Blatta Lair

      « ядерная зима началась в 2050 и по сей день доставляет неудобства всей нашей планете, заставляя людей страдать от голода и холода » — раздавалось из радио в машине. Простой для нынешних дней заголовок, что звучит уже 13-й год подряд. Молодая женщина покрутила регулятор громкости, выключая радио сопровождая это недовольным вздохом. Она поправила зеркало заднего вида, смотря на двух посажиров на заднем сиденье джипа: антропоморфная кленовая моль, одетая только в больничную ночнушку фиолетового цвета, и женщина за 30, на первый взгляд выглядящая как обычный человек, но имеющая на голове 6 отростков, что обычно имеют аксолотли, а на сиденье расположен её длинный хвост с плавником. Водитель цыкнула, переводя взгляд на дорогу. — Мы скоро приедем, надеюсь у вас не возникнет проблем с тем, что вас арестуют на пол пути. — со смехом произнесла военная, ведущая машину. Через респиратор её голос был приглушённым, но был всё таким же звонким. Её слова заставили Эстер поёжиться, прижав мотылька к себе. Вокруг них были на удивление целые здания, но всё ещё наполненные мрачным прошлым, которое им пришлось пережить. С ночного неба падал мокрый снег, начинающий таять ещё до того, как попадал на землю. — Спасибо, что помогаешь мне, 248-я. Я даже не знаю, чтобы делала без тебя и Рин. — промолвила учёная, доставая из кармана лабораторного халата телефон, надеясь увидеть хоть ещё одно сообщение от человека, спасшего её жизнь. — Если бы не мы, то твоё дитя сдохло бы в муках. — усмехнулась 248-я, постепенно сбавляя скорость машины. Остановившись она вытащила из кармана военной формы сигарету и зажигалку. Сняв респиратор и поправив защитные очки, женщина взяла в зубы сигарету, поджигая её зажигалкой и закуривая. — Сама дальше дойдёшь или тебя проводить? Мисс Ким мне не простит если с тобой случится что-то.       Вылезая из машины, Эстер лишь промямлила короткое «нет», прежде чем взять мотылька за руку, вытащить его из машины и направиться по снегу в сторону самого яркого здания, облепленного неоновыми вывесками. Из его окон был виден красноватый свет, фигуры людей, танцующих вместе или задёргивающих шторы, уединяясь друг с другом. На самой вершине здания, на крыше, была светящаяся вывеска «Blatta Lair», а само здание было ни чем иным как борделем. Здание явно выделялось среди обычных серых построек и частных домов, возвышаясь над ними.       Посмотрев на экран телефона, учёная увидела заветное сообщение: « Вас встретят на входе, жду) «. Тяжко вздохнув, она убрала телефон обратно в карман, выругавшись под нос. И крепче сжав лапку атропоморфного мотылька, идущего рядом с ней, Лацерта постучала в дверь, а после вошла.       Первым делом в глаза женщины бросился небритый высокий мужчина, на голове которого были оленьи рога и уши. Такая же жертва эксперимента, что и новые обитатели, только прибывшие с пути. Он выглядел уставшим и измотанным, будто только с пьянки. От него несло алкоголем и табаком, но на удивление олень был трезв как стёклышко. Подойдя к стойке, из-за которой не было видно лица мотыля, лишь его усики, Эстер перекинулась парой фраз с мужчиной, представившийся Райаном О’Нилом. У него была европеоидная внешность, каштановые волосы, выглаженная рубашка с жилеткой и галстуком-бабочкой. Стоило собеседнику выйти из-за стойки, как учёная увидела, что ниже пояса он был подобен кентавру, но с телом оленя. Копыта мягко цокали по паркету, пока Райан вёл гостей к лестнице, попутно объясняя куда им нужно, дабы они добрались до главенствующего в этом здании человека. После же, О’Нил ушёл за барную стойку, принявшись протирать стаканы и обслуживать посетителей. В главном зале было множество богатых на вид людей, которые заигрывали с «ночными бабочками», смотрели на стриптизёрш и выпивали. Большая часть персонала была не людьми, а жертвами ужасающих экспериментов, вынужденные работать здесь. Всё окружение заставляло Лацерту сжаться внутри, притягивая ребёнка рядом с ней ближе к себе, кладя руку ему на плечи.       Поднимаясь по лестнице Эстер думала насчёт всего происходящего с ней, о том, как будучи одной из самых успешных учёных опустилась до похода в бордель с желанием постоянно находиться в нём. С каждым этажом становилось всё тише, музыка сменилась сначала стонами, а после, на удивление абсолютно гробовой тишиной. Маленькое существо, сопровождавшее Эстер, упало на ступеньках, получив от своего опекуна лишь презрительный взгляд. Мотыль лишь улыбнулся, высунув язык и стал добираться до третьего этажа уже на четвереньках, перебирая всеми своими шестью лапками. Пока дитё преодолевало ступеньки, учёная уже дошла до нужной двери, постучав в неё. Учёная вошла в тёмный кабинет, освящённый лишь светодиодной лентой красного цвета и слабо светящегося торшера на столе. Дверь захлопнулась прямо перед мотыльком, только добравшимся до этажа. Стук его коготков по полу разрушал всю тишину. Подойдя к нужной двери существо прильнуло спиной к двери, ожидая своего «родителя». Спустя минут 15, открылась дверь, отчего антропоморфный мотылёк упал спиной на пол, вновь высунув язык и издав нечленораздельный звук, напоминающий писк, которые обычно издавала моль. Женщина всё ещё выглядела недовольно, её прямоугольные очки отражали свет ламп, закрывая её серые глаза. — Теперь это наш дом. Мы будем здесь работать. — произнесла учёная, с трудом представляя своё дитя в самой древней профессии. Это было тяжелое решение, которое ей пришлось принять ради своей и его жизней. — Ура, у нас будет дом! — с детской наивностью произнесло существо высоким голосом, радуясь своей новой жизни, что было зря.