Я его и себя стираю.

Знаешь, Поттер… в тебе есть что-то светлое и доброе, что-то такое, что раздражает меня. — Том выплёвывает эти слова. — Люди боятся произносить моё имя, но ты… — нет. Почему? В Тайной комнате ты был храбрым, а я лишь воспоминанием… Для большинства людей я умер. Ты многого не знаешь, Гарри Поттер. Но ты говоришь: «Я знаю достаточно, Том». Глупый, глупый мальчишка. Да что ты можешь знать? В ту ночь в Годриковой впадине, когда я совершал самое ужасное злодеяние, когда заклятие отскочило от твоей любящей матери. Моя одна четвертая, самая светлая, часть души покидала моё тело, Гарри. — Он расколол свою душу на семь частей, Гарри, — сомневаясь в собственных словах, произносит Рон, — он безумец, Гарри. — Чем ты так гордишься, Том? — спрашивает Гарри, направляя на того свою волшебную палочку. Том, нерешителен, он отводит взгляд в ухмылке. — Спрашиваешь — пришептывает Том, куда-то в пустоту, — чем я так горжусь? — взгляд Тома, тут же падает на Гарри, от чего тот вздрагивает. Том, нервно улыбается, понимая, что его оппонент до жути напуган. — Я мучаюсь от одиночества. Даже в приюте меня презирали, потому что я был не такой, как все. Том делает шаг вперёд, держа свою палочку напротив Гарри, парень не может уловить отрешенный взгляд Гарри, словно говорящий: «Не такой, как все?». — Ты ничего обо мне не знаешь, — говорит Том, и его взгляд стал более суровым, нет, Гарри бы предложил, более яростным. Гарри отметил, что, несмотря на возраст парня, шестнадцать лет, и что он всего лишь воспоминание, запечатанное в дневнике, Том был привлекателен, аристократичен, высок, и чертовски умён. Гарри подумал, не будь он его врагом, они бы, наверное, подружились, на секунду Гарри бы этого хотелось. — Ты подставил Хагрида. — неуверенно проговорил мальчик — делая шаг назад, но при этом не опуская свою палочку. — Ты так серьёзно думаешь об этом? — Том, прищурился, нервно фыркнул, и как показалось Гарри, вот-вот его снова поглотит волна ярости. Том вздёрнул бровями, сделав свистящий вдох. — Гарри Поттер, ты действуешь мне на нервы больше, чем малышка Джинни. — Хагрид, да, было дело, но…— Том повёл плечами, наконец, опуская свою волшебную палочку, но серьёзно посмотрев на Гарри, — какой, взрослый, осознанный волшебник, будет хранить в Хогвартсе таких зверей? Гарри, мотнул головой, — хочешь сказать, ты не подставил, таким образом, Хагрида? Том, скривился в лёгкой ухмылке, давая малышу Гарри подумать. Гарри, всё это время держал свою волшебную палочку напротив волшебника, ему казалось, что его рука сейчас окаменеет и во все. Гарри, думал, что у него сейчас взорвётся голова, он столько много, наверное, не думал в своей жизни, мотнув своей головой, будто отгоняя дурные мысли, Гарри, так по-детски посмотрел на Волан-де-Морта, что ему показалась, он увидел, что тот улыбается. — Смею сказать, что нет. — Гарри выдохнул и вновь посмотрел на Реддла. — Но постой, а себя ты оправдываешь, Том? Василиск п е р е д в и г а е т с я по школе, а Арагон, живёт в лесу. — Хагрид даже не взял на себя ответственность — Том сел на мокрый, грязный и мраморный пол — А я, взял. — Том смотрел снова куда-то в пустоту. Он положил свою палочку на пол, глядя прямо на Джинни Уизли. Секунда и он исчез.