Лист из будущего

Вот и настал тот час, когда Юу решила проявить твёрдость и положить конец тому, что у неё всё время крадут еду. Ну ладно, не то чтобы проявила твёрдость — всего лишь сказала друзьям, что пообедает в столовой чуть позже, когда они уже уйдут. Радикальная мера, но без неё было не обойтись. Каждый раз, когда Юу с Дьюсом, Эйсом и Гримом ели вместе, она никогда не наедалась досыта, потому что Эйс и Грим, похоже, считали еë еду своей. Именно поэтому сегодня Юу отправилась обедать в одиночестве, хоть и надеясь, что в столовой окажется кто-нибудь из её знакомых, иначе сидеть за столом с кучей посторонних будет ужасно неловко и она станет стесняться того, как она ест. Но, похоже, сейчас об обеде можно было и не мечтать. Из столовой выбежала группа студентов, в панике сбив Юу с ног. Юу едва успела увернуться, спрятавшись между двумя статуями в коридоре. Похоже, один из студентов тоже додумался до этого, поскольку он юркнул к Юу, чтобы хоть на миг перевести дух. — Что происходит? Почему все бегут? — спросила его Юу, воспользовавшись возможностью получить ответы, не рискуя оказаться втянутой во всеобщий хаос. Незнакомый ей студент с трудом отдышался, прежде чем ответить: — Нападение! Кто-то замораживает столовую. Кажется, некоторые студенты вмëрзли в лёд. — Что? — Юу не могла поверить, что всё действительно так плохо. — Уверен, что это не просто шутка каких-нибудь разыгравшихся студентов или призраков? — Своими глазами видел, и это точно была не шутка! — ответил студент, явно оскорблëнный одной мыслью об этом. Юу повернулась ко входу в столовую, почувствовав, как похолодало в коридоре. Пусть отсюда и ничего не было видно, но она ощущала давление магии в воздухе. Оно было очень сильным. Значит, студент говорил правду. Но лишь немногое могло наполнить воздух таким количеством магии. — Это был оверблот? — спросила Юу, чувствуя, что поддаётся панике. — Без понятия. Думаешь, я хочу задержаться, чтобы проверить? — огрызнулся студент и продолжил уже более спокойным тоном: — Правда, я вроде нигде не видел ни чернил блота, ни фантома… Но разве это важно? Нам стоить уйти отсюда и позволить кому-нибудь другому разобраться с тем, что происходит в столовой. Не дожидаясь ответа Юу, студент сбежал. Юу хотела было последовать за ним, но остановилась, внезапно услышав звук, похожий на горький плач ребёнка. У Юу перехватило дыхание, когда температура вновь упала; мороз защипал щёки и посеребрил инеем края плитки, выстилавшей коридор. Потрескивание льда, сковавшего стены, слабым эхом донеслось от дверей столовой. И тут снова раздался плач. Кто привёл ребёнка в Колледж Ночного Ворона? И почему он был один? Желание немедленно убежать взывало к инстинктам Юу. Но что-то в этом звуке приковало еë к месту. По еë спине пробежал холодок, который не имел ничего общего со льдом. И в очередной раз, отбросив всякое чувство самосохранения, Юу решила исследовать столовую. Приблизившись к столовой, Юу заметила, как тонкий слой льда вился и расползался по полу под её ногами. Температура падала, словно сам воздух сжимался от грусти. И тут Юу увидела это. Двери столовой были распахнуты и слегка перекошены, иней густо окутал их петли. Сама столовая представляла собой снежный зимний пейзаж, столы покрыла наледь. Брошенные тарелки с недоеденной едой замёрзли. Не успевшие вовремя сбежать студенты были частично заключены в толстый слой магического льда. К счастью, похоже, они не пострадали, а просто оказались в ловушке. А в самом центре всего этого, свернувшись калачиком и дрожа внутри растущего ледяного круга, сидел мальчик. Ему было не больше пяти или шести лет. Он закрыл лицо руками, а его крошечное тело сотрясали рыдания. Вид такого маленького ребенка в этом месте поражал. Ребëнок казался совершенно неуместным среди страданий, которые он сам невольно причинил. С каждым его всхлипыванием ледяной круг ширился вокруг него, магия бурлила необузданными, неконтролируемыми