Счастливому финалу быть!

24 декабря 1983 года Рождество всегда было любимым праздником Итана. И не только из-за подарков! В первую очередь он обожает предпраздничное предвкушение, настроение, которое витает не только дома, но и во всëм городе. Хоукинс пестрил разными новогодними украшениями и гирляндами, что висели не только на домах, но и на магазинах (и в магазинах). Дух праздника был буквально везде. Взрослые докупал украшения и продукты, кто-то из них ещë был на работе, ну а дети бегали по улицам, наслаждаясь днëм и временем с друзьями или семьëй. И Итан не исключение. Он с командой всë утро провели в снегу, строя снеговиков и закидывая друг друга снежками. А днëм всей гурьбой они завалились к Дастину. — Мам, Мяусис пытается стащить индейку!!! — кричит через весь дом Дастин, отбиваясь от голодного кота. — Не дай ему это сделать! — кричит она ему в ответ что-то делая в своей комнате. — Да как мне это сделать?! — бурчит он уже себе под нос, шлëпая кота по лапкам. Тот на секунду их убирает и снова тянет к сырой индейке, которую оставили мариноваться, — Гад ты пушистый, вот кто ты, — ругается на него мальчик, поднимая индейку повыше, а затем показывая ему язык. — Сейчас он тебя сожрëт вместо индейки, — смеëтся Итан, зайдя на кухню. — Пусть попробует! — фыркает Дастин. Итан берëт кота на руки, мацая за пятую точку. — Пойдëм-ка со мной, пушистая попа, — и уходит в гостиную, Дастин облегчëнно вздыхает, возвращая индейку на стол. Совсем скоро его мать возвращается и Дастин ретируется к друзьям. В гостиной он видит своих друзей, что заняли кресла и диван. Майк на одном кресле, Лукас на другом, а на диване Итан и Уилл. Но также он видит Мяусиса, который развалился на его месте. — Это что за безобразие! — восклицает он. — Попу поднял — место потерял, — как ни в чëм не бывало говорит Итан, с явным наслаждением гладя наглому коту пузо. Кот лежал на спине, вытянувшись и открыв свой животик. Кажется, он вовсе вырубился. Дастин фыркнул, поднял кота на руки и сел на диван, усаживая животное себе на колени. Кот ударил его по руке и переполз на коленки к Уиллу. Говоря о Уилле. Тот сидел, положив голову на плечо Итана и закрыв глаза. Он задремал. Итану был не против и не будил его, решив, что потерпит некоторые неудобства. Кот потëрся о руку Уилла, но когда понял, что реакции нет, променял коленки Уилла на коленки Итана. Тот тут же начал гладить его. Мяусис улëгся, разумно решив, что это — лучшее место для Его Кошачьего Величества. — Да чтож он так любит тебя? Он вообще-то мой кот! — Я тëплый, кошки любят тепло. — Да ты не просто тëплый, ты прям какая-то печка, — Дастин схватил его руку, как бы в подтверждение, — Чувствуешь? Я ещë не успел согреться, а ты уже тëплый, словно весь день сидел у батареи! Неудивительно, что Уилл отрубился у тебя на плече! Тут любой захочет спать, в таком-то тепле! Майк и Лукас хихикнули, соглашаясь с его словами. Итан закатил глаза, цокнув с улыбкой. — Завидуй молча. Дастин хотел сказать что-то в стиле "Чему тут завидовать?", но его мама позвала помочь и он убежал на кухню. Итан вперил взгляд в ëлку, красиво украшеную Дастином и его мамой. Под ëлкой уже валялось часть подарков. В основном они были от команды. Итан даже видел свой подарок. Ещë вчера они всей пати обменялись подарками и пообещали не открывать до Рождества. В мыслях пробегали воспоминания, как Итан последние недели три узнавал о хотелках друзей. Они знакомы чуть более месяца, поэтому не удивительно, что Итан не знал, что им подарить. И можно было, конечно, подарить что-то наобум, сославшись на короткую дружбу, но Итан так не хотел. Он всегда был дотошным, когда дело касалось подарков. Ему было важно, чтобы подарок понравился, даже если он небольшой. Но что было хорошо, так это открытость его друзей. Узнать что они хотят было несложно. Они были типичными детьми-гиками, поэтому подобрать каждому комикс было несложно. Итан выбрал для них такие комиксы, которых нет ни у кого из них. А с Уиллом всë было ещë легче. Он любил рисовать. Итан это узнал ещë в первую неделю начала их дружбы. В доме Уилла буквально висело множество его рисунков. Поэтому он решил что лучше будет