Хлопотно быть рядом

Мы всегда были втроём. Я, Шикадай и Иноджин. Так было с пелёнок — по рассказам родителей, по фотографиям, по привычке сидеть рядом, даже когда в этом не было необходимости. Нас называли нерозлучной троицей, и это звучало так естественно, будто иначе и быть не могло. ИноШикаЧо. Как когда-то. Мы были одной командой — номер десять. Мы знали друг друга до смешного хорошо: кто как морщится, когда врёт, кто молчит, когда злится, а кто шутит, когда боится. Я знала Шикадая настолько давно, что даже не могла вспомнить момент, когда он стал просто «другом» — он всегда был чем-то большим, но без названия. Шикадай — это спокойствие. Лень, за которой скрывается ум. Полуприкрытые глаза, в которых всегда больше, чем он говорит. Иногда, глядя на него, я ловила себя на мысли, что он уже тогда был похож на своего отца — не внешне, а вот этим умением быть опорой, даже не стараясь. Иноджин — наш баланс. Между моими эмоциями и Шикадаевой холодной логикой. Он смеялся громче всех, но видел больше, чем показывал. Мы тренировались вместе, спорили, ели вместе, возвращались после миссий вместе. Это было наше “всегда”. Я никогда не задавалась вопросом, что будет, если что-то изменится. До недавнего времени. ⸻ Чунининские экзамены перевернули многое. Совместные этапы с командами других деревень, напряжение, азарт, поражения, о которых не принято говорить вслух. И Йодо. Она появилась внезапно — как резкий порыв ветра из Песка. Грубая, резкая, уверенная. В ней было что-то… знакомое. Не мне — ему. Шикадай сражался с ней. И она проиграла. Я помню тот момент слишком чётко: как он стоял после боя, с пылью на одежде, и не выглядел ни злым, ни разочарованным. Скорее… заинтересованным. А Йодо смотрела на него так, будто видела достойного соперника — не врага, не союзника, а равного. После экзаменов они начали общаться. Сначала это выглядело невинно. Разговоры после тренировок, обсуждения тактики, редкие встречи, когда команда Песка ещё оставалась в Конохе. Но потом я начала замечать вещи, которые раньше не замечала. Как Шикадай чуть дольше задерживает взгляд. Как он оживляется, когда слышит её голос. Как они спорят — жёстко, но с уважением. И как внутри меня что-то неприятно сжимается. Все начали шептаться. Говорили, что он повторяет судьбу отца. Что это логично. Что она похожа на Темари — характером, силой, даже тем, что тоже из Песка. Говорили, что они хорошо смотрятся вместе. Такого же мнения были и его родители. Я видела это по взглядам. По коротким разговорам. По тому, как никто даже не задавался вопросом: а что чувствую я? А я… Я смеялась. Шутила. Делала вид, что мне всё равно. Потому что я боялась. Боялась признаться даже себе, что смотрю на Шикадая иначе. Боялась разрушить то, что между нами есть. Боялась стать той, кто всё испортил. Ведь если я ошибаюсь — я потеряю друга. А если я не ошибаюсь… он всё равно никогда не посмотрит на меня так. Он уже смотрит на Йодо. И с каждым днём я ловлю себя на том, что ревную. Молча. Тихо. Как будто этого никто не должен заметить. Даже он.