эмоциями. Его волосы были того же цвета, что и у Юу, а среди взъерошенных локонов виднелись маленькие рожки — изогнутые и несомненно драконьи. У Юу дыхание перехватило. Рога. Сходство с Маллеусом невозможно было не заметить. Не только рога, но и плавно изогнутые брови мальчика, и тонкие черты его заплаканного личика. Но что-то знакомое было в его глазах — широко раскрытых, полных слёз и невероятно зелёных, — когда он наконец взглянул на Юу. Глазах, в которых отсутствовала присущая Маллеусу серьёзность. Взгляд мальчика был мягким, а его носик — очаровательным, и это не могло не тронуть. Он был похож не только на Маллеуса, но и на… Юу. С минуту Юу молча смотрела на мальчика, не зная, что и сказать. — Э-э… Ты не ранен? — наконец спросила она неловко, попытавшись ободряюще улыбнуться ему. Большие круглые глаза мальчика взглянули прямо на Юу. Он несколько раз моргнул. — М-матушка?.. А?! Не успела Юу что-либо спросить или уточнить, как мальчик подбежал к ней и обнял. В его хрупком теле, казалось, таилась невероятная сила, и Юу даже испугалась, что он сломает ей позвоночник, если обнимет ещё чуть крепче. — Матушка! Юу застыла на месте, как несчастные студенты, не успевшие вовремя сбежать из столовой. Она понятия не имела, что делать в этой ситуации. Вот уж в чëм она точно была уверена, так это в том, что не обзавелась ребёнком за время своего пребывания в Искажённой Стране Чудес. Единственным, кто хоть как-то напоминал ребёнка, о котором заботилась Юу, был Грим, вечно голодный, пронырливый и похожий на кота, но уж точно не настоящий живой малыш. Несмотря на свою неопытность в общении с детьми, Юу понимала, что объяснять этому перепуганному и владеющему столь могущественной магией мальчику, почему она не может быть его матерью, — не лучшая идея. Поэтому она просто сказала себе, что он называет матушкой вообще всех женщин. Дети ведь так делают, правда? Юу похлопала мальчика по спинке в надежде, что его удушающая хватка хоть немного ослабнет. — Тише, тише. Всë в порядке. На самом деле, не в порядке было, по сути, вообще всё, но Юу остро нужно было успокоить саму себя. Юу осторожно разомкнула руки мальчика и присела перед ним на корточки. — Можешь объяснить, что произошло? — Там всё было совсем по-другому и странно. Не так, как дома. Я оказался тут, а вокруг было так много людей и… — его слова прервал душераздирающий всхлип. — Мне стало страшно, я не хотел тут оставаться! Я просто хотел к тебе, н-н-но но тебя не было рядом, а потом все забегали и стали кричать на меня, и, и… Когда в воздухе снова повеяло морозом, Юу нежно погладила мальчика по плечам, пусть и слегка запаниковала, что сейчас он обратит в лёд весь колледж. — Всё хорошо, всё в порядке. Ты просто перепугался. Никто не злится на тебя, — Юу ободряюще улыбнулась ему. — Может, ты знаешь, как всё исправить? Мальчик покачал головой: — Нет. Но отец точно знает. — Ладно, это не так важно. Директор что-нибудь придумает… наверное, — добавила Юу, заметив, как его личико виновато помрачнело, и вместе с тем чувствуя на себе взгляд замороженного поблизости студента, явно с ней не согласного. Мальчик кивнул. Юу замешкалась. Она даже не знала его имени! Звать его просто «мальчик» было бы, конечно, странно. — Скажи, ты помнишь, как тебя зовут? Мальчик молча взглянул на неё и внезапно снова разразился слезами, немало смутив Юу. — Почему ты ведëшь себя так, словно ты меня не знаешь? Мне не нравится эта игра! Кажется, кто-то был очень чувствительным. Хотя у Юу и не было никакого опыта обращения с детьми, Грим определённо научил её справляться с внезапными перепадами настроения и капризами. Хотя, наверное, отвлечь внимание мальчика тунцом не получится… — Но как ещё я могу проверить, что ты настоящий, а не какой-нибудь шпион, если ты не скажешь мне правильный ответ? — шутливо отозвалась Юу, легонько ткнув его пальцем в живот. — Итак? Как тебя зовут? Мальчик захихикал и перестал