"Ризли- отголоски прошлого и вечное будущее".

Ризли медленно открыл глаза, и первое, что он почувствовал, была резкая, почти физическая боль от мягкого утреннего света, пробивающегося сквозь щель в тяжелых бархатных шторах. Его зрачки сузились до предела, а голова отозвалась глухим гулом, словно внутри черепа кто-то мерно бил в медный колокол. Каждое ощущение было обострено до предела: прохлада шелковых простыней казалась ледяной, а запах старого дерева и дорогих чернил в комнате — невыносимо резким и отчетливым. – Милый, ты наконец-то проснулся, – прозвучал тихий, бархатистый голос Нёвиллета. Ризли попытался приподняться на локтях, но тело слушалось неохотно, ощущаясь одновременно тяжелым и странно невесомым. – Кхм... где я? – прохрипел он, не узнавая собственного голоса. Нёвиллет тут же оказался рядом, его прохладные пальцы коснулись лба Ризли, принося мимолетное облегчение от лихорадочного жара, который, казалось, все еще тлел в его жилах. Судья выглядел изможденным, под его глазами залегли тени, но во взгляде светилась такая бесконечная нежность, что у Ризли на мгновение перехватило дыхание. Он осторожно перехватил руку возлюбленного, прижимаясь щекой к его ладони, чувствуя знакомый аромат исходящий от кожи вампира. – Ты в нашей спальне, – ответил Нёвиллет, садясь на край кровати и не сводя с него глаз. – Я принес тебя сюда после... – Нёвиллет на минуту замолчал, его лицо на мгновение исказилось от болезненного воспоминания о том, в каком состоянии он нашел Ризли на том складе. – Ну, в общем, ты проспал двое суток. Твои ребята с участка каждый день звонили, спрашивали о твоем состоянии. Ризли закрыл глаза, и в его сознании вспыхнули яркие, болезненные вспышки недавних событий: холодная сталь на шее, безумные красные глаза Рери, невыносимая боль в теле и, наконец, спасительная тьма. Он вспомнил появление Нёвиллета, тот последний, судорожный вздох и обжигающий вкус крови на своих губах, который вернул его с порога небытия. – Нёви, я стал вампиром? – тихо произнес Ризли, и этот вопрос повис в тишине комнаты, как невынесенный приговор. Нёвиллет судорожно выдохнул, его пальцы слегка дрогнули в руках Ризли, и он отвел взгляд, словно боялся увидеть там обвинение или ненависть за совершенный им выбор. – Ты умирал, Ризли. Я не в силах был вынести твоей смерти, видеть, как жизнь уходит из тебя... и я сделал то, что сделал. Да, ты теперь вампир. – Спасибо... – прошептал Ризли, и в его голосе не было ни капли горечи, только искренняя признательность за возможность снова дышать и видеть того, кто ему дороже жизни. – Спасибо? – ошарашенно повторил Нёвиллет, резко подняв голову и всматриваясь в лицо Ризли, пытаясь найти там хоть тень сомнения. Он ожидал гнева, криков, обвинений в том, что он лишил Ризли человечности, но видел лишь глубокое понимание и любовь. – И ты не будешь кричать? Не будешь винить меня за то, что я обрек тебя на это вечное существование во тьме? – почти шепотом произнес Нёвиллет. Ризли слабо улыбнулся, и его пальцы нежно погладили тыльную сторону ладони судьи, успокаивая его внутреннюю бурю. – Зачем, Нёви? Ты сам сказал — я умирал. Ты сделал то, что сделал бы любой человек, который действительно любит. Ты меня спас, хоть и таким... необычным способом. Он тяжело вздохнул, привыкая к новым ощущениям в своем теле, к странной пульсации силы, которая теперь заменяла ему привычное сердцебиение. – Вампир так вампир. Это же мне не мешает дальше работать начальником полиции, так же? Буду ловить преступников еще эффективнее с новыми-то способностями. Нёвиллет заметно расслабился, его плечи опустились, и он, не выдержав, прилег рядом с Ризли, осторожно и нежно обнимая его, словно хрупкую драгоценность. – Нет, не мешает, – ответил он, уткнувшись носом в изгиб шеи Ризли. Однако его голос оставался серьезным, когда он продолжил: – Но тебе еще нужно восстановить силы и, что самое важное, научиться контролировать свой «голод». Чжун Ли уже распорядился, он удвоил нам поставки донорской крови через