подарить ему какой-нибудь набор для рисования. Карандаши, фломастеры или типа того. И вот вроде бы всë просто, но оказалось что нет. Итан долго ходил по магазину канцелярии. И так тогда ничего и не купил. Во второй раз он вернулся в магазин с мамой, которая неожиданно предложила помочь. Итан и не знал, что она в молодости ходила в художественную школу. И хотя она уже много лет не рисовала, но до сих пор могла отличить хорошие материалы от сомнительных. И в итоге они ушли с набором карандашей 72-х цветов. Итан был невероятно доволен собой, чувствуя, что все будут рады своим подаркам. И честно, он ждал их реакции больше, чем открытие подарков для него самого. От этих мыслей он улыбнулся. И не заметил, как тоже задремал, слушая мурчание кота и разговор Лукаса и Майка. — Ребят, я добыл нам немного конфет! — ввалился в комнату Дастин, гордо подняв пакет со сладостями. Майк и Лукас встрепенулись. А вот Уилл и Итан вообще не отреагировали. — Серьëзно, Итан тоже? — Дастин покачал головой, усаживаясь на ковëр рядом с креслом, на котором был Лукас. — Ну что поделать, сони они, — сказал Майк, понизив голос и потянувшись за пакетом, пытаясь выловить из него конфету. — Да они блин чуть ли не каждый день вот так засыпают, — Лукас закатывает глаза, отправляет в рот сладость и тоже говоря тихо, чтобы его услышали только Дастин и Майк. Дастин бросает взгляд на этих двоих и они разом понимают, о чëм тот думает. Конфеты теперь кажутся не такими сладкими. Все они подумали о кошмарах. Уилл уже признавался, что после изнанки ему порой снятся кошмары. После них Уилл ходит весь день вялый и сонный. И видимо сегодня был такой день. Насчëт Итана они точно не знали, ибо раньше его не знали и не могли сказать, что он стал спать больше, а также не поднимали эту тему. Просто это казалось лишним. Итан имел ауру старшего брата. Это он всех поддерживал, всех утешал. Особенно когда дело касалось пропажи Уилла. Казалось, что его собственная пропажа не имела такой роли, как пропажа Уилла или же страх других, что Уилл снова пропадëт. И вот вроде бы они друзья, но и не настолько близкие, чтобы спрашивать. Наверное, им лучше будет молчать, если не появятся более явные признаки того, что Итану не совсем хорошо. Майк так задумался, прокручивая в голове последние дни и тот случай, когда Итан утешал Майка, что подавился конфетой. Майк закашлялся, схватившись за горло. Несколько секунд и конфета уже провалилась, но этого было достаточно, чтобы Итан проснулся, испугавшись громкого кашля. Итан вздрогнул, выпрямив спину, отчего проснулся уже и Уилл. — Извините, я подавился, — сказал Майк, чувствуя вину. Итан проморгался, окончательно проснувшись. — Живой хоть? — спросил он. — Да. — Ну и отлично. Уилл выпрямился, немного разминая затëкшие плечи и зевнул. А затем потянулся к Дастину без слов. Тот всë понял и отсыпал конфет. А затем и Итану. Проснулся мистер Мяусис. Он потянулся, зевнув, и ушëл на кухню, видимо решив продолжить охоту на индейку. *** 25 декабря 1983 года Первым делом, едва проснувшись, Итан бросился к ëлке и принялся открывать свои подарки. А их было много. По одному от родителей, от дяди и друзей. И даже от Ненси и Барбары. Нет, конечно, после всех тех приключений они стали общаться. И не только с девушками, но и с Джонатаном и Стивом, но, правда, не то чтобы активно и близко. Если с маленькой четвëркой Итан проводил чуть ли не каждый день, то с большой четвëркой в основном перекидывался фразами на переменах и вëл небольшие диалоги после школы. Они скорее были знакомыми, чем друзьями, особенно со Стивом и Джонатаном. Поэтому Итан даже как-то не подумал насчëт подарков для них. Но девушки сказали не волноваться, что это их способом сказать спасибо за спасение Барбары. Сначала он хотел отказаться, но всë же решил сдаться под напором настойчивых девушек. Итан широко улыбался, не имея сил сдержать улыбку. На сердце было очень тепло. Подарки были замечательными, заставляя Итана чуть ли ни визжать от восторга. Подарки напоминали, что есть люди, которым на него не всë равно. Даже если они были не совсем удачными. Итан всегда ценил внимание, а остальное так, мелочи. К тому же