плакать. — Не глупи, матушка, — ответил он. — Конечно же, меня зовут Маледор! Юу кивнула, словно знала это и так, втайне надеясь, что мальчик не обманул её, чтобы проверить, и назвал своё настоящее имя. Но ведь ребёнок так не бы поступил, правда? — Ага! Маледор. Это совершенно настоящее имя. Всё ясно. Ты точно не шпион. Юу задумалась, что ей делать дальше. Учитывая, что за всё это время никакой помощи или спасения не последовало, можно предположить, что никто из успевших убежать из столовой студентов не попытался связаться с персоналом. Не то чтобы её это сильно удивило. В конце концов, Колледж был известен эгоцентричными и своенравными студентами. Оставить Маледора одного Юу не могла. Кроме того, она почти не верила, что попросить Кроули о помощи что-то изменит. Он всë равно переложит всю работу на неё, так что лучше уж поискать решение самой, пока в Рамшакле не появился новый жилец. По острым ушам и маленьким рожкам Маледора нетрудно было догадаться, что он фейри. Поэтому отправиться с ним в Диасомнию должно было быть разумным решением. Возможно, кто-нибудь узнает мальчика. И, возможно, Маллеус или Лилия сумеют разморозить столовую. Юу взяла Маледора за руку и повела его в общежитие Диасомнии. Время от времени он крепко стискивал её ладонь, словно боялся, не исчезнет ли она внезапно. Как только они прошли сквозь зеркало и оказались на мосту, ведущем в замок, которым было общежитие, Юу почувствовала, как Маледор заметно расслабился. — Тут красиво! Мне здесь нравится. Совсем как дома, — сказал он повеселевшим голосом. Похоже, Юу поступила правильно, приведя его в Диасомнию. Едва Юу и Маледор вошли в общежитие, как навстречу им неожиданно попался Себек. Его острый взгляд упал на Маледора. — Человек! Почему ты ведёшь с собой фейского ребёнка?! — потребовал он. И сразу же воскликнул: — Ты что, похитила его?! Немедленно передай мне ребëнка! — Когда, по-твоему, я успела похитить волшебного фейского ребенка у его волшебных родителей? — парировала Юу. — Ты думаешь, я за один день дошла до Терновой Долины и обратно? Себек даже не стал слушать объяснения Юу, зациклившись на мысли, что та похитила ребенка. Но разве это не феи обычно похищают человеческих детей? — Я сказал, отдай ребёнка! — закричал он, попытавшись схватить Маледора. Юу и сама не поняла почему, но её вдруг охватил порыв защитить Маледора, и она заслонила его собой, остановив руку Себека. — Не смей трогать ребёнка! Себек отшатнулся, на его лице мелькнуло потрясение от подобной дерзости. — Ты осмелилась мешать верному рыцарю господина Маллеуса, человек? Не слушая Юу, Себек снова попытался схватить Маледора. Маледор же, очевидно, не хотел угодить Себеку в руки, и продолжал прятаться за Юу, хватаясь за её пиджак. — Матушка, я не хочу к нему!.. Себек замер, услышав слова Маледора. — М-матушка?.. — повторил он, потрясëнный. На секунду Юу показалось, что Себек наконец-то позволит ей объяснить ситуацию, но он тут же снова начал кричать: — Как посмела ты похитить фейского ребëнка и так коварно его обмануть?! Какую мерзкую человеческую хитрость ты применила?! Юу стиснула зубы, изо всех сил стараясь не дать своему терпению и барабанным перепонкам лопнуть перед оглушительными обвинениями Себека. — Я ничего с ним не делала! И вообще, можешь не кричать? Ты его пугаешь, — Юу бросила взгляд на Маледора, который нервно поглядывал из-за её ноги, крепко схватившись за край её пиджака. Себек замешкался, но лишь на долю секунды, прежде чем встать между Юу и входом. Не будь это противостояние таким напряжëнным, оно было бы комичным. — Я не позволю потенциальному похитителю детей проникнуть во владения принца Маллеуса! — Слушай, никого я не похищала, — заявила Юу. — Он сам по себе возник в столовой, перепугался и нечаянно обратил её наполовину в лёд. Я подумала, что кто-нибудь в Диасомнии может его узнать или помочь исправить ситуацию. Взгляд Себека метнулся с Юу на Маледора и обратно. — Ты