Золото и слёзы

По небу безмятежно плыли облака. Сюэ Мэн быстрыми шагами шёл по дорожке в лес на долгожданную встречу с Ши Мэем. В последнее время тот сторонился его, избегал и искал всяческие причины не контактировать, но к удивлению сегодня на столе молодого господина появилось письмо, на котором аккуратным почерком было выведено: "Жду тебя в лесу вечером, нам нужно поговорить".        Живот скручивало от неприятного ощущения. Все казалось неправильным, в одно время больше всего на свете хотелось встретиться с ним, но в то же время становилось некомфортно, боязно. Не ясно, что хотел сказать Ши Мэй, но явно что-то серьёзное, раз обошёлся запиской, а не сказал вживую. Пред Сюэ Мэном предстала опушка леса и до боли знакомый силуэт. — Ши Мэй! Я так рад тебя видеть, о чем ты хотел поговорить? — Сюэ Мэн пытался придать голосу более оптимистичный оттенок, но получалось, мягко говоря, паршиво. Ши Мэй дернулся, оглянувшись на источник звука. Он мялся на месте, длинные рукава его ханьфу были безжалостно помяты, но взгляд остался спокойным, даже обречённым. Сюэ Мэн вглядывался в его лицо, стараясь всеми силами понять, о чем так напряжённо думал он. Внутри всё сжималось, голос в подсознании подсказывал, что скажет Ши Мэй сейчас явно что-то не самое приятное. — Молодой господин, — тяжело выдохнув, Ши Мэй поднял полный уверенности взгляд на стоящего напротив Сюэ Мэна. — Я не буду томить, никаких предисловий. Я не твой человек. Не тот, что тебе нужен. Сердце пропустило удар. Слова врезались в сердце с громким стуком и жгучей болью, казалось, что — это кошмар, самый страшный сон, который только мог присниться, но нет, проснуться не получалось. — Я же не твой человек, понимаешь? — Ши Мэй больше не мучал рукава, не прятал взгляд. Глаза горели убеждённости в своих словах и действиях, будто не существовало никаких «мы», были только Ши Мэй, Сюэ Мэн, но никак не Ши Мэй и Сюэ Мэн. Сюэ Мэну хотелось кричать, перебить его, заставить оборваться на полуслове, обнять так крепко, чтобы получилось проломить рёбра, сделать всё, лишь бы сейчас его любовь засмеялась и сказала, что это был всего лишь глупый розыгрыш, а он, болван, повелся. — Посмотри на меня, нам не суждено быть вместе, мы не сможем получить счастливый финал. Ни в одной вселенной, ни в одном мире. — Жёсткие слова лились из мягких уст, причиняя боль, одну лишь боль. Голова болела от гудящих, словно рой пчёл, мыслей, и в то же время была абсолютно пуста. Не могло уложиться в уме, с чего он мог так подумать. В чём так провинился Сюэ Мэн, чтобы заслужить эту горечь? — Ши Мэй! Я.. — Слушать дальше не выходило, он взял Ши Мэя за руки и сжал, ожидая, что из его пальцев вырвутся, оттолкнут от себя, точно также, как отталкивали трепещущее сердце. — Прошу, скажи, почему? Что я сделал? Только скажи! Я все исправлю, только скажи. Но Ши Мэй молчал. Казалось, будто своим действием Сюэ Мэн сбил его со сценария и, так называемая, пьеса пошла под откос. Дыхание спёрло, не получалось ни вздохнуть, ни выдохнуть. Лишь взгляд скользил по обеспокоенному лицу. — Я не достоин тебя. — О нет! К чёрту, — Сюэ Мэн сжал руки Ши Мэя со всех сил, боясь, что тот сделает лишнее движение. Вместо страха, в груди поднялось негодование и злость. Насколько надо себя не любить, чтобы сказать нечто подобное? — Ты уверен, что ты недостоин меня, а не я тебя? Ши Мэй, прошу, послушай. — он с надеждой взглянул в его глаза, пытаясь поймать взгляд, но не вышло. — Нет, выслушай меня, прошу, молодой господин. Я первый начал, мне многих сил стоит этот разговор. Сюэ Мэн молчал, уходя в собственные тягостные мысли, больше не смотря, не ищя глазами знаки. — Молодой господин, от тебя без ума десятки, если не сотни, девушек. — Губы дрогнули, но голос оставался непоколебимо ровным — Ты.. Ты сможешь найти девушку, вы заведёте семью, все будут довольны тобой. Не получится с девушкой? Тогда, — он говорил тихо, смотря себе под ноги, стараясь не сбиться с мысли. Как бы Ши Мэй не старался выглядеть, было ясно, ему самому этот разговор приносил невообразимые мучения. — Тогда есть тот юноша, Мэй Хансюэ, я прав? Думаю, у вас всё бы сложилось. Да? Думаю, да? А я- — Почему "молодой господин"? — Сюэ Мэн подал слегка охрипший голос, со стороными казалось, что кроме этого вопроса его ничего не интересовало и все слова, сказанные ныне Ши Мэем, были бредом, который не стоило удосуживать вниманием. — Почему, Ши Минцзин? Почему этот сучий отродок наш "дорогой" А-Жань, а я молодой господин! Почему? Зачем раскрывать себя мне, а потом скатываться обратно в яму? Мне было бы лучше? Лучше с кем? С какой-то девкой! С Мэй Хансюэ? Под конец голос сорвался на крик. Время не имело смысла, ничего не существовало, кроме двух обречённых страдальцев, пытающихся разобраться в себе. — Цзымин. Я