Пусть льёт дождь. У нас есть рамён и плед.

***

      Серое утро сменилось таким же серым днём. Дождь то лил как из ведра, то накрапывал, но не прекращался ни на минуту. Капли глухо барабанили по стеклу.       Хисын всё не мог собраться с силами, чтобы выйти в этот унылый мир. Выглянув на балкон, он понял, что к дождю добавился ещё и сильный промозглый ветер, приносивший запах моря и почему-то рыбы. — Эй! Закрой, холодно же!       Хисын обернулся. В дверном проёме стоял его сосед по квартире — Джейк, студент по обмену из Австралии. Он приехал всего на семестр, но жил здесь уже почти два года: ему было лень собирать вещи для переезда, и он просто продлевал учёбу. — Не хочу выходить. Там мерзко. — Так и не выходи. Ты же собирался в библиотеку? В интернете всё есть.       Хисын колебался. Экзамены были уже скоро, и ему хотелось сдать их хорошо. — Может, доставку закажем? Учиться всё-таки лучше сытым, — Джейк выглядел, как довольный ретривер. — Посмотри, какая там гадость. Промочишь ноги, заболеешь — и сидеть на экзамене с простудой будет так себе идея. — Ты просто не хочешь есть один?       В ответ — радостный кивок. — И что ты хочешь? — устало спросил Хисын. Он уже смирился с тем, что до библиотеки сегодня не дойдёт.       Джейк облизнулся, решив не уточнять, чего именно он хочет. — Давай закажем на твой вкус. А я пока всё подготовлю.       Хисын вздохнул и открыл приложение. Полистав предложения, он заказал острую курицу, салат — всё же нужно иногда есть овощи — и сырный рамён. Немного подумав, добавил в заказ шоколадный пудинг. Два.       Комната Джейка была уютной. Он перетащил туда разномастную мебель, которую иностранные студенты раздавали перед отъездом из Кореи: розовую кровать с причудливой витой спинкой — от студентки из Франции, ковёр — от парня из Марокко, низкий столик, который кто-то из соседей выставил к мусорным бакам. Шторы и пёстрый декор он купил где-то на блошином рынке. В комнате пахло ванильной ароматической свечой и стиральным порошком. Под кондиционером сушилась свежевыстиранная одежда. Вся эта мешанина неожиданно создавалa ощущение уюта.       Джейк сгреб со столика книги, ноутбук и пару кофейных чашек, запихнув всё под кровать. Туда же отправилась вчерашняя одежда. Кровать он застелил наспех, затем прошёлся пылесосом по ковру.       Хисын слышал шум из комнаты соседа, но сделал вид, что ничего не замечает. Доставку принесли меньше, чем через тридцать минут. К этому времени вода уже кипела в кастрюльке. Туда отправились две пачки рамёна, сырный порошок, сливки, кусочек сливочного масла, острый соус из пакетика и небольшие сосиски, которые Хисын надрезал в форме осьминогов. Когда всё было почти готово, он добавил тёртый сыр. Переложив рамён в тарелки, посыпал его пармезаном, мелко нарезанным зелёным луком и кунжутом.       Из комнаты Джейка донеслось восторженное: — Пахнет так, будто мы открыли собственное кафе!       Хисын закатил глаза, но уголки губ всё же дрогнули. Он аккуратно расставил тарелки на подносе, добавил к ним салат и коробочки с курицей. Сверху положил два пудинга — как награду за сегодняшний «труд».       Когда он вошёл в комнату, Джейк уже сидел на полу у низкого столика, поджав ноги, и смотрел так, будто перед ним поставили сокровище. Кондиционер тихо гудел, занавески едва заметно колыхались от сквозняка, а за окном всё так же хлестал дождь. — Ого… — протянул Джейк, разглядывая сосиски-осьминоги. — Ты слишком хорош для этого мира. — Для серого мира — вполне достаточно, — пробормотал Хисын, ставя поднос.       