Cupid

Утро началось просто ужасно. Пытаясь неуклюжими и сонными движениями вслепую выключить будильник на лежащем на тумбе телефоне, Алатус случайно уронил его на пол, проснувшись в мгновение ока после громкого грохота и испуга, что телефон мог как-то пострадать. К счастью, осмотрев устройство он понял, что всё было нормально, и с облегчением выдохнул. Но, в целом, это была первая и последняя хорошая новость за сегодня. Потому что на часах показывалось 8:17, а пары должны начаться уже через полчаса. И поехало… Завтрак — каша — "убежала" из кастрюли пока он возился с гигиеническими процедурами и одеванием. Какое-то количество удалось спасти, но теперь, помимо всего прочего, перед выходом пришлось вытирать плиту, пока цифра на часах неумолимо сменялась на 8:23. Буквально напихав себя подгоревшей кашей и запив её обычной водой, Сяо понёсся к входной двери квартиры, одевая ботинки и ключами отворяя дверь. Спасибо хотя бы на том, что он жил не так далеко от университета, и вполне можно успеть и пешком. И, в итоге, так он и добрался, на своих двоих. Пара началась совсем недавно, но он всё равно ощущал себя несколько виноватым за короткое, но всё же опоздание. Учитель немного удивился, когда парень объявился, и коротко кивнул ему в знак приветствия. Сяо уже хотел было направиться к своему сидению, но, увидев, с кем именно должен сидеть рядом, на секунду замешкался. Скарамучча. Заноза в заднице всех учителей и учеников. Хам и откровенно наглый человек, но все знают, что его мать — одна из важных и главных шишек в Инадзуме, так что не осмеливаются хоть как-то порицать его действия или проявлять агрессию в ответ, от греха подальше. — Алатус, сядьте, пожалуйста. Голос учителя заставил сдвинуться с места и сесть рядом с тем, кто уже продолжительное время выводит парня из себя. Скарамучча всегда со всеми такой раздражающий, но подобная "любовь" только к Алатусу. — Что с твоим видом, Птичка? Неужто утро не задалось? — сбоку послышался шёпот, и в чужом голосе явно ощущалась ухмылка. Глупое прозвище делало всё гораздо хуже. Сердце ускорило свой ход. — Не твоего ума дело. — в грубой форме также шёпотом ответил Алатус, даже не поворачивая головы. Иногда кажется, что он единственный, кто позволяет себе общаться с Райдэном таким образом. А тот, по ощущениям, и не против, наоборот — становится ещё болтливее. А прозвище тот придумал тогда, когда в универе проводили небольшой фестиваль с костюмами перед очередными каникулами. Сяо, честно говоря, не хотел идти, но подруга уговорила его — если бы он знал, что это приведёт к очередным выносам мозга, ни за что бы не пошёл, — и он выбрал в качестве костюма образ, отражающий в себе златокрылую птицу Пэн из его любимой древнелиюэйской мифологии. На рукавах даже крылья были. С тех пор Скарамучча всегда обращается к нему с этим издевательским прозвищем. А Сяо никак не может привыкнуть к этому и смириться, что от клички уже не отвяжется. Скара издал тихий смешок, но на уроке решил отстать. Так и быть. Когда пара закончилась, Алатус поспешил уйти как можно скорее вместе с подругой. Точнее, с девушкой, но то было фиктивно и чисто для вида. Выхватив ту взглядом среди учеников, подошёл к ней и решил помочь с принадлежностями. — Давай помогу. Девушка с двумя хвостами цвета кария от неожиданности охнула и тут же обернулась. — А, фух… это ты. Сяо, почему ты вечно предлагаешь мне свою помощь? Считаешь, что я слишком слаба даже для обычного рюкзака? — девушка оскорблённо надула губы, хоть по глазам было видно, что она еле держится чтобы не засмеяться. — Назвать тебя слабой язык не повернётся, Ху Тао… да и разве парни не должны помогать дамам? — Ладно, уговорил! Бери, раз так хочется, — она всучила в его руки свой рюкзак и повела к выходу. — Давай перекусим! Я сегодня нормально не поела с утра… — «Хах, я тоже» — мысленно усмехнулся парень и позволил подруге вести себя в столовую. В это же время, Райдэн пристально прожигал их взглядом со своего места.