хочешь, чтобы я поверил на слово человеку? Главному смутьяну Колледжа Ночного Ворона? Но тут тираду Себека оборвал внезапно возникший ниоткуда Лилия, раскачиваясь в воздухе между ним и Юу. Юу вскрикнула, Себек вскрикнул, а Маледор хихикнул. Лилия легко приземлился между Юу и Себеком, его глаза, как всегда, озорно блестели, хотя в них чувствовалась едва заметная настороженность. — Ну-ну. Как оживлëнно у ворот Диасомнии! Я что, помешал тайной встрече? — рассмеялся он. Юу перевела дух. Как Лилия всегда умудрялся появляться именно тогда, когда она меньше всего этого ожидала? — Лилия! Не выскакивай из ниоткуда! — выдохнула Юу, подавив растерянный смешок. Себек, смущëнный тем, что кричал в присутствии Лилии, теперь пытался вести себя так, будто был не при чём. — Л-Лилия! Префект похитила фейского ребёнка и отказывается отвечать за это! — О? Поглядите-ка, какой очаровательный юный гость… — произнёс Лилия, разглядывая личико Маледора с явным одобрением. Казалось, он был от него в полном восторге. — Дядя Лилия! — воскликнул Маледор, выглянув из-за спины Юу. — Дядя? — повторила ошеломлённая Юу, наблюдая за тем, как Маледор и Лилия общаются, словно давно разлучëнные родственники. — Ты знаком с Маледором, Лилия? Лилия широко улыбнулся, в его глазах вспыхнула озорная искорка, и он присел на корточки, чтобы быть лицом к лицу Маледора. — Разумеется, знаком, — ответил он. — Давненько у нас не было такого ценного гостя из… скажем так, издалека. Казалось, спокойствие Лилии несколько рассеяло переживания Маледора. — Дядя Лилия, где же отец? — всхлипнул он, потерев глаза. — Так страшно и холодно. Юу моргнула, переводя взгляд с одного на другого и чувствуя себя так, словно случайно попала на чужую семейную встречу. — Подожди, ты его действительно знаешь? — переспросила она Лилию, стараясь говорить ровным тоном. Тем временем Себек замолчал, что было ему совсем несвойственно, разрываясь между своим обычным возмущением и подозрением, что у него на глазах происходит нечто гораздо более серьëзное, чем просто похищение. Лилия выпрямился. Его взгляд потеплел, когда он обратился к Маледору: — Не волнуйся, Маледор. Твой отец сегодня очень занят, как и все будущие великие короли. Почему бы тебе не посидеть немножко со своей… — Лилия мельком глянул на Юу, и уголки его губ слегка дрогнули, словно он втайне забавлялся каким-то секретом. — …любимой наставницей? Уверен, с ней ты в безопасности. Себек приосанился, по-прежнему излучая подозрительность. — Господин Лилия, вы уверены, что префект не околдовала это дитя, заставив его поверить, что… — Себек, — возразил Лилия. — Неужели ты обвиняешь нашего дорогого префекта в использовании такой коварной магии? Себек то открывал, то закрывал рот, прежде чем наконец ответить: — Я… Я бы никогда не посмел предположить, что вы не способны распознать подобные уловки, господин Лилия! Однако эта ситуация крайне необычна. Мы должны позаботиться о безопасности принца Маллеуса. А префект по-прежнему отказывается дать вразумительное объяснение! Себек выпятил грудь, смерив беспокойным взглядом Маледора, который выглядывал из-за спины Юу, по-прежнему держась за её пиджак. Несмотря на рога и ярко-изумрудные глаза, Маледор выглядел абсолютно безобидно. Тем не менее, Себек продолжал играть роль бдительного стража. Юу глубоко вздохнула, стараясь не раздражаться. — Я же сказала тебе, что нашла Маледора в столовой, испуганного и одинокого. Больше я ничего не знаю. И вообще, если он хотел добраться до Маллеуса, заморозить столовую — это не самый незаметный способ, верно? И кто вообще послал бы к нему ребёнка? Себек, казалось, был готов продолжить обрушить на Юу свой шквал подозрений, но Лилия лишь усмехнулся. Он наклонился, нежно похлопал Маледора по плечу и ободряюще посмотрел на Юу. — Думаю, сейчас нам всем нужно немного тепла и спокойствия. Коридор — не место для важных разговоров или гостей. Почему бы не привести нашего маленького