Вы верите в любовь?

OST:

— Counting Crows — Accidentally in Love

      Момент для разговора был выбран не лучший. И тема, и место. И…       Вот же болван ты, Смолокуров! Тридцать лет не вчера минуло, а в голове переполох.       К какому лешему Тарас спросил у барышни о том, зачем люди женятся, словно ответа на вопрос не ведает? Оценивает свои призрачные шансы? Он же толком не принял Настиного воркования, как будто бы из умной книжки заимствованного, а про любовь молодцевато запел.       Соловей-разбойник.       И это Настю смешит.       Считает себя Тарас Петрович знатоком людской натуры — опыт борьбы с преступностью не пропьёшь, а Анастасию разгадать не может, сколько бы ни думал о ней ненароком и украдкой. Но чаще намеренно полоскал себя мыслями про Ардашникову, и ситуация день ото дня лучше не становилась. Сколько бы любовался ей вольно или невольно, отгонял от себя в видениях её милые черты.       И не только в видениях. Время, проведённое с Настей в поезде, было не столь желанным для Тараса, сколь оборачивалось сущей пыткой. Быть рядом, и с трудом держать расстояние. Говорить о насущном и прочей суете, а внутри витать в облаках и ловить каждый взмах трепетных ресниц. Хуже становилось и тогда, когда Настя безмятежно спала, доверчиво прижавшись к его плечу, а Тараса раз за разом пронзало от её близости. Не мальчишка и многих дам видал, а робел перед хрупкой красотой оловянным солдатиком.       Угораздило же тебя, Тарас Петрович, случайно втрескаться по самые уши!       Носится за Ардашниковой Тарас угорело, что даже верные урядники советы подбрасывают, и дурь эту из себя вытравить не может. Не поверит Настя Тарасу и права окажется. Рассмеётся звонким колокольчиком, а хуже того закроется и разочаруется. Никогда же не знаешь, чего от неё ожидать. Но в этом и крылся чёрт, который связывает Смолокурову руки.       И ему всё по душе. У него на неё глаза горят, чего не скроешь.       Как шила в мешке…

      — Тарас Петрович, Вы верите в любовь? Вы? — с лукавыми искорками в глазах спрашивает Анастасия. О чём она говорит с этим невозможным человеком? О любви? Ведь пристав Смолокуров же слышал от Ардашниковой про гибельность любых амуров, витающих в воздухе вокруг неё.

      — А почему нет? — деловито произносит Тарас Петрович, стараясь выглядеть важно и не поплыть перед своей прекрасной собеседницей. — Конечно, верю. Я просто свою любовь пока ещё не нашёл…

      Анастасия ловко парирует Тарасу Петровичу, напоминая ему о былых увлечениях, а пристав несёт занимательную чушь про тропинки и просеки. Он меняется в лице, отводит ясные глаза, желая переключить внимание Насти в другую сторону, но что-то яростное в её лице намекает ему, что она никогда не посчитает себя просто тропой.       Ардашникова всё принимает на свой счёт?       Тарас не находит для Насти достойного сравнения в моменте, но отвечает ей скомканно, загоняя себя в тупик.       Секундное замешательство, и Анастасия Андреевна снова размышляет о деле или делает старательный вид, а Тарас Петрович…       Полно, пристав предпочёл засаду, и не знает, что с собой поделать. Как птичку поймать, чтобы не сломать ей крылья и подняться на её высоту. И поднимешься ли, Тарас Петрович? Ведь не поняла пока Настя ещё ничего о нём, жизни не видела, окромя парижской, и манит его озорным лучом, а Тарасу второго подарка судьбы не будет. Пускай раньше с тропинками было проще. Ничем они не отличались одна от другой, а он, казалось, и тому был рад. Ничего лишнего.       Жить проще без потайных мыслей. Чистый лист и в голове без шума.       А не сплошное Настя, Настенька…       Тарас же и назвать Ардашникову наедине так ласково не может. Ждёт у моря погоды.       Ещё недавно Тарас Петрович предпочитал земные победы. Они его не обязывали. Пока однажды правило не нарушилось той самой вспышкой, в которую никто не верил. Это был настоящий вызов для Смолокурова, но он решительно не знал, что с этим делать.       Что с ней делать?       Настя, Настя…       Омут. Чисто омут. Никакая Эльжбета здесь беде не поможет, и Тарас того не хочет.       Иначе не пронимает. Затягивает.       Но не ко дну прибивает, а сердце обнаруживает.       