родители больше не ссорились. Его дядя в порядке, и у Итана есть друзья. Это вызывало мысли, что жизнь налаживается. *** Прошло пару месяцев, февраль подходил к концу. Итан возвращался домой раньше обычного, так как учительница по музыке заболела, отчего кружок пения сегодня не работал. Итан шëл слегка в припрыжку, будучи в отличном настроении. Ну а как тут не радоваться? Солнышко светит, воздух уже пахнет слегка по-весеннему. На подходе к дому Итан услышал голоса. Нет, даже крики. Узнать их было проще простого. Родители. Итан так и замер на пороге, слушая их крики. Тело замерло, отказываясь слушаться. Взгляд расфокусировался, словно Итан находился где-то не в этом мире. Крики доносились словно из-под толщи воды, но они долетали до мозга, врезаясь в мозг и вызывая дрожь. Они снова ссорятся. Снова. Всë пошло по новой. Глупо было думать, что одно исчезновение Итана всë исправит. Глупо, что Итан вообще надеялся на мир. Глупо... Дверь с грохотом открывается, едва не задев мальчика. На пороге появляется разъярëнный отец. Но тут же как он понимает, что тут Итан — гнев исчезает. Лицо, перекошенное злостью сменяется паникой. — Итан? Ты чего так рано, сынок? Ты же на кружок собирался... — отец попытался улыбнуться. — Вы ссоритесь, — констатировал факт Итан, а не спрашивал. — Прости, милый, — отец тяжело вздыхает, устало потерев переносицу, — давай зайдëм в дом. Итан молча заходит в дом. Отец закрывает за ним дверь, снимая куртку. Мать сидит за кухонным столом, поджав губы. Несколько сковородок валяются на полу. — Почему вы просто не разведëтесь? — спросил Итан, едва зайдя на кухню. Мать вздрагивает, удивлëнно смотря на сына. — Что ты такое говоришь? Ребëнок должен расти в полной семье, — говорит женщина, чувствуя панику. Она бросает быстрый взгляд на мужа, видя на его лице вину и растерянность, — И это просто небольшие ссоры, это скоро пройдëт и всë будет хорошо... — Не будет! — вскрикнул Итан, взорвавшись яростью и гневом, что он сдерживал несколько лет, — Это уже не в первый раз! Вы ссоритесь, перестаëте, а потом через пару недель снова ссоритесь! Я думал что в этот раз всë закончится, но нет! Просто период мира был не пару недель, а пару месяцев! Я уже чертовски устал! Вы ссоритесь и ссоритесь! Думаете почему я тогда ушëл из дома?! Да, блять, уж лучше разведитесь! Хоть ссориться перестанете! — и убежал в комнату, хлопнув дверью. Родители остались в тишине кухни, будучи в шоке от произошедшего. Мать открыла рот от удивления. *** Итан зло кинул портфель куда-то в сторону кровати. Он со злости пнул кровать, что жалобно заскрипела и стукнулась изголовьем о стенку. — Блядство, блядство! Учебники и тетрадки полетели со стола, когда Итан с яростью скинул их. — Аргх! — прорычал он, плюхаясь на пол и утыкаясь лицом в коленки, сжимая их со всей силы руками. Секунда, две, Итан пинает ногой по столу, отчего с него чуть было не свалилась настольная лампа. Он подскакивает на ноги, хватая гитару. И с агрессией начинает перебирать струны. Даже не перебирать, а дëргать их в желании выплеснуть гнев, эмоции. Он не поëт, слов в голове нет, только злость и обида. И он просто играет на гитаре. И играет, и играет... *** 10 мая 1984 года Итан сидел в своей комнате, слушая на магнитофоне какую-то песню. Он лежал на кровати, втыкая в потолок. Сегодня его родители окончательно развелись. Итан чувствовал смешанные эмоции. Боль, разочарование, одиночество и облегчение. Да, ему больно, что его семья развалилась. Но вместе с этим он получил облегчение. Больше не было ссор. Больше не было страшно идти домой. Было просто спокойствие. Спокойствие, которое Итан не видел уже года два. Джон, отец Итана, уехал в Чикаго, к своей двоюродной сестре. Итан не чувствовал себя сильно скучающим. Да, он уехал. И далеко. Но они договорились, что Итан будет приезжать на праздники и в некоторые другие дни. Да, его отец развëлся с его матерью, но это не значит, что он прекратит общаться с сыном. Поэтому Итан не чувствовал утраты. Просто небольшая разлука. Итан остался с матерью. Та решила остаться в Хоукинсе ради Итана, что очень просил не уезжать. Он не хотел бросать только недавно найденных друзей. Он