хрупкий, если бы мы задавили его между своими телами на манер бутерброда, последствия могли бы быть очень и очень печальными. -- То есть, у нас получилось, -- с изумлением спросил Инди, -- ты стал человеком... Значит ли это, что ты мой соул? -- Похоже на то, -- ухмыльнулся я, -- откидывая за спину длинную белокурую прядь волос, -- а ты что, против? И кстати, раз уж пошла такая пьянка, если ты ещё не понял, то я не один, как говорится, жених с приданным. Познакомься, это мой сын, Лаврик. В наступившей тишине было слышно лишь тяжёлое, какое-то рваное дыхание Инди и протяжный свист Агги и Амира. Ох, сдается мне, что скоро фиктивность их отношений растворится, как рафинад в стакане горячего чая, поглядите-ка, они даже свистят одновременно и так слаженно... Из них мог бы получится дивный музыкальный дуэт... -- Сыыыыын? -- с непередаваемой интонацией спросил Инди.-- То есть гриб действительно живой, да ещё и твой сын впридачу? А я-то столько лет грыз себя за то, что влюбился мало того что в мыша, так ещё и в трехнутого. А оказалось, что все твои слова -- это правда. Но сколько же, черт возьми, тебе лет? -- А тебя ебет? -- мигом кинулся на мою защиту Лаврик. Ох, и дал же господь сыночка! -- Что, как про сына узнал, мигом слиться решил? А ещё, мать твою, соулмейт... Да знаешь, я в каком гробу видал такую пару истинную? Совести у тебя нет, раз такие вопросы задаешь. Папа ж не интересуется, сколько тебе лет, аватар недоделанный! Я невольно зажмурился: ну, вот и все, наша история любви закончилась, не начавшись. Зря только этот весенний переполох устраивали. Обряд, наше превращение, все зря... Хотя... А чего это я взялся рефлексировать не к месту? Мы снова люди, проклятье снято -- и это прекрасно, а Инди, ну... -- А Инди ещё ничего и сказать не успел, -- насмешливо заявил вдруг любимый, -- а его уже невесть в чем обвинили. Обидненько, однако, когда наказывают без вины. Я же не развернулся и не сбежал с криком да ну нах! А всего лишь спросил: сколько ж тебе лет, любимый, что у тебя такой великолепный малыш? -- Великолепный? -- Лаврик аж подавился от неожиданности. -- Ты это зря стараешься, ко мне подольститься не получится, я очень дерзкий и самодостаточный, вот! Мне и папы с его уси-пуси хватает, второго такого предка мне не надо! Инди рассмеялся, подхватил "дерзкого" и "самодостаточного" на руки и сделал ему козу. -- Я ничуть не сомневаюсь в том, что ты очень взрослый мальчик, -- заявил он, но так уж вышло, что я люблю твоего папу, и нам придется жить теперь вместе. Обещаю не душнить, регулярно водить на аттракционы и рубится с тобой в плойку, согласен? Лаврик засопел, и внезапно широко улыбнулся. -- А знаешь, аватар, ты мне реально нравишься, -- заявил он, -- пожалуй, твою кандидатуру, как жениха, можно и одобрить. Но учти, если ты попробуешь папу обидеть... -- Малыш, у меня и в мыслях ничего подобного не было, -- искренне сказал Инди, --он ведь мне давно уже нравится, даже не смотря на то, что все считали его мышом с гиперфиксом на грибы. Да я и сам, каюсь, считал его странноватым, хотя теперь, конечно, все понятно. Знаешь, а мне все равно, сколько там лет твоему папе, главное, что у него есть ты. -- Ой, как мило, мы будто крутую мелодраму смотрим, -- смахнул непрошенную слезу Амир, -- аж самому на свидание сходить захотелось. Да и вообще любовь это так круто... -- Ну а кто ж тебе мешает сходить на свидание? -- искренне удивился Лаврик. -- Вон, пара у тебя уже есть, и не надо рассказывать нам сказки Брянского леса о том, что это сугубо фиктивно, вон, Агги на тебя как смотрит, наглядеться прям не может. -- Это правда, -- тихо спросил наш оборотень, поглядев в глаза Агги, -- я тебе реально нравлюсь? Ответа я уже не услышал, потому что Инди нежно поцеловал меня, и мир перестал существовать на несколько мгновений, остались только мы. Хотя, если учесть то, что Лаврик радостно взвизгнул и захлопал в ладоши, скорее всего в нашем доме стало на одну сладкую парочку больше. Ну что ж, неудивительно, весна -- время любви и часто преподносит сюрпризы. Вот Пророк и Лена удивятся, узнав последние новости...