Сначала они ели молча. Рамён получился густым, сливочным, с приятной остротой. Сыр тянулся, сосиски выглядывали из лапши смешными «щупальцами». Дождь за окном постепенно превращался в фоновый шум — уже не раздражающий, а почти уютный. — Видишь, — с набитым ртом сказал Джейк, — лучший способ бороться с плохой погодой — игнорировать её. — Или заедать, — сухо добавил Хисын. — Это и есть игнорировать.       Они переглянулись и тихо рассмеялись.       Где-то между курицей и салатом напряжение, которое с утра сжимало Хисыну плечи, постепенно отпустило. Экзамены всё ещё были впереди. Библиотека никуда не делась. Дождь тоже. Но сейчас это казалось чем-то отдалённым. — После еды всё равно придётся заниматься, — сказал он больше себе, чем Джейку. — Конечно, — легко согласился тот. — Я даже составил план. — Ты? План? — Да! — Джейк гордо указал на ноутбук, выглядывающий из-под кровати. — Сначала еда. Потом кофе. Потом два часа учёбы. Потом перерыв. Потом ещё час. — А потом? — Потом пудинг.       Хисын невольно улыбнулся.       За окном ветер снова налетел на балконную дверь, заставив стекло задрожать. Но теперь серый день уже не казался таким тяжёлым. В комнате было тепло, пахло сыром и ванилью, а рядом сидел человек, который превращал даже самый промозглый день в повод заказать лишний десерт.       И, возможно, этого было достаточно.       Пудинг решили оставить «на потом», но, конечно, съели почти сразу. — Это стратегический ресурс, — серьёзно заявил Джейк, протягивая Хисыну ложку. — Для повышения академической продуктивности. — Ты съел свой быстрее, чем я моргнул. — Я тестировал гипотезу. Работает.       Хисын фыркнул и всё-таки позволил себе маленькую улыбку. В комнате стало ещё теплее — не из-за кондиционера, а из-за этого нелепого, но искреннего энтузиазма.       После еды Джейк действительно вытащил ноутбук из-под кровати. Правда, вместе с ним выпала одна из чашек, чудом не разбившись. — Видишь? — вздохнул Хисын. — Это знак. Нам нельзя доверять взрослую жизнь. — Неправда. Мы отлично справляемся. У нас есть рамён, план и пылесос. — Последнее особенно важно.       Хисын сходил к себе в комнату за конспектами. Вернувшись в комнату к Джейку, сел на пол, прислонившись спиной к кровати.       Джейк сел ближе — слишком близко, как будто это было само собой разумеющимся. Их плечи соприкоснулись. Хисын даже не отодвинулся. Просто открыл конспект на планшете.       А Джейк ткнул пальцем в экран. — Давай ты объяснишь мне вот это. Я делаю вид, что понимаю, а ты чувствуешь себя гением. Всем выгодно. — Ты ужасен. — Но удобен.       Хисын покачал головой, однако начал объяснять. Сначала сухо и по делу, потом всё более увлекаясь. Джейк слушал, подперев щёку ладонью, и смотрел на него так внимательно, будто речь шла не об экзамене, а о чём-то действительно важном.       Иногда Джейк кивал слишком серьёзно. Иногда повторял за ним слова с нарочито правильным произношением. Иногда просто улыбался — тихо, мягко.       Дождь за окном постепенно стихал. Вместо хлёстких ударов остался только ровный шелест. Комната наполнилась спокойствием, в котором было легко дышать.       Через полчаса Джейк вдруг осторожно прислонился виском к плечу Хисына. — У меня мозг перегрелся, — пробормотал он. — Нужно перезагрузить систему. — Это ты так просишь перерыв? — Это я так говорю спасибо.       Хисын замер на секунду, а потом позволил ему остаться так. Плечо слегка заныло, но отодвигаться совсем не хотелось. Хотелось, чтобы он придвинулся ещё ближе. — Если уснёшь, я тебя разбужу, — тихо сказал он. — Угу. Только мягко. Я хрупкий студент по обмену. — Ты живёшь тут уже два года. — Это детали.       Они так и сидели — конспекты забыты, дождь почти закончился. За окном серый день постепенно светлел, будто сам решил стать менее унылым.       Хисын посмотрел на профиль Джейка — расслабленный, довольный, немного сонный — и вдруг понял, что, возможно, библиотека ему сегодня и правда была не нужна.       