парень. — голос был вкрадчивым, успокаивающим, словно разговаривающим с маленьким ребёнком. — Ты противоречишь себе. Ши Мэй посмотрел в глаза Сюэ Мэна, сдерживаться становилось все труднее. Было бы всё так просто, он бы не стал говорить о таких вещах. Если бы можно было что-то исправить.. Сюэ Мэн даже не задумывался о том, что его возлюбленный мог оказаться будущим предателем. У Ши Минцзина нет выбора, все предрешено, он — предвестник смерти, носящий на себе проклятие. Все были несчастны рядом с ним, не было ни одного дня, когда он не задумывался об этом. Он доставлял всем лишь горе и пророчащие слёзы. Либо убьёт он, либо умрёт сам. Когда ты по-настоящему любишь, то стоит отпустить человека, тогда может появится хотя бы небольшой шанс, что он найдёт своё счастье без тебя, в ком-то другом. В своих мыслях, ему приходилось в будущем слушать с печальной улыбкой новости про скорое венчание Сюэ Мэна и другого, достойного ему человека. Не было даже крохотной надежды, что этим человеком будет он сам. — Ты не знаешь меня. — Ты не даёшь узнать себя, — в глазах Сюэ Мэна заблестели едва сдерживыемые проявляющиеся слёзы. Голос смягчился, на грани того, чтобы надломиться. — Но я довольствуюсь даже теми крохами знаний. Прошу.. Дай себя узнать.. Я буду лучшим для тебя, я стану таким. Просто дай разобраться в тебе. — Хорошо. — взгляд потускнел, обрамлённый пониманием серьёзности ситуации. — Только в твоих руках будет решение: суждено мне умереть сегодня от твоих рук или буду жить я. — О чем ты? — Сюэ Мэн с подозрением уставился на него. Ему было невдомёк, о чем шла речь. Ши Мэй набрал воздуха. В подсознании стучала мысль бросить эту затею, ведь исход и так понятен. Он мертвец. Никогда прежде он не мог даже мельком пропустить мысль о таком абсурдом поступке, но сейчас он не отдавал отчёта своих поступкам. Был точно уверен Ши Мэй, никто другой такой поступок не оценил бы, называя его самым глупым и наивным идиотом из всех возможных. Но было не до этого. Лёгким движением он выпорхнул из ослабевшей хватки Сюэ Мэна и взглянул на него, каждой частичкой тела ощущая ныне незнакомое чувство. Стук сердца громким гулом звучал в ушах. Глаза впервые за такое долгое время болезненно защипало, предвещая конец. Тук-тук. Тук-тук. — Мы оба такие глупцы, — тихо засмеялся Ши Мэй, наблюдая за быстро бледнеющим лицом Сюэ Мэна, отшатнувшимся, словно от удара. Глаза широко распахнуты, в них читался ужас.. Но не было ненависти? — Ты.. Нет, перестань, — лишь одно мгновение понадобилось, чтобы принять это. Возвращая решимость и уверенность, он подскочил обратно, выставляя руки вперёд, прикасаясь к его лицу. Быстрыми движениями он вытирал блестящие золотые слезы, медленно скатывающимися по щекам. — Тш-тшш.. Тебя могут увидеть. — Убаюкивал Сюэ Мэн. Ши Мэй ожидал любую реакцию, но явно не подобную. Складывалось ощущение, что его от слова совсем не беспокоило то, что он общался с костянной бабочкой, более того, касался ее лица. — Почему ты так со мной? Убьёшь меня? — Ши Мэй схватил в крепкую хватку, убирающие слезы, пальцы Сюэ Мэна. Он так старательно пытался их стереть, но по итогу лишь куда больше размал. — Ты идиот, — сквозь зубы вздохнул Сюэ Мэн, все больше ощущая как эмоции берут верх над здравым рассудком. Впрочем, ему не привыкать. — Неужели не хватило тебе всех тех лет, чтобы своей идиотской бошкой додуматься до того, что я не стану от тебя отрекаться? Мозгов скрываться-то все эти годы хватило, а додуматься до этого — так нет. Отпусти мою руку, я не собираюсь готовить из тебя ужин, придурок. Ши Мэй стоял ошеломленный, ни живой, ни мёртвый, но хватку ослабил, Сюэ Мэн вырвал руку. Долгие минуты он обиженно смотрел в недоумевающие персиковые глаза его золотого возлюбленного, но маска треснула. Слёзы полились рекой и он накинулся с объятиями на Ши Мэя. — Прости, прошу, прости меня.. Я вечно говорю столько лишнего.. — дыхание сбивалось, руки все сильнее обвавали шею, — Я не имел права для таких слов.. Это ужасно, очень ужасно.. Но я не брошу тебя. Даже если весь мир встанет против тебя, я встану за тебя. Может получится исправить положение? Улучшить отношение к вам? Я .. Я обязательно что-то придумаю! Я смогу! Вместе мы обязательно справимся, все будет хорошо! Даю слово! Ши Мэй погладил по волосам Сюэ Мэна, слабо улыбаясь. Вина душила, казалось, что когда он тонет и тянет с собой его на дно. — Со мной у тебя будут проблемы, ты же понимаешь это? — он беззлобно и вымученно усмехнулся. — Конечно, я понимаю. На идиота, вроде, не похож. — глотая слёзы проворчал в ответ Сюэ Цзымин. — не смей больше называть меня молодым господин. — Ох, обязательно, даю слово. Они так и стояли посередине опушки леса, обнявшись и обмениваясь трепетным шёпотом, окружённые лишь пением птиц, ставшими беззлобными наблюдателями.