гостя и префекта внутрь? Пойдëмте, выпьем чаю. Мы можем разобраться в фактах и ​​фантазиях за чем-нибудь сладким, м? При упоминании сладостей глаза Маледора загорелись. Он кивнул, слегка потянув Юу за рукав, словно боясь, что она снова исчезнет. Вчетвером они направились в общежитие. Лилия предложил заварить чай и принести сладости, и Юу тут же вызвалась сделать это сама. В конце концов, первое правило выживания в Диасомнии гласило: никогда не есть и не пить то, что приготовил Лилия! — Я сама приготовлю чай, — выпалила Юу, прежде чем рука Лилии успела коснуться чайника. Её голос прозвучал куда бодрее обычного, и она одарила Лилию улыбкой, в которой на девяносто процентов чувствовалась неловкость, а на десять процентов — искренняя благодарность. — Ох, уверена? Я надеялся попробовать заварить новый сорт… — протянул Лилия. — Я настаиваю, — ответила Юу, возможно, чуть быстрее, чем хотела. — Это самое меньшее, что я могу сделать после всего этого хаоса. Вернувшись в гостиную с чаем и сладостями, все четверо сели. Маледор вмиг занял место рядом с Юу, а Лилия с трудом уговорил Себека сесть вместе с ними, а не стоять на страже у окон. От чашек, в которые Юу аккуратно разливала чай, поднимался пар. Маледор наблюдал за ней, болтая ножками под столом и ненадолго забыв о своих переживаниях в предвкушении сладостей. Когда Юу села, Маледор спросил: — Матушка, можно мне печенье? Обращение «матушка» в очередной раз застало Юу врасплох, как и этот вопрос Маледора. В конце концов Юу кивнула. — Да, конечно. Маледор так и просиял, когда Юу дала ему разрешение. Он схватил печенье обеими руками и тут же запихнул половину в рот, крошки покрыли его щеки, а сам он торжествующе улыбался. — Скажи, Маледор, — начал Лилия, в его голосе звучало любопытство. — Должно быть, оказаться здесь было настоящим приключением, правда? Ты что-нибудь помнишь? Что-нибудь о том, как ты попал в столовую или где ты был раньше? Маледор опустил взгляд, жуя печенье жадно, как белочка. Затем, после секундного колебания, он свесил ноги и сосредоточенно нахмурился. — Я… я был в замке. Но не в этом, а в моём, дома. Отец учил меня магии, потому что я хотел стать большим, как он! А затем… Яркий зелёный цвет, и хотя он был такой красивый, всë закружилось и стало очень шумно и ветрено. Я звал тебя, — он посмотрел на Юу. — Но не смог найти ни тебя, ни отца, и оказался здесь. Это было страшно. Мне не понравилось. Я просто хотел домой. Юу взяла салфетку, увидев, что Маледор доел печенье, и вытерла ему рот и пальцы, испачканные шоколадом. Маледор пробормотал: «Спасибо, матушка», когда она закончила. Тем временем Себек спросил: — Кто твой отец? Можешь вспомнить его имя? Маледор оживился, словно был рад услышать столь простой вопрос. — Мой отец — Маллеус! Маллеус Дракония. Юу не успела даже осмыслить ответ Маледора, как подавилась чаем и потрясённо закашлялась. Она заморгала, словно мир вот-вот должен был замерцать и вернуться на круги своя, но вместо этого мальчик по-прежнему смотрел на неё своими яркими глазами, доверчиво ожидая её ответа. Глаза Лилии сверкнули тайным, проницательным восторгом, его уголки губ приподнялись в лукавой улыбке, пока он наблюдал за разразившимся хаосом со всем удовлетворением человека, предвидевшего развязку за версту. Себек же, напротив, был совершенно ошеломлен. Его напряжённая поза сменилась полным потрясением. Его рот приоткрылся, а затем резко закрылся, и Себек начал ловить воздух ртом, как рыба. Он так крепко сжал чашку, что она грозила развалиться пополам. Он моргнул, а затем вгляделся в лицо Маледора. Его взгляд метался между небольшими, но безошибочно узнаваемыми рогами и ярко-зелëными глазами. На миг Юу даже показалось, что Себек вот-вот упадёт в обморок. — Маллеус… Дракония? — наконец выдавил он. — Невозможно! У молодого господина нет потомков! Должно быть, это ошибка, некая… мошенническая уловка! — Подожди, подожди, — пробормотала Юу, глядя то на