***

— Слушай, Сяо… зачем, всё-таки, нужна вся эта игра в пару на людях? Я не против и мне не сложно, правда, просто хочется знать почему же ты так не хочешь заводить себе настоящие отношения… — доедая свой батончик, внезапно спросила Ху Тао в перерыве на улице. — Найти свою родственную душу, это ведь так прекрасно… — Я… просто не хочу. — Но, всё же, почему? Молчание затянулось. Алатус вздохнул, и всё-таки решил сказать, когда девушка уже и перестала ждать ответа на свой вопрос: — Хорошо. Я просто боюсь обжечься… снова. Я никому не рассказывал, но два года находился в плохих отношениях. Они окончились прошлым летом. — Мы встретились с ним в парке, где обычно гуляли с тобой и родителями в детстве. Он фотографировал природу, и увидел меня, сидящего на траве. Говорил, что нашёл эту картину красивой и не мог не заснять, с потом мы разговорились. Он показался мне интересным человеком, и после окончания разговора мы обменялись номерами. Так и познакомились. В горле чуть пересохло, и Алатусу пришлось прокашляться. Те воспоминания всё ещё были ноющим шрамом для него. Зажившим, но напоминающим о себе при любом прикосновении. — Чем больше мы общались, тем сильнее становилось чувство, что, вот она, моя родственная душа… я был глуп и ослеплён любовью. На самом же деле у него уже был свой соулмейт, с которым они состояли в отношениях, а я оказался лишь временной забавой для него. Глаза начало жечь, в горле образовывался ком. Было очень больно, что с ним так поступили и выбросили, словно ненужную вещь. — Я искренне тянулся к нему, к совместному времяпровождению, которого становилось всё меньше и меньше… а потом он в один момент просто исчез. Оставил записку после очередной ночи, где всё объяснил и попросил прощения, говоря, что не думал что всё зайдёт так далеко и у меня действительно появятся чувства. Попросил забыть. Он отвернул голову в сторону, чтобы подруга детства не увидела в глазах застывшие слёзы. Не хотелось хоть кому-то показывать свою уязвимость. Она молчала, а потом тихо начала: — Сяо, ох… мне очень жаль, что так вышло… прости, теперь я понимаю. Я обязательно буду помогать тебе. — Ничего, Тао. Спасибо. Успокоившись и собравшись с мыслями, они вместе пошли на вторую пару. У Сяо отчего-то разболелась голова, и он остался сидеть, когда все остальные уже ушли. Или, всё же, не все? Он лежал головой на руках, сложив их полочкой на поверхности стола. Он был уверен, что один, но потом раздались тихие шаги. Сяо тут же поднялся, и увидел Скарамуччу. — Что ты тут делаешь? — Птичка, к тебе тот же вопрос. — он улыбнулся, но не так, как обычно. Улыбка казалась простой, но за ней будто что-то скрывалось, что-то, чего парень не мог считать. Скара стал наступать. Сел рядом с ним, смотря в упор на Алатуса. — Что ты..? Ему не дали договорить. Райдэн резко нагнулся над ним, чуть ли не вжимая в кромку стола сзади. — ..?! От внезапно сильно ускорившегося сердцебиения голова потяжелела ещё сильнее. Дышать стало труднее, а говорить — уж тем более. Сяо упёрся руками в чужие плечи, пытаясь оттолкнуть парня, но Скарамучча сделал всё ровно наоборот. Склонившись над парнем ещё ближе, он беспардонно нарушил последние крупицы личного пространства и положил тому руку на грудь, отчётливо ощущая чужое колотящееся сердце, и, переведя прищуренный взгляд на Сяо, издевательским тоном произнёс: — Аритмия? «Если, находясь рядом с тем или иным человеком, ваше сердце на регулярной основе начинает биться чаще и будто бы "ёкает", поздравляем! Вы отыскали свою вторую половинку!» — прочитанные когда-то давно строчки из, вроде как, инструктажа по опознанию своей родственной души, так не вовремя влезли в его голову рядом с этим заносчивым человеком. А ведь действительно. Каждые разы, в сильной близости с ним, у Алатуса чуть ли не тахикардия начиналась. — «Нет, ну… ну не может быть такого!» — в отчаянии вопил его разум, стараясь отвести от этих ужасных мыслей как можно быстрее и подальше. — «Да я уж лучше из окна выброшусь, чем с ним буду! Почему из всех людей именно он?!» И, словно бы прочтя их, Скара вдруг насмешливо ухмыльнулся. Сяо раздражённо сбросил чужую руку со своей груди и резко встал со стула. — Что ты себе позволяешь?! Если думаешь, что, раз твоя мать влиятельная женщина, тебе можно делать всё, что вздумается, то ты глубоко ошибаешься. — выплюнул слова, словно яд, и спешно направился к выходу. Дверь хлопнула, заставляя Скарамуччу вздрогнуть. Грудную клетку сдавило тисками, наровясь ту проломить. Парень согнулся и, опираясь на стол, задышал чаще, болезненно поскуливая. В глазах застыли слёзы. Прошло пару минут, и его попустило. — «Эх… Сяо-Сяо… я ведь уже столько попыток предпринял сблизиться с тобой, как только не намекал, но ты упорно продолжаешь меня посылать и держать на расстоянии» — он приставил руку к груди и посмотрел на хмурое небо за окном. — «Или проблема действительно во мне..?»

