Оленёнок. Пробуждение любви.

Pov. Димка. -- Как же я его ненавижу! -- заявил я, с раздражением отбрасывая книгу, которую пытался читать.-- Нет, серьезно, почему я должен нервы тратить на этого несносного типа? Если честно, он меня уже достал постоянными заебами. -- Это ты о Женьке что ли? -- удивлено спросил Тапик. -- А что опять не так, позволь узнать? Вы же вроде вчера полдня шлялись по городу, смеялись, болтали, пару раз даже поцеловаться хотели, а сейчас вдруг ты его ненавидишь. Не понимаю я, блин, такого, хоть ты меня убей. Я вот Тему очень люблю, и никто никогда этого не изменит. Я вздохнул и поднял книжку, которую отшвырнул в раздражении, она-то ни в чем не виновата. Похоже, с приближением теплых деньков у всех немного начинает ехать крыша. Ну, вот скажите, где ж это видано, чтобы плюшевые медведи в призраков влюблялись? Я, если честно, такого никогда не видел, это для меня точно что-то новое. Тема, я думаю, сам немножко в шоке, ему, скорее всего, игрушки тоже ещё ни разу в любви не признавались. Все произошло на наших глазах: Тапик, у которого явно сорвало шторки, говорил и говорил о своей любви, а Тема не знал, куда глаза девать. Он явно не понимал, что сказать в ответ на горячее признание и быстро перевел все в шутку, чем сделал Тапика абсолютно несчастным. Несколько дней после неудачного признания медвежонок лежал на кровати, отвернувшись мордочкой к стене, и ни с кем не общался, а потом решил, что судьба его -- безответная любовь, и он продолжит хранить свои чувства глубоко в сердце, не говоря больше о них никогда. Мне было его жаль, но у меня своя любовная драма разыгрывается: мои отношения с Женькой трагичны, по-другому и не сказать. Я реально не понимаю, что у нас происходит: один день все прекрасно, просто ми-ми-ми, а второй -- ненависть настоящая, мы разве что ножами друг в друга не кидается, а так все элементы присутствуют, матами, например, кроем собеседника только так. Черт его знает, почему так, мы ведь друг другу нравимся, все у нас взаимно, я это чувствую! Большое старое зеркало, висящее на стене, замерцало, и я мигом забыл про свои страдания, вот же хорошо, сейчас я увижу своего рыжего гада! Женька войдёт в реал спокойно и уверенно, как всегда, улыбнется и, может быть, даже поцелует меня в щёчку, а я привычно расплывусь лужицей, как дурак. Вот только это был не Женька. В зеркале отразилось бледное лицо Темы, несчастное, с заплаканными глазами. При взгляде на него сразу становилось понятно, что случилось что-то страшное. -- Парни, -- не тратя времени на приветствие сказал он, -- я с трудом нашел возможность попрощаться. К сожалению, Совет запретил таким, как мы с Женькой, всякие контакты с Реалом, и теперь мы навсегда останемся здесь. Вам дадут новых напарников, и возможно, с ними вы сможете выполнить условия, которые поставили старейшины. Простите нас, парни, мы успели полюбить вас за время нашей совместной работы, и нам будет плохо без вас, но лучше мы будем страдать, чем воплощать в жизнь безумные планы старых маразматиков. Ты, Дим, слишком чист и не обязан участвовать в странноватых экспериментах, а ты, Тапик... Прости, но это слишком странно, между нами ничего не может быть, ты очень и очень хороший, но... Ладно, я все равно не скажу сейчас ничего умного, просто хотел, чтобы вы знали. Зеркало стало стремительно тухнуть, а мне по ушам ударил крик, полный боли и непонимания. Тапик кричал так, что к нам в комнату сразу же влетели близнецы. -- Что случилось, -- испуганно спросил Свят, -- Тапик, ты чего блин кричишь? Тапик не мог ответить, он словно окаменел от горя, уже не кричал, лишь раскачивался из стороны в сторону. О боже, и что теперь делать? Я, если честно, с даже плакать не мог, настолько сильным был шок. Ой, мать моя, это просто ужасно! Гор аккуратно присел на мою кровать и встряхнул меня за плечи. -- Что случилось, маленький мой, -- испуганно спросил он, -- к вам что, смерть приходила? -- Да лучше бы смерть, -- тихо прошептал я, -- это не так страшно было бы. Тема на связь выходил и сказал, что мы больше не будем напарниками: