А вы разве не враги?

Атмосфера в комнате тяжела и заставляла задыхаться других. Воздух казался густым, как патока, и оседал в легких свинцом. Юноша лет двадцати сидел на софе, пока несколько удушающих взглядов были прикованы к нему. Рыжий демон в человеческом обличье принимал это с ледяным спокойствием: его глаза медленно скользили по интерьеру, не задерживаясь ни на чем дольше сорока секунд. Лишь едва заметная пульсация на виске выдавала то, каких усилий ему стоило сохранять это самообладание. Он все эти минуты пытался держать себя в руках. В воздухе послышался щелчок. Искривлённое временем пространство застыло, пылинки замерли в воздухе, а взгляды присутствующих превратились в стеклянные бусины. В этом мертвом безмолвии право двигаться осталось лишь у двоих, и комната наполнилась безудержным смехом. — БЛЯТЬ НИЛ, ЗАТКНИСЬ! — не выдержал кицунэ. Сидя на диване напротив «брата», он сжал кулаки так, что когти впились в ладони. Все так же слыша истеричный и далекий от него хохот одного демона возле выхода. Спустя несколько мгновений в коридоре послышались торопливые, почти бегущие шаги. Никто из присутствующих не повёл и бровью: все уже знали, кто именно сейчас ворвётся в это застывшее безвременье. Дверь распахнулась настежь, и в комнату стремительно влетел блондин. Не удостаивая взглядом замерших «манекенов», он направился прямиком к двум знакомым. — Почему остановились?! — возмущённо выкрикнул эльф. — Мы же договорились играть строго по сценарию! Он выглядел взбудораженным — побег от монстров дался ему нелегко, но оставаться рядом с ферзём, от которого за версту разило дешёвым алкоголем, было выше его сил. — Скажи «спасибо» нашему демону, — ёкай горестно вздохнул, и от его недавнего пафоса не осталось и следа. Весь свой величественный лоск он растерял еще добрых десять лет назад. — Он зашёлся в своем идиотском смехе, и мне пришлось остановить время, чтобы нас не раскрыли. Кстати, у нас осталось всего четыре минуты, а потом всё возобновится. — А мне еще наблюдать за тем, как твоей иллюзии стреляют в висок, — произнес Веснински, едва отдышавшись после истеричного хохота. Его глаза блеснули коварством. — Хоть в этот раз возьми настоящего себя, будь мужчиной. Ответ прилетел незамедлительно. В лицо демону ткнулся возникший из ниоткуда магический цветок, перекрывая поток красноречия. Пока рыжий, чертыхаясь, пытался отплеваться от внезапной растительности и выплюнуть лепестки, двое остальных молча наблюдали за этим зрелищем с плохо скрываемым удовлетворением. — Не дождешься, Натаниэль, — холодно отрезал кицунэ, даже не глядя в чужую сторону. Ёкай поправил невидимую складку на рукаве, его взгляд снова стал колючим и расчетливым. До возобновления реальности оставались считанные мгновения. — Я пойду, времени почти не осталось, — бросил эльф и исчез за дверью так же стремительно, как и появился, растворившись в тенях коридора. — Ну что, по местам? — рыжий выпрямился, принимая ту же вальяжную и пугающую позу, что и в начале. В ту же секунду иллюзия кицунэ зеркально повторила положение оригинала, превратившись в безупречную копию. Настоящий Мориама к этому моменту уже бесшумно покинул комнату, не оставив после себя даже запаха озона. Все выглядело так, будто никакого разговора никогда не было, а пространство не замирало ни на миг. Демон едва заметно закатил глаза. Опять ему придется выслушивать их пустую болтовню и разыгрывать скуку, пока кицунэ наблюдает из безопасного места. Хорошо хоть, что настоящие мысли сейчас были далеко отсюда. Мир дёрнулся. Пространство обрело резкость, и спектакль возобновился с той же секунды, на которой оборвался. Финальная сцена началась. Ещё немного — и можно будет навсегда уйти за кулисы. Мираж Рико поднял свои тёмные, бездонные глаза, и на мгновение «братья» встретились взглядами. Старший — лорд клана — медленно опустился на корточки перед младшим, вглядываясь в лицо того, кого считал своей угрозой. — Ичиро... — едва слышно, почти с надрывом произнес он. Копия, разумеется, ничего не чувствовала перед лицом «смерти». Возможно, в этой пустоте и была доля правды: будь на месте иллюзии настоящий кицунэ, он бы тоже не удостоил своих палачей даже искрой страха. Мужчина взял лицо фантома в ладонь, сжимая пальцы. Нил не отвернулся, внимательно наблюдая за каждым движением. Его забавляла эта видимость фальшивой нежности перед казнью. Холодное дуло оружия обожгло искусственную кожу виска. Лорд Мориама, не колеблясь более ни секунды, нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела в щепки разнёс тишину. Иллюзия пала — картинно, тяжело, именно так, как было прописано в их сценарии. Демон даже не моргнул, смотрел на Ичиро и чувствовал лишь легкое послевкусие скуки. Он знал: если бы ёкай действительно захотел мести, от этого клана и их великого дома не осталось бы даже пепла. Но кицунэ перерос жажду крови еще на исходе своего первого столетия. Теперь он был выше этого. Единственное, что Веснински по-настоящему огорчало во всей этой истории — необходимость участвовать в постановке, где в финале никто не умрёт по-настоящему. Прогулка после того, как Джостену “разрешили” уйти, прошла незаметно. Снаружи, в тени его уже ждали двое. — Ну как? — спросил эльф, расслаблено поправляя воротник. — Громко было? — Оглушительно, — демон потянулся, чувствуя, как с плеч спадает груз актерской игры. — Твой ёкай — безнадежный меланхолик. Даже умирает так, будто делает одолжение всей вселенной. Чёрный кицунэ рядом, лишь слегка повел плечом. — Спектакль окончен. Пойдемте, у нас еще есть дела в другом акте. Их знакомство вышло сумбурным, почти случайным, но в итоге затянулось на долгие восемнадцать лет в этом бесконечном театре абсурда. Рико был мастером тонких манипуляций, он легко и изящно перекраивал чужие разумы, сплетая из воздуха образ великого и ужасного злодея. Мир видел в нём подонка, не заслуживающего ни капли жалости, и того это вполне устраивало — за пеленой чужой ненависти было проще всего прятать свою настоящую суть. Аарон вел свою тихую войну. В тайне от Эндрю он шептался с природой, отчаянно пытаясь очистить свою кровь от той «гадости», которой его когда-то одарила Тильда. Нил же был душой этого мрачного балагана. Он просто веселился, превращая каждое действие в фарс и с нетерпением предвкушая момент, когда его месть отцу наконец подадут холодной. Они были слишком разными, чтобы стать семьей, но стали чем-то гораздо более крепким — незабываемой группой, чьи узы скрепили общие секреты и годы притворства. А когда о их секрете узнал Никки, всё окончательно перевернулось с ног на голову, добавив в их холодный расчет искру хаоса.​