***

В этот день утро началось лучше, чем в прошлый. Как минимум, парень не проспал. И, уже подходя к универу, к нему навстречу выбежала Ху Тао, ждавшая его около входа. — Привет, Сяо! Как ты себя чувствуешь? — она звучала обеспокоенно. Помнила, как вчера другу резко поплохело. — Привет, Ху Тао. Уже лучше, спасибо за беспокойство. Сама как? — Лучше не бывает! Ой, и с тобой хотел поговорить какой-то человек… наедине. Он передал мне записку, сказал, чтобы я отдала её тебе. — Что? Кто именно? Ты видела его? Это… странно. Даже подозрительно. — Нет, он передал это также по записке. Если честно, я беспокоюсь насчёт этого. Он чувствовал то же самое, но не мог просто проигнорировать… вдруг кому-то действительно требуется помощь или ещё что-то? — Хм… хорошо, дай мне записку. Она тут же протянула бумажку. — Пожалуйста, будь осторожен, Сяо. Всё это выглядит очень сомнительно. — Соглашусь. Но, если отправитель записки так старался, чтобы она попала ко мне, то, может, это имеет какой-то смысл. Развернув бумажку, он увидел короткое предложение, написанное от руки: В 12:40. Около уборной на втором этаже. Обязательно приходи. Прочитав, парень сунул бумажку в карман. Хорошо, он придёт. И, если там будет что-то опасное, он с радостью продемонстрирует тому человеку все свои знания о лиюэйских боевых искусствах. В назначенное время он пришёл на второй этаж возле уборной. Тихо и никого нет. Сяо недоумевал. Чей-то розыгрыш?.. На всякий случай, парень приоткрыл дверь в саму уборную и заглянул. Его встретила чернота без каких-либо движений. Алатус уже развернулся чтобы уйти, сочтя всё это не смешной шуткой, но, резко, его сзади схватили чьи-то руки, заталкивая обратно в комнату и прижимая к стенке, заставляя дёрнуться и инстинктивно попытаться ударить обидчика, но руки были перехвачены. — Тц, успокойся! Знакомый голос удивил не меньше. — Скарамучча?! Так это ты мне записку послал? Зачем? Снова, снова становилось тяжелее дышать в его присутствии. — Я поговорить хотел… да хватит толкаться уже!.. Но, если бы позвал тебя от своего лица, ты бы не пришёл. — И ты оказался бы прав. — Вот именно, — парень вздохнул, всё-таки отпуская и отходя немного назад. Из щели пробивалось совсем немного света, и был виден лишь его размытый силуэт. — Видишь ли, я тут кое-что выяснил о нас в тобой. — И что же? — Хм… если я скажу, что мы родственные души, ты ведь мне не поверишь? — Нет, конечно. Вопреки словам, сердце пропустило удар. — Цыц! Это был риторический вопрос, можно было не отвечать. Алатус закатил глаза. — Кхм… я продолжу. — внезапно его тон стал серьёзнее, и тише. — Когда ты неосознанно, м-м… "отвергаешь" меня, мне буквально приносит это физическую боль. И, наверное, мне не стоит пояснять, что это случается только у «соулмейтов». Уж очень