уже привык здесь жить. Женщина не стала отказывать, особенно учитывая что та сама не хотела уезжать. Хоукинс являлся для неë родным городом, в котором она выросла. И это было очень хорошо. Итан бы не пережил ещë один переезд. Ещë год или два назад он был бы даже рад переезду. Но сейчас он максимально не хотел. Теперь Хоукинс не скучный. Тут есть то, что Итан не хочет бросать. Очень не хочет бросать. Ему было невероятно хорошо в компании этой четвëрки-гиков. Он любил читать с ними комиксы, смотреть фильмы, гулять, и даже несколько раз учавствовал в их партиях днд. Он чувствовал, что наконец нашëл своë место. Это ощущалось не так, как с Троем и Кевином. И не как с прошлыми компаниями. Влиться в компанию было легче лëгкого. Было такое ощущение, что Итан знал этих четверых всю свою жизнь. Он с лëгкостью угадывал что им нравится. А если и не угадывал сам, то методом наблюдения быстро понимал что же упускает. Это давало лëгкость. И заставляло забыть о проблемах. Итан невольно улыбнулся. В этот момент в его комнату постучали и Итан вздрогнул. Он встал и выключил магнитофон, только после чего уже открыл дверь. — Итан, к тебе тут пришли, — говорит мать. Итану не надо спрашивать, чтобы знать, кто пришëл. *** — Чë, без меня совсем скучно гулять? — говорит Итан, когда открывает дверь. На крыльце стоят те, о ком он думал. Маленький квартет. — Конечно! Кто же будет шутки травить! — без раздумий соглашается Лукас. Итан улыбается. — Хорошо, вы пока зайдите, я сейчас переоденусь в другое, — Итан пропускает друзей в дом, а сам уходит в комнату. *** Ребята сидят в гостиной дома Ридов, пока их друг переодевается. Они с интересом рассматривали комнату. На самом деле им так и не удалось побывать в гостях у Итана. И не потому что Итан или его родители были против. Просто так получилось. Уилл рассматривал кучу фотографий, что висели на стене в фоторамках. Где-то был только Итан в разном возрасте. Где-то Итан был с родителями, а где-то с другими родственниками. На большинстве из них Итан широко улыбался и только на двух-трëх Итан выдавал другие эмоции, по типу удивления. — О боже мой, у него тоже было под горшок! — восклицает Дастин, указывая пальцем но одну из дальних фотографий, что была почти у самой лестницы на второй этаж, — Прям как у тебя, Уилл! На ней Итан стоял с полной женщиной в обнимку на каком-то пляже. На вид ему было лет семь. И у него и вправду была та же причëска, что сейчас у Уилла. — О боже, я не могу воспринимать его с этой причëской, — поделился мнением Майк, — нынешняя ему идëт гораздо больше. — Согласен, — подал голос Лукас. — А по-моему нормально выглядит! — не согласился Уилл, защищая свою причëску, — Даже мило! — Парни не должны быть милыми! — кинул аргумент Лукас. — И ты так говоришь только потому что тоже с такой ходишь! — добавил Дастин. Уилл недовольно нахмурился. — Ну что вы устраиваете спор на пустом месте! — вклинился Майк, — Это просто причëска! И у каждого может быть своë мнение! — Так ты же и начал спор! — надулся Уилл. — Что за спор? — появился в гостиной Итан, на ходу пытаясь уложить свои волосы. — Они считают, что тебе не идëт причëска под горшок! — воскликнул Уилл, указывая на то единственное фото, на котором Итан был с этой причëской. — Ну вообще я даже не знаю что на это сказать. По-моему мне любая причëска идëт, — Майк фыркнул на слова Итана, — Ну а вообще я тогда единственный раз так подстригся. Потом я понял, что волосы такой длины мне мешаются и стал делать низкий подрез. — Оно и правильно! Короткие волосы очень удобны! — согласился Лукас, за что Датсин толкнул того локтëм в бок. Лукас недовольно засипел бросив на друга недовольный взгляд. — Так, всë, давайте без ссор. Все на выход! — воскликнул Итан, полностью готовый к прогулке. *** Солнце уже тепло светило, практически по-летнему. Поэтому ребята во всю гоняли на велосипедах, наслаждаясь теплом. — Давайте, тормозы! — кричал Итан, с лëгкостью обгоняя остальных. — Нечестно! — кричал ему Майк, но его голос тонул в ветре, не долетая до адресата. — Я первый! — с довольным видом Итан соскочил с велика. — Ну конечно блин, ты старше, сильнее и выносливее нас! — шумно дышал