свои каналы. Тебе нужно принять свою новую сущность, осознать ее каждой клеточкой, чтобы не сорваться и не наброситься на людей в первый же рабочий день. Ризли понимающе кивнул, его мысли уже начали адаптироваться к новой реальности, просчитывая риски и возможности, которые даровала ему эта трансформация. Он обхватил лицо Нёвиллета руками, заставляя его посмотреть на себя, и, втянув его в глубокий, полный обещаний поцелуй, произнес: – Я готов, Нёви. Ради нас, ради нашего общего вечного будущего... я готов на все. Нёвиллет издал тихий звук, похожий на стон облегчения, и навалился на Ризли сверху, поудобнее устраиваясь на его крепком теле и наконец-то позволяя себе искренне улыбнуться. – А сейчас, милый, я хочу взять то, что хотел уже очень давно, но не решался из-за твоей человеческой хрупкости, – прошептал он на ухо Ризли. Ризли почувствовал, как по позвоночнику пробежала волна предвкушения, а его новое, более чувствительное тело мгновенно отозвалось на близость партнера. – О... это звучит крайне многообещающе! – произнес Ризли, прекрасно понимая, к чему ведет этот разговор. Он легонько подтолкнул Нёвиллета, давая понять, что ему нужно немного времени, чтобы смыть с себя остатки слабости и запах лекарств. – Ну тогда мне нужно в душ, и я весь твой, обещаю. Нёвиллет нехотя отпустил Ризли, позволяя ему встать, а сам начал медленно раздеваться, его движения были грациозными и хищными одновременно. Ризли стоял под горячими струями душа, и его мысли вихрем проносились в голове, пытаясь осознать все произошедшие перемены за последние дни. «Вот и я теперь вампир, – думал он, наблюдая, как вода стекает по его мускулистому телу. – А в принципе, ничего кардинально не изменилось, только чувствую я себя гораздо моложе, слух стал острее, осязание — просто запредельное. И черт... как же хочется крови!» Он заставил себя подавить этот внезапный порыв голода, сосредоточившись на том, что ждет его в спальне, и на том, как странно и волнительно быть сегодня в принимающей роли. Ризли вытерся пушистым полотенцем и вышел из душа, на ходу любуясь красотой своего уже совершенно обнаженного партнера, который выглядел величественно и прекрасно. Нёвиллет лежал на кровати, его длинные серебристые волосы рассыпались по подушкам, а глаза горели темным, первобытным огнем желания. – Иди сюда, – прошептал Нёвиллет, поворачиваясь к Ризли и жадным взглядом пожирая его обнаженное, покрытое шрамами, но теперь еще более совершенное тело. Ризли послушно лег рядом на спину, чувствуя, как внутри него все натягивается, словно струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Он чуть раздвинул ноги, позволяя Нёвиллету расположиться между ними, и это движение было наполнено таким доверием, что у вампира на мгновение перехватило дыхание. Все было настолько необычно, ярко и чувствительно, что Ризли задыхался от желания к этому «нечеловеку», который теперь был его зеркальным отражением. – Расслабься, закрой глаза и просто принимай все, что я тебе дам, – прошептал Нёвиллет, склоняясь к самому его лицу. Ризли так и сделал, он закрыл глаза, полностью доверяясь опыту и любви своего партнера, чувствуя, как мир вокруг перестает существовать. Нёвиллет начал медленно и нежно ласкать тело Ризли, его руки, казалось, были повсюду, пробуждая в коже ответные электрические разряды. Затем он постепенно спустил одну руку ниже, его пальцы начали мягко массировать чувствительное кольцо мышц, подготавливая Ризли к тому, что должно было произойти. Ризли сначала непроизвольно напрягся, его тело еще помнило старые рефлексы, но, сделав глубокий вдох и выдох, он заставил себя обмякнуть в руках Нёвиллета. Он открыл глаза, чтобы наблюдать за картиной того, как Нёвиллет его растягивает, и из его груди вырвался низкий стон наслаждения от этого зрелища. Нёвиллет, опустившись ниже, взял его возбужденное достоинство в рот, в то время как смазанный палец плавно проник внутрь, создавая невыносимую двойную стимуляцию. – Ах... Нёви! – Ризли не выдержал и громко