Психолог

      Телефон вибрировал не переставая, подпрыгивая в сумочке. За закрытыми шторами от мира ничего не остается… «Может быть, там и нет города?» Дерни створку — и он зашумит, вторгнется, заиграет подсветкой. На Эйфелевой башне сегодня нет яркой проекции, день в середине недели и нет событий-праздников-дат…       — Думаешь о том, стоило это того или нет?       — Что? — Перль Фостер повернула голову, слишком плотно шторы, чтобы разглядеть голубые глаза мужчины, она знает все его эмоции и многие слова может просчитать наперед. Предсказуемый мужчина, слишком знакомый, а там, где он допускает непредсказуемость, это злит еще больше, потому что ставит под сомнение теорию, выработанную годами.       — Сегодня и все наши отношения…       — Думаю о том, есть ли там город за стеклами… И не нужно, Виктор, продолжать вопросы. Хорошо? Обойдись без них?       — У тебя навязчиво вибрирует телефон.       — Слышу… Я хожу к психологу, мне подруга посоветовала отличного специалиста, уверена, что вот это все между нами — «стоило или не стоило» — закончится.       Мужчина протянул свою руку над ее шеей и почесал подбородок, она знает, что он молча усмехнулся и точно расплылся в улыбке.       — Что я сказала смешного?       — Кто тебе посоветовал психолога, Перль? Если профессор Атталь, то это серьезный дядька с академическим образованием, популярный, эффективный и слишком правильный, если Маша… Твой психолог милая старушка с яркими шарфиками на шее?       — Если я воспользовалась советом Грэк Атталь, опиши мне его внешность…       — В этом случае… сорок есть или почти пятьдесят, предпочитает строгий и современный стиль, работает со всякими сумасшедшими знаменитостями, следит пристально за своим рейтингом и сертификатами повышения квалификации и у нас и в Германии, и в Израиле и в Штатах… стоит каких-нибудь чертовских денег… проверенный на наркотиках, безумии и еще чем-нибудь, что случается у художников…       — Если я сама нашла?       — Тут… скорее всего, ты просмотрела все его специализации, образование, отзывы вряд ли, мы с тобой знаем, что такое сетевой имидж… уточнила у Грэк, знает ли она подобного специалиста, твоя подруга навела справки и одобрила, не задав тебе никаких вопросов. Полагаю то, как он выглядит, если на сайте не было фоторафии, и его имя, второе имя и все условности, на которые обращают внимание женщины, были для тебя сюрпризом. К примеру, стоишь около его кабинета и внимательно изучаешь его имя и фамилию, чтобы не говорить только «доктор». Какой из моих вариантов верный?       Перль Фостер сдержала смех усилием воли. Виктор Ледю повернул голову.       — Ты не хочешь заканчивать отношения, Перль.       — Знаток женщин.       — Тебя.       — Виктор, твоя наглость безгранична.       — Иные называют это харизма.       — Тех иных ты так же считаешь кем-то принадлежащим тебе?       — Я не считаю тебя…       — Брось… все эти твои высказывания…       — Я бы бросил, Перль, но видишь ли… у мужчин есть «его женщина» и «все остальные». Простые и понятные две категории.       — С кем я соседствую в категории «твоя женщина»?       — А ты мне ответь прямо на мои вопросы о причине твоих четырех отказов.       — Я тысячу раз пожалела, что не приняла твое первое предложение. Пару лет и прости-прощай-надоели, чувства остыли и ничего не вышло. Теперь бы приветствовали друг друга по-дружески, даже не вспоминая…       — У нас было бы по-другому, чем твоя конструкция «супруга Рене Маршана».       — Ревновал?       — Одобрил. Классный парень, юристы часто приземленные люди, а тут человек с возвышенным хобби. Парашютный спорт или парапланеры? Тобой восхищается с какой-нибудь там первой обложки, больше образом, а потом уже… у него проще простого: представление о карьере без особых рисков, женщина и хобби…       — У него рискованное хобби.       — Да? Это техника и расчет, такие, как Маршан, внимательны к тому, чем они занимаются. Он тебе подходил, я хотел было порадоваться, но знал, что…       — Заткни свою наглость!       Прошла по комнате, посмотрела на экран телефона.       — Служба пиара меня разыскивает… двадцать один вызов. Пожар, что ли? — покрутила в руках телефон.       — В таком случае тебе звонили бы другие службы… Помассировать шею? — положил руки на плечи.       — Я была расслаблена… повторение не… нужно — ощутила руки, а потом губы между ключицами. — Сейчас буду перезванивать… — нажала на вызов.       Мужские руки спустились ниже, а губы притронулись к щеке. Из телефона бегло ответили, не успела завершить вызов:       — Мадам директор! Нам оборвали все линии, вас срочно требуют из Арля.       — Откуда? Что там? — попыталась сосредоточиться.       — Вас требует мадам Жильбер, ваша соседка… Мы не могли передать личный номер…       — Бо-же…       — Я написала вам в сообщениях ее номер и пометила срочность.       — Зав-тра… — оборвала вызов. — Виктор, наг-лость с твоей стороны…       — С моей стороны бедра…       — Это не… бо-же… вот-это-бедра, — развернулась и впилась в губы.