Дастин, приехавший вторым. Остальные тоже скоро подъехали. — Да, ты — жулик! — согласился Лукас. — Ничего не знаю! — с широкой улыбкой Итан залетел в бургерную, не дожидаясь друзей. Оставшиеся поспешили за ним. *** У компании было несколько традиций: днд, катание на великах и совместные просмотры фильмов. Всë это обычно проходило в доме Майка, не считая катания на великах. Но примерно с января месяца у них появилась новая традиция: сидеть в бургерной Бенни. Это получилось также случайно, как и со всеми другими традициями. Просто после появления в из жизни Итана они стали часто с ним заглядывать в бургерную. В основном, конечно, по инициативе Итана. Но остальные не сильно были против — еда там вкусная, дядя был приветлив, а иногда, если у них не было денег, то Итан платил из своего кармана, если сильно хотел, чтобы остальные пошли с ним. А иногда они и вовсе ничего не заказывали, забегая просто мимо ходом или просто посидеть, если есть никто не хотел. И здесь Уилл даже отпраздновал свой последний день рождения. В этих посиделках был свой шарм. Не такой, как у других их времяпрепровождений, но тоже приятный. И Уиллу это нравилось. Он, его друзья, вкусная еда и разговоры. В бургерной всегда стояла какая-то необъяснимая приятная атмосфера. Уилл считает, что это из-за дяди Итана. Бенни Хаммонд по началу казался ему немного холодным человеком, как его отец. Но совсем скоро Уилл понял, что не совсем прав. Он был немного холоден с посторонними, но вот с знакомыми, друзьями, семьëй и детьми он становился удивительно... Ярким? Из взгляда исчезали отстранëнность и холод, он начинал тепло улыбаться. И в этом он с Итаном был удивительно схож. Уилл не редко замечал, что когда Итан находится среди незнакомых, то он часто словно отрывается от реальности. Но вот когда к нему обращается кто-то из знакомых, и особенно близкие люди, то он словно оживает. Это странно льстило. Но Уилл не был против. Ни против Итана, ни против дяди Бенни, как теперь называет его не только Итан, но и остальные, по просьбе самого мужчины. Уилл не особо любил такие места, где можно встретить много людей, но здесь, в этой небольшой забегаловке было уютно. И этот уют создавался не только владельцем, но и самими его друзьями. Майк, Лукас и Дастин, которые искали его когда в ноябре он пропал. И Итан, который появился в жизни Уилла в самый ужасный период, прогоняя тьму, словно луч солнца. Или само солнце. Тëплое и приветливое, согревающее в самое холодное время. Уилл любил тепло. — ...ну, мои родители развелись, — Уилл резко выпрыгнул из своих мыслей, услышав только вырванную из контекста фразу. Он глянул сперва на самого Итана, что это сказал, а затем и на остальных, пытаясь понять как разговор пришëл к этому. — Ох, сочувствую, — сказал Майк с искренним сочувствием на лице. — Всë будет хорошо, Итан, — говорит серьëзно Лукас, — Это не конец света. — Да, Лукас прав! — а вот это уже Дастин, — Когда мои родители разводились, мне тоже было тяжело, но со временем я смирился! — тараторил кудрявый, — Мой отец вообще был таким придурком, так что мне даже уже как-то всë равно на него! Итан растерялся, как-то не ожидав такой реакции. Сам он уже давно как-то привык и смирился, ещë где-то в начале марта. Настолько, что он даже не акцентировал на этой проблеме внимания, стараясь жить как обычно. Грубо говоря он уже прожил эту ситуацию. Но вот остальные то об этом не знали. Они думали, что Итану до сих пор тяжело. И его реакцию, видимо, тоже не правильно поняли. — Всë пройдëт, — тихо и неожиданно сказал Уилл, глядя с серьёзным выражением лица на Итана, — Мне тоже было тяжело, когда мои разводились, но сейчас всë хорошо, — он улыбнулся. Итан наконец собрался с мыслями. — Спасибо, — искренне улыбается Итан, — Но мне не так плохо, как вы думаете. В целом, я ожидал их развода ещё с конца лета, а разводиться они начали с весны, так что я уже не так ярко реагируют. Да, неприятно, но жить можно. И отец у меня нормальный. Я уверен, что мы будем частенько видеться. — В любом случае ты можешь обратиться к нам, если тебе надо выговориться, — снова удивляет его Уилл. — Хорошо, — тепло разливается в груди Итана.