простонал, его пальцы впились в простыни, комкая дорогую ткань в железной хватке. Нёвиллет добавил второй палец, затем третий, и, найдя заветный узелок нервных окончаний, начал целенаправленно стимулировать его, вызывая у Ризли конвульсивную дрожь. Отдача под ним была невероятной: Ризли выгибался, его бедра двигались навстречу ласкам, а в глазах плясали багровые искры пробуждающейся страсти. – Нёви, я сейчас... я не выдержу! – выдохнул он, чувствуя, как оргазм подступает к самому горлу, грозя захлестнуть его с головой. – Нет, еще не время, мой любимый, – прошептал Нёвиллет, перехватывая его член жестким кольцом пальцев и преграждая путь к разрядке. Он хотел, чтобы этот первый раз в их новой ипостаси запомнился Ризли навсегда, чтобы каждое мгновение было наполнено предельной интенсивностью. – Черт, Нёви, ты настоящий садист! – простонал Ризли, принимая в себя уже четыре пальца, которые двигались внутри него слаженно и уверенно. – Войди уже в меня, пожалуйста... – прошипел он сквозь зубы, теряя остатки самообладания от этой затянувшейся прелюдии. Нёвиллет навис над Ризли, его глаза сверкали, он направил свое напряженное естество к раскрытому входу и начал медленно, дюйм за дюймом, входить внутрь. – Ох... – произнес Ризли, максимально расслабляясь и принимая что-то невероятно горячее, длинное и твердое, что растягивало его изнутри. Это было совершенно новое чувство: он ощущал каждое движение партнера в десятки раз острее, чем раньше, словно их нервные системы слились в одну. – Двигайся, – прохрипел Ризли от нахлынувшего удовольствия, обхватывая ногами бедра Нёвиллета и притягивая его к себе для поцелуя. Нёвиллет не заставил себя ждать, он начал двигаться — сначала осторожно, а затем все быстрее и ритмичнее, выбивая из Ризли громкие всхлипы. Каждый толчок отдавался в мозгу яркой вспышкой, и вскоре оба они достигли неминуемого, ослепительно яркого оргазма, который оставил их опустошенными и счастливыми. Нёвиллет уткнулся в шею Ризли, тяжело и порывисто дыша, пытаясь восстановить ритм сердца, впрочем, как и сам Ризли, чье тело все еще мелко дрожало. – Ты как? – тихо спросил Нёвиллет спустя несколько минут тишины, нарушаемой только их тяжелым дыханием. Ризли с трудом сфокусировал взгляд на потолке, на его губах играла шальная, довольная улыбка человека, познавшего нечто запредельное. – Я? Я великолепно! Просто охренеть, как это было супер! – произнес он, все еще отходя от волны наслаждения, которая прокатилась по нему. Он чувствовал себя обновленным, полным жизни, несмотря на то, что технически он был мертв, и эта ирония судьбы его забавляла. – Вот только ты бы вышел из меня, милый... мне бы помыться, а то это послевкусие твоей спермы внутри... как-то необычно. Он поморщился, стараясь подобрать слова, ведь его новые чувства делали каждое ощущение гипертрофированным и иногда раздражающим. – Черт, став вампиром, я слишком остро все чувствую, я еще не привык к такой сенсорной перегрузке, это немного выбивает из колеи. – Ты привыкнешь, – произнес ласково Нёвиллет, нехотя отстраняясь и целуя Ризли в плечо. – Пройдет месяц, и ты почти забудешь, что ты вампир. – Ага, прям забуду, как же, – иронически отозвался Ризли, приподнимаясь на локтях. – А как же кровь, которую нужно пить каждый божий день? Нёвиллет улыбнулся, глядя на его напускное ворчание, понимая, что его возлюбленный остался прежним, несмотря на все изменения. – Ну, я же образно сказал, – ответил он, потягиваясь и демонстрируя свою безупречную бледную кожу, на которой уже начали исчезать следы страсти. – А если образно... – тут же с хитринкой в голосе произнес Ризли, внезапно перехватывая инициативу и опрокидывая Нёвиллета на спину. – Значит, я уже забыл, как это — быть внутри тебя, и сейчас я намерен это немедленно исправить, – заявил он, вжимая партнера в мокрые простыни. – А кто-то только что очень хотел в душ? – со смехом спросил Нёвиллет, вовсе не возражая против такого напора и крепче обхватывая ногами бедра Ризли. После нескольких часов