хотелось выкинуть что-то в духе «да ну, бред», но Сяо остановил себя от язвительных высказываний. Что-то ему подсказывало, что всё, происходящее сейчас, очень важно для собеседника. — И… я не прошу о взаимности, правда. Просто… просто, прошу, перестань причинять мне боль, даже если это не нарочно. Я в курсе, что многим противен, и тебе в том числе… — он замолк. Повисла пауза. — …но, если можно, прошу, дай мне шанс. Или порви эту связь к чертям, и будут довольны и ты, и я. Только не эту боль. Она нарастает с каждым разом, Сяо. Парень молчал. Он переваривал получаемую информацию, вслушиваясь в каждое слово. — Все твои ощущения, эмоции, боль — и физическая, и душевная, — твоё сердцебиение, дискомфорт или расслабленность, я чувствую это всё на себе. Скарамучча медленно выдохнул. — Это всё, что я хотел сказать. Можешь верить всему тому, что я сказал, а можешь не верить. Спасибо, что вообще выслушал и, хах, не перебивал. Просто довольно долго держал это в себе. Теперь они оба стояли в тишине. Алатус, мягко говоря, растерян. Речи Скара звучали так искренне, его голос был таким… уязвимым, что ему постепенно становилось стыдно за своё молчание. С одной стороны, вот он, предначертанный для него с рождения человек. А с другой, сможет ли он быть в отношениях, порой не доверяя даже самому себе? Он боится, но… но, раз сама судьба настойчиво впихивает ему его — он надеется — истинную половинку, то почему бы не попробовать снова? Он готов дать второй шанс любви. И, вместо тысячи слов, подходит и нежно прижимается губами к чужим устам. А потом пришло необычайное спокойствие, будто тело в один миг отпустили все тревоги. Чувство, что он в безопасности. Появилось желание уснуть прямо там, опираясь на стену. Это и правда он.

***

Прошло три месяца с их начала отношений. Они изучили и вдоволь насладились компанией друг друга за это время. Ночь. Они сидят на крыше многоквартирного дома, любуясь луной и вдыхая свежий, ночной воздух. Романтика. — Знаешь, а я всё с самого начала знал. Внезапное признание в… чём-то заставило недоумённо покоситься на парня. — Ты о чём вообще? — О нашей связи. Я специально делал всё так, чтобы, в конце концов, всё пришло к этому. — он очертил крышу, их самих и ночное небо. — И тебя постоянно выводил чисто из обиды, что ты был с другим человеком, хоть отношения оказались ненастоящими. Алатус раскрыл рот, но не зная, что именно сказать и надо ли, решил сразу говорить действиями, хорошенько заехавшись ладонью по затылку Скарамуччи. Слова, это, конечно, хорошо, но действия — ещё лучше. И эффективнее. Скара издал обиженное «эй!», потирая затылок, но вскоре засмеялся. Так искренне, что он невольно засмотрелся на эту картину. — Ты дурак, Скара. — Сяо покачал головой. — Хе-хе… быть может, так и есть.