его и Женьку отзывают, потому, что наши пары чему-то там не соответствуют. Нам дадут других напарников, и мы будем работать как прежде и, возможно, с ними сможем соответствовать. Но я не хочу, не хочу, блядь! Я не смогу без этого рыжего засранца, пойми! Я зарыдал и уткнулся в грудь Гора, а он тихо гладил меня по голове. Лишь минут через сорок я, наконец-то выплакавшись, смог рассуждать логически, ну, или хотя бы понимать, что происходит вокруг и общаться с парнями. -- Вот, хорошо, вижу ты уже готов поговорить, -- с облегчением выдохнул Свят. -- Теперь расскажи о произошедшем поподробнее. Чему именно не соответствуют ваши пары, почему вы не можете больше работать вместе? -- Честно говоря, сам не понял, -- задумчиво сказал я, -- вроде, старейшины что-то придумали, и мы не подходим под критерии... Черт, да Тема слишком невнятно говорил, и сильно плакал, мало что можно было понять из его бормотания. А ещё кричал Тапик, и это ясности тоже не прибавляло. -- Понятно, -- кивнул Свят, -- значит остаётся одно. Нам придется обратиться к Валику, пусть с Юрой поговорит. Это единственный, пожалуй, сейчас шанс узнать хоть что то внятное. Конечно, вряд ли он обрадуется, узнав, что мы опять полезли туда, куда нас в общем-то и не собирались пускать, но что ж поделать? Я, даже не раздумывая, просто выскочил из комнаты, схватив Тапика за лапу, и полетел к Валику, благо, тот был дома. Горик и Свят летели следом. Валик, мирно смотревший ютубчик в гостиной, увидев нашу делегацию, мгновенно насторожился. -- Так, что опять? -- только и спросил он. -- Ребят, вы когда влетает такой толпой, сразу понятно становится, что-то случилось. -- Валь, вызови, пожалуйста, Юру на разговор, -- прямо попросил я. -- Нам очень нужно его увидеть, это вопрос жизни и смерти. -- До тех пор, пока я не узнаю, что случилось, я и с места не сдвинусь! В глазах Валика сейчас горело просто адское пламя и сразу стало понятно, что играть придется по его правилам. Но я и не собирался ничего скрывать, не время сейчас глупостями заниматься, поэтому просто рассказал всё, как есть, периодически закрывая рот Тапику, который так и норовил заголосить. -- Даже таааак, -- протянул Валик, -- надо же, какие интересные инновации. Вы правы, парни, единственный, кто может хоть что-то прояснить в этой ситуации, это Юра. Надеюсь, он свободен сейчас и сможет выбраться в Реал. Вот всё-таки ему везёт, Валику-то, в очередной раз подумал я, глядя, как просто и абсолютно обыденно он достает из кармана старенькую кнопочную Нокиа. Несколько месяцев назад Юра дал ему этот телефон, и теперь они могут общаться без всякой фигни типа ритуалов вызова, что согласитесь, очень удобно. Пару минут трубку не брали, и это время показалось нам вечностью, зато когда вызов наконец-то приняли, мы все выдохнули. -- Юр, -- услышав ответ, сказал Валик, -- ты свободен сейчас? Если да, можешь прийти? Нам срочно надо поговорить, дверь я открою, без вопросов. Видимо ему ответили согласием, потому что Валик заметно расслабился. -- Сейчас все узнаем, -- достаточно спокойно, явно чтобы прибавить нам уверенности, сказал он. -- Держитесь достойно парни, всем чем можно Юра нам поможет. Он любит мальчишек, это же его воспитанники. Юра появился очень быстро, было ощущение, что он только и ждал приглашения и примчался, как только его получил. Когда он вышел из зеркала и поздоровался, мне в очередной раз стало жаль, что он умер таким молодым и красивым. Это ведь так несправедливо! Ладно, пора оставить лирику и сосредоточится на том, что говорит Валик. -- Юр, что, черт возьми, у вас там произошло, -- взволнованно спрашивает он, -- парни сказали, что Тема и Женька больше не появятся а нашем доме и работать с ними не будут. Но почему? -- Зимой у нас случилось несколько трагедий, -- начал рассказ Юра, -- мир, увы, не стоит на месте, то, с чем мы боремся, становится опаснее, и семь парней возраста Димки ушли за Второй круг. Естественно, сперва был траур, а потом, как водится, начали искать причины произошедшего и способы не допустить повторения трагедий в будущем. Было проведено