Иногда лучший способ подготовиться к экзаменам — это почувствовать, что ты не один.       И если для этого нужно заказать лишний пудинг — что ж. Это вполне разумная инвестиция.       Джейк действительно задремал. Не сразу — сначала он пытался держаться, кивал, что-то бормотал про «когнитивную нагрузку», но через пару минут его дыхание стало ровным и тёплым.       Хисын осторожно выключил планшет. Двигаться не хотелось. Плечо уже затекло, но мысль о том, что придётся его разбудить, казалась почти жестокой. — Ты тяжёлый, — тихо пробормотал он, хотя на самом деле вес был приятным.       Джейк что-то неразборчиво ответил во сне и машинально уцепился пальцами за край его свитера.       Сердце предательски дрогнуло.       Хисын осторожно потянулся к спинке кровати и стянул оттуда плед — мягкий, с мелкими выцветшими звёздами. Накрыл Джейка, стараясь не разбудить. Тот только глубже устроился, почти уткнувшись носом ему в шею. — Ты как щенок, — вздохнул Хисын.       В ответ — тихий, довольный звук.       Минут через десять Джейк всё-таки проснулся сам. Моргнул, огляделся и понял, что укрыт. — Ты меня спас? — От переохлаждения мозга. — Значит, я обязан тебе жизнью. Или хотя бы кофе. — Кофе звучит реалистичнее.       Джейк нехотя отстранился — и тут же неловко задел коленом край столика. Тот качнулся. Хисын инстинктивно схватил его за талию, чтобы удержать.       Они замерли.       Слишком близко.       Руки так и остались — одна на столе, другая на его боку. Джейк смотрел прямо в глаза, непривычно серьёзный. Без обычной улыбки. — Спасибо, — тихо сказал он. — За что? — За… — он замялся, будто слова вдруг стали слишком большими. — За то, что ты всегда остаёшься.       Хисын почувствовал, как что-то тёплое и немного пугающее расползается внутри. — Я просто живу здесь, — попытался он отшутиться. — Я не об этом.       Тишина повисла мягкая, не давящая. За окном дождь почти закончился, только редкие капли стекали по стеклу. — Если бы ты… — начал Джейк и вдруг смутился. — В смысле… Я хотел сказать, что с тобой легче. Всё. Учёба. Дни. Даже этот серый кошмар.       Он нервно улыбнулся. — Ты делаешь их… не серыми.       Это было почти признание. Почти.       Хисын сглотнул. — Ты тоже, — тихо ответил он. И добавил, уже смелее: — Особенно, когда приносишь пудинг.       Джейк фыркнул, облегчённо рассмеявшись. Напряжение рассеялось, но что-то важное всё равно осталось — невысказанное, тёплое, живое. — Кофе, — решительно объявил он. — Сейчас будет лучший кофе в твоей жизни.       На кухне зашипела кофеварка. Запах свежемолотых зёрен быстро заполнил квартиру, смешиваясь с остаточным ароматом сыра и ванили.       Когда Джейк вернулся с двумя кружками, он протянул одну Хисыну — аккуратно, будто что-то ценное. Их пальцы снова соприкоснулись. На этот раз никто не отдёрнул руку сразу. — Осторожно, горячий, — тихо сказал Джейк. — Я выдержу.       Они устроились на кровати, спиной к стене, укрывшись тем самым пледом. Колени соприкасались, плечи тоже. Слишком естественно, чтобы делать из этого событие.       Разговор постепенно сошёл на нет. Кофе согревал изнутри, за окном стало светлее, и усталость — сытая, спокойная — мягко навалилась снова. — Мы не спим, — пробормотал Джейк, уже закрывая глаза. — Конечно, не спим.       Через минуту его голова снова оказалась на плече Хисына.       На этот раз Хисын сам чуть наклонился навстречу.       Просто, чтобы было удобнее.       И, возможно, чтобы запомнить этот момент — тёплый, тихий, почти признание, почти объятие, почти что-то большее.       Серый день за окном окончательно растворился в мягком вечернем свете.       Внутри было тепло.       И этого было достаточно.