глава 4. пари
20 марта 2026 г., 09:14
«Иногда, чтобы увидеть свет в другом человеке, нужно самому оказаться в полной темноте».
Прошла неделя. Тот вечер в актовом зале не обсуждался, но что-то изменилось. Теперь, сталкиваясь в коридорах, они не обменивались ядовитыми тирадами при всех. Они просто обменивались долгими, тяжелыми взглядами, от которых у Шэрон по коже бежали мурашки.
Но сегодня Мишель явно была не в духе. Она сидела в холле, вертя в руках объявление о сборе помощи для местного приюта «Вторая жизнь», в котором подрабатывала уже достаточно давно.
— Опять спасаешь мир, Дарсонваль? — Джон возник рядом как всегда внезапно. На этот раз он был вновь в белой рубашке с идеально накрахмаленным воротником, но без пиджака.
— Не спасаю, а помогаю, — огрызнулась Мишель. Сегодня её всё раздражало до крайностей. — Но тебе этого не понять. Чтобы сочувствовать кому-то, у кого есть хвост и четыре лапы, нужно иметь хотя бы зачатки эмпатии. А у тебя там, — она ткнула ноготком ему в грудь, — только микросхемы.
Джон прищурился. Его задело. Не слова о микросхемах — к ним он привык, — а то, как уверенно она лишила его права на обычные человеческие чувства.
— Хочешь пари? — вдруг выдал он, засунув руки в карманы брюк.
Мишель замерла.
— Пари? Ты серьезно?
Джон самоуверенно кивнул, ожидая стандартных условий, но Мишель сделала шаг вперед, и в её «болотных» глазах зажегся опасный огонек.
— Раз я выбираю правила, Харрис, то слушай внимательно. Мои условия «нелинейны», как ты любишь говорить.
Джон приподнял бровь, сохраняя невозмутимость.
— Излагай.
— Во-первых, — Мишель начала загибать пальцы с идеально черным маникюром. — Никакого белого. Ты наденешь то, что я тебе принесу. И поверь, это будет далеко не Armani. Во-вторых, ты оставляешь свои дурацкие очки в камере хранения. Я хочу видеть твое лицо, когда ты будешь по колено в... «реальности».
Джон сглотнул, но не отвел взгляда.
— Допустим. А в чем подвох?
— А подвох в том, — Мишель коварно улыбнулась, — что ты не просто волонтер. В приюте сегодня день открытых дверей для детей из младшей школы. Твоя задача — не только убирать за собаками, но и провести для детей «Час доброты». Ты должен будешь в своем новом образе играть с ними, рассказывать истории о питомцах и — самое главное — ты не имеешь права использовать ни одного научного термина, ни одной цифры и ни одной саркастичной шутки. Только искренность, Джонни. Если хотя бы один ребенок заплачет или ты назовешь собаку «биологическим объектом» — ты проиграл.
Джон на мгновение лишился дара речи.
Для него, человека, который прятался за сложными конструкциями и холодным блеском очков, это было сродни выходу в открытый космос без скафандра. Дети? Искренность? Без сарказма?
— А если я справлюсь? — голос его чуть дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Что получу я?
Мишель подошла совсем близко, так что он снова почувствовал запах соленой карамели.
— Если ты продержишься весь день и дети не распознают в тебе робота... я позволю тебе выбрать тему для моей следующей песни. И, так и быть, спою её только для тебя под твой аккомпанемент.
Глаза Джона блеснули. Это была ставка, ради которой стоило рискнуть своим достоинством и переступить через себя.
— Идет, — он протянул ей руку. — Готовь свои тряпки, Дарсонваль. Завтра ты увидишь, что математики умеют адаптироваться к любой среде. Даже к самой... нелогичной.