расследование и выяснилась одна деталь, объединяющая погибших: все парни были одиноки. После расследования Гильдия решила, что свободным членам группы работать больше в реале нельзя, слишком опасно, и знаете, я не могу их за это осуждать. Срочно стали принимать меры. Все смешанные пары по типу Димки с Женькой были проверены и выяснилось, что процентов шестьдесят из них уже состоят в отношениях, а значит, опасность, грозящая им, на порядок меньше, и их оставили в покое. Ну, а одиноких решили не подвергать риску и перевести на офисную работу. В число тех, кому ограничили доступ к практическим расследованиям, попали и Женя с Артёмом. В принципе, это все. Я понимаю, что Диме и Тапику будет тяжело смирится с новой реальностью, но так надо, парни. В конце концов это не тупой каприз -- мальчишкам, действительно, так будет лучше. -- Да не будет им лучше! -- взвился я. -- Парни от тоски сдохнут на вашей офисной службе, ты же сам понимаешь. -- У меня такое ощущение, -- внимательно глядя на меня, ответил Юра, -- что тосковать они будут совсем не по работе, вернее не только по ней. Я понимаю, что вам будет тяжело, но что ж поделать. Для парней работа становится слишком опасной. -- Да неужели нет никакой возможности достать допуск, -- рявкнул Тапик, -- как вы не понимаете, у вас же работать будет некому, ну, не получится у нас договориться с кем-то ещё, и мы тоже уйдем. Нельзя нашу команду рушить. -- К сожалению, -- видно было, что Юра с трудом сдерживается, -- у нас действительно нет никаких вариантов. Вы думаете, вы первые? Отнюдь нет! Было даже несколько умельцев, которые так хотели в Реал, что попросили своих напарников вступить с ними в фиктивные отношения, и где они теперь? Естественно, ничем хорошим это не закончилось, зло не знает жалости, и теперь имена этих ненормальных пополнили списки погибших. Вы что, Теме и Женьке такой же судьбы желаете? -- Нет, конечно, же нет, -- тихо говорю я, не поднимая глаз, -- фиктивные отношения в нашем случае, это точно не выход. Вот только, кто говорит о фикции? Получилось так, что и я, и Тапик действительно любим парней -- А почему ж тогда возникла эта ситуация? -- удивился Юра. -- Обычно, если любовь взаимная, то и проблем никаких нет: двое просто сходятся и все! Парни, если вы таким способом решили вернуть себе напарников, не надо, не берите грех на душу! -- Вы что такое говорите, -- завопил потерявший всякое терпение Тапик, -- нешто мы душегубы какие? Да я за Темушку жизнь готов отдать! -- А к Озеру Истины с ним пойдешь? -- неожиданно прищурился Юра.-- Ведь нет же... -- Пойду, пойду, -- закивал Тапик, а я чувствовал себя полнейшим кретином, ведь я-то совсем не в курсе о том, что это за Озеро такое. Но если Тапик согласен... -- Я тоже пойду с Женькой к Озеру, -- неожиданно даже для самого себя заявил я. -- Да ты что, -- мигом встал на дыбы Валик. -- Это ж опасно как! А если не примет вашу клятву озеро? Ты ж в нем и останешься... Честно? Мне было плевать! Я только сейчас понял, что без Рыжика я жить не смогу, я признаваться себе не хотел, но в последнее время стал мне Женька слишком дорог, и я сделаю все, чтобы снова увидеть его глаза. *** С момента принятия самого опрометчивого решения в моей жизни прошло три дня, и сейчас я с Тапиком сижу в лодке, абсолютно не понимая, что именно будет происходить. Как голубые, на удивление чистые, кристальные какие-то воды помогут нам объединится с любимыми и понять, что между нами? Я вижу Женьку с Темой, они сидят в лодке у противоположного берега и выглядят, прямо скажем, не очень. У меня ощущение, что им до чёртиков страшно. Я пытался узнать больше о предстоящем испытании, но все упрямо молчали. Надеюсь, сейчас Тапик будет более откровенным. -- Ну теперь-то, черт возьми, ты скажешь мне, что здесь происходит? -- прошептал я на ухо Тапику. -- Нас сейчас вышвырнут в воду, -- спокойно ответил он. -- Что? -- мне показалось, что я ослышался. -- Как это вышвырнут в воду? Сейчас, блядь, начало марта! -- Это испытание любви, -- спокойно пояснил Тапик. -- Влюбленные должны доплыть друг до друга в священных