неистового кувыркания в постели, они все-таки соизволили одеться и выйти вниз. В гостиной их уже ждала вся их разношерстная и преданная компания. Чжун Ли и Аякс сидели в обнимку на диване, Дилюк и Кэйя заняли кресла, а Аль-Хайтам и Кавех сидели на удивление близко друг к другу. Ризли со всеми поздоровался, стараясь скрыть смущение от того, как внимательно все его разглядывают, и сел в свободное кресло, а Нёвиллет устроился на подлокотнике. – Ну, может, расскажете мне наконец, что произошло после моей... кхм, отключки на том складе? – спросил Ризли, обводя всех взглядом. – Да в принципе, ничего сверхъестественного, – спокойно ответил Аль-Хайтам, как бы невзначай беря Кавеха за руку и сплетая их пальцы. Ризли удивленно вскинул брови, заметив этот жест, который никак не вязался с вечными перепалками этой парочки, о которых знал весь город. – Ничего сверхъестественного? А это что за нежности? Разве это не сверхъестественно? Вы же, помнится, терпеть друг друга не могли еще неделю назад? Кавех слегка покраснел, но руки не отнял, только гордо вскинул подбородок, глядя на начальника полиции с вызовом. – Мы просто играли на публику, Ризли. Но в связи с последними событиями решили, что это полный бред и нужно жить полной жизнью, пока есть возможность. – А... – протянул ошарашенно Ризли, переводя взгляд на остальных. – Хорошо. Тогда кто мне скажет, почему дело Рери уже закрыто? Он чувствовал, что за этим «закрытием» стоит нечто большее, чем просто официальный протокол, особенно учитывая присутствие здесь двух древних вампиров. – Потому что подозреваемый умер. Совсем умер, окончательно и бесповоротно, – спокойно произнес Дилюк, вставая и садясь на подлокотник кресла Кэйи. Кэйя улыбнулся, приобняв Дилюка за талию, и эта картина окончательно убедила Ризли в том, что мир за время его сна сильно изменился. – Оу! Опять перемены? – выдавил из себя Ризли. – А почему, собственно, подозреваемый так внезапно скончался? Он же был вполне крепок. Чжун Ли и Нёвиллет переглянулись, и в их глазах промелькнуло нечто такое, что заставило Ризли понять — правды он не добьется. – Ризли, мы честно не знаем, – произнес Нёвиллет с самым невинным видом. – Просто он, видимо, решил, что больше не хочет жить, когда мы его нашли. – Мы проследили, чтобы все было по закону, – добавил Дилюк. – Тело Рери сожгли в крематории под моим личным надзором, а прах развеяли над рекой. Ризли на мгновение замолчал, осознавая, что правосудие свершилось, пусть и не совсем теми методами, которые прописаны в полицейском кодексе. – Ну раз дело закрыто, пора нам это отпраздновать! – воскликнул он, поднимаясь. – И не только это. Я так смотрю, в моем участке теперь совсем другая обстановка будет. Все дружно согласились и переместились в столовую, где уже был накрыт великолепный праздничный стол, ломящийся от изысканных блюд и напитков. Ризли заметил, что рядом с одним из приборов стоит высокий хрустальный бокал, наполненный густой, темно-красной жидкостью, и вопросительно посмотрел на Нёвиллета. – Тебе сейчас нужно выпить это, – мягко сказал судья. – Я понимаю, что это непривычно, но это твое «лекарство» для окончательного восстановления сил. Ризли решительно подошел к столу, взял бокал и под молчаливыми взглядами друзей залпом выпил его содержимое, ощущая, как по телу разливается живительное тепло. – А, начальник... ты теперь вместо утреннего кофе будешь вот эту бурду пить постоянно? – тихо и с долей сочувствия спросил Кавех. – Нет, – ответил за него Нёвиллет. – Он будет пить кофе, как и всегда. А эта «бурда», как ты выразился, станет его обязательным рационом, но только дома. Все присутствующие дружно выдохнули, напряжение окончательно спало, и ужин начался в атмосфере веселья, шуток и звона бокалов. Ризли смотрел на своих друзей, на любимого человека рядом и понимал, что, несмотря на клыки и жажду, его жизнь только начинается. Вот так у начальника полиции началась его новая, вечная и полная приключений жизнь, и, честно говоря, он был ей бесконечно рад.