***

      О любви и замужестве Анастасия Ардашникова никогда не грезила. Однако эти два понятия тесно соседствовали в её строгом сознании, и она не исключала их из своей будущей жизни. Просто Настя всё измеряет другими категориями и свыклась со статусом белой вороны среди своих ровесниц, а профессиональный интерес давно соединился с личным. Дочь дикого барина искала разгадки тайн прошлого, которые вскрывали многолетний нарыв в её биографии, а что же до самой себя…       Какая такая любовь? Что она может об этом сказать, если с тем по-настоящему не сталкивалась?       Что Вы хотели услышать, Тарас Петрович?

      — Вот Вы мне скажите, Анастасия Андреевна, зачем вообще… люди женятся? — сначала вопрос Смолокурова показался Ардашниковой чисто житейским и не имевшим двойного дна.

      — У меня не было такого опыта, Тарас Петрович, — Настя абсолютно спокойна, но вскоре выводит целую тираду, которая кажется ей разумной, — но смею предположить, что, заключая брак, люди ищут надежного спутника жизни для гармоничного развития, как личности.

      Всё проще простого!

А Тарас Петрович другое хотел услышать, и Ардашникова обескуражена тем, что следом выпаливает он.

— Нет, а как же… Это самое… Ну а как её там? Любовь?..

      После ключевой вопрос настойчиво всплывает в голове Насти звучным голосом Смолокурова. Она его от себя отпустить не может, а, оставшись наедине с собой, прячется от возможного ответа. Что он в ней задевает?       Что если чем дальше, тем больше взгляды и слова Тараса Петровича теряют сторонние значения, вызывая в душе водоворот смятения.       И на выходе из купеческого дома, и в дамской лавке…       Потому что Настя сама поддержала тему о любви вопреки тому, как раньше прилежно её обходила. Не то укоряла Тараса Петровича, не то доказывала свою правоту, не без шпильки про его былые утехи, которым он не вёл числа. Останавливаться Настя не умеет, а высказаться на сей скользкий пассаж обязана. И разом обожглась.       Растерялась, как будто бы снова услышала от Смолокурова странное…       В храм!       И увидела хитрющее мужское лицо.       Ничьей широченной просекой в лесу, любезный Тарас Петрович, Анастасия Ардашникова не станет, а только…       Только единственной.       Знать приставу Смолокурову этого вовсе не стоит. Настя даже недавний его поцелуй на морозе списывает на сиюминутное помешательство, но раз случилась эта сумбурная беседа, то она своё обозначит. Не потеряется.       Потому чувства — не следственный эксперимент. Чувства — это шаг в неизвестность.       Тайны Настя любит и в расследованиях чудо как хороша, но собственные тревоги объяснению не поддаются. Они похожи на мечущихся к ненастью воронов, пусть суевериями Настя не страдает. И лес её не заколдует, хоть чужеродное женское имя доверия не вызывает. Отталкивает.       Запоздало, но Настя соглашается с уязвлённой Любовью Егоровной: хорошего человека Эльжбетой не назовут!       И Глашей, и Парашей…       Заглядывать в этот безумный список Настя не собирается. Стремительно удаляясь из магазина Палкиной, она умело отгоняет от себя призрак ревности. Настя возвращает себя следствию, не подозревая, что окончательно обрушила в душе Тараса последнюю стенку сопротивления. Он вскорости себе сам в этом признается.        Что бы это ни значило…