водах и соприкоснуться пальцами на середине озера. И в тот момент, когда это произойдет, случится нечто, что без слов расскажет о том, что происходит между ними. Никто не знает, что именно произойдет, у каждой пары -- это индивидуально, но ясность будет внесена. -- Маразм какой-то, -- повел плечами я, -- ну ладно, со мной, Женькой и Темой все понятно, но ты... Как, черт возьми, ты собрался плыть навстречу любви, ты медведь! Плюшевый! Игрушки не плавают! -- В священных водах проявляется то, что внутри, -- лихорадочно блестя глазами, заявил медвежонок, -- и поверь мне, внутри я совсем не медведь. Когда-то я был мальчишкой, таким же как и ты, игрушкой стал волею обстоятельств, но сердце во мне всегда было человеческое. -- Даже таааак... А вот это уже совсем... Додумать я не успел, лодку ощутимо тряхнуло и я оказался в воде. Было холодно и... Странно. Вода была какой-то недружелюбной что ли, совсем не похожей на речку в деревне или наш родной бассейн на соседней улице, в котором я обожал проводить время. Тут и там мелькали какие-то тени, да и в общем атмосфера была напряжённой. Интересно, а что случается с теми, чьи чувства воды не одобряют? Наверняка ведь, и такое случается. Ох, боюсь, что ничего хорошего. Ладно, раз я уже ввязался хво все это, надо довести все до логического завершения. Я поплыл вперёд и вдруг понял, что Тапик сказал правду. Рядом со мной, бок о бок, плыл мальчишка практически моего возраста. Внешность я толком рассмотреть не мог, вода сильно бликовала, и видимость была не очень, но это не важно, главное, что держался он уверенно, уже хорошо, хоть на дно не пойдет. Теперь главное, найти в этой обители тумана Женьку. Ещё не хватало его с Темой перепутать или ещё с кем-нибудь. Рыжик возник передо мной бесшумно, я уже давно понял, что вода поглощает звуки, но это точно был он, да и Тема вон уже к Тапику, интересно, а как медвежонка зовут на самом деле, подплывает... Наши с Женей руки соприкоснулись, и вода отреагировала. Нас словно тряхнуло током, а потом мы оказались внутри какого-то файер шоу, что ли. Вода заискрилась и словно вспыхнула, я даже испугался немного и на мгновение утратил чувство реальности, единственное что помню: нас кружило словно в водовороте и мы отчаянно целовались, а потом летели в шлейфе огненно-водных брызг, нас словно на лифте поднимало. Вот уж чудеса -- по-другому и не сказать. Тема и пацан, который ещё совсем недавно был Тапиком,. летели рядом. Интересно, куда это нас несёт, и почему у Юры, стоящего на берегу, такой вид, как будто он Венеру, выходящую из пены, узрел? Непонятно. Нас опять тряхнуло, и свет потух, последней моей осознанной мыслью было: и что все это значит? Воды нас не приняли? Неееет!!! Женька... Очнулся я в своей постели, в комнате было довольно темно, блядь, неужели все это мне просто приснилось? Тогда почему меня кто-то так крепко обнимает? Я нащупал рукой телефон на тумбочке и посветил на оккупанта, это кто ж там наглый такой, сопит ещё так сладко... Рядом спал Женька. Я даже не сразу понял, что в нем изменилось, а когда понял чуть не скатился вниз, на прикроватный коврик. Женька больше не был призраком, он снова живой, блядь! Руки теплые, да и вообще. И насколько я понимаю, это возможно лишь в одном случае: воды признали нас соулами. Так вот почему Юра был так ошарашен, на его глазах произошло настоящее чудо. Женька смешно причмокнул во сне и покрепче прижал меня к себе, и я решил не сопротивляться. Все остальное я узнаю утром, ну, а пока можно и отдохнуть в объятьях любимого. Интересно, а Тема с Тапиком где? Ладно, утром все станет ясно, но что-то подсказывает мне, что у них тоже все хорошо, и это лишь начало их истории. Любовь порой пробуждается не сразу, это я понял на своем примере, но сейчас не время для философских размышлений, нужно поспать, ведь завтра нас ждёт ещё столько интересного... И как же, черт возьми, все-таки зовут Тапика? Ладно, все это завтра, а сейчас меня ждёт первая ночь с любимым и, возможно, все будет не так уж невинно, мне ведь уже шестнадцать, самое время узнать что-то новое...