Маледора, то на Себека. — Постой, Маледор. Ты сказал, что твой отец — Маллеус Дракония. Ты имеешь в виду, тот самый Маллеус? Маллеус из Диасомнии? Высокий, с рогами, задумчивый, в дурном настроении устраивает бури — этот Маллеус? Маледор моргнул, глядя на неё, и склонил голову к плечу с невинным замешательством, словно не понимая, почему ему задают столь очевидные вопросы. — Конечно, мой отец — Маллеус Дракония! — ответил он, и его слова звучали так просто и так уверенно, словно Юу спросила его, любит ли он печенье. — Ты же сама это знаешь, мама… почему ты делаешь вид, что не знаешь? Юу так и застыла на месте. Уверенность Маледора поражала сильнее любого льда, что он призывал. Еë разум отчаянно пытался найти хоть какое-то логическое объяснение. Это шутка? Или сон? Может, весь мир встал с ног на голову, пока она отвернулась? — ЭТО НЕМЫСЛИМО! — рявкнул Себек, вскочив так резко, что чуть не опрокинул свой стул. — Ты, должно быть, ошибаешься! Молодой господин не завёл бы ребëнка, не сообщив об этом своим верным рыцарям! — он указал пальцем на Юу: — А ты, префект! Что ты сделала с этим ребёнком?! — Клянусь, я не лгу! — наконец ответила Юу, обретя голос. — Я ничего не делала с Маледором. Он называл меня матерью с самого начала, ещё до того, как я узнала его имя! Себек, разрываясь между преданностью и недоумением, выпалил: — Это невозможно! Молодой господин никогда бы не стал таить подобное! И… — его мысли лихорадочно метались. — Что за бессмыслица! Мой сюзерен и префект… вы… вы же даже не женаты! Юу покраснела, смущëнная и негодующая. — Извините?! Мы вообще никто, — она покосилась на Маледора и добавила, понизив голос: — То есть, не совсем так. Мы просто друзья, честно. Лилия тихонько хлопнул в ладоши, его голос был чистым и уверенным даже в этой суматохе. — Нет нужды драматизировать. Знаешь, Себек, иногда ветер приносит загадки из грядущих времен. В Терновой Долине кроется множество старых тайн, не так ли? Себек ощетинился, пытаясь взять себя в руки. — Господин Лилия, при всем уважении, как мы можем доверять… Лилия прервал его мягким, но властным голосом: — Себек, взгляни на ребёнка, — Лилия повернулся к Маледору: — Ты испугался, верно? Помнишь ли ты какие-нибудь заклинания или ухищрения? Может, кто-нибудь внушал тебе какие-то странные мысли? Маледор покачал головой. — Нет. Я просто искал матушку. И отца, — он покосился на Юу, в его зелёных глазах блеснула надежда. — Я не лгу, честно. Лилия погладил его по плечу. — Конечно. Просто иногда случаются вещи, которые даже нам, взрослым, сразу не понятны. Время, магия, судьба. Думаю, наш маленький принц всего лишь… заблудился между историями. — Что это значит, Лилия? — спросила Юу, пытаясь разобраться в ситуации. — Неужели Маледор действительно Маллеуса… и мой… — она так и не смогла предложение словом «ребёнок». Это звучало слишком невероятно. — Порой река времени закручивается в причудливые водовороты, — задумчиво произнëс Лилия с мягкой улыбкой. — Лист из завтрашнего дня может оказаться среди ветвей сегодняшнего. Если это не шутка, не заклинание и не детская сказка, возможно, нам следует смириться с тем, что иногда мир позволяет загадке существовать, оставив её без ответа. Юу уставилась на него, не зная, рассмеяться ли ей или взмолиться о здравомыслии. — Ты хочешь сказать… что он из будущего? — эти слова, слетевшие с её губ, показались нелепыми даже ей самой. Лилия небрежно пожал плечами. — Магию никогда не заботили ни часы, ни календари. Это не первый раз, когда что-то важное явилось чуть раньше назначенного срока. Пока Юу пыталась осмыслить происходящее, Себек в мгновение ока поверил словам Лилии. — Мой господин… — голос Себека дрогнул, а затем наполнился гордостью: — Наследник моего господина! Ну разумеется! Иного объяснения и быть не может, учитывая несравненное величие принца Маллеуса! Только принц Маллеус, потомок славной династии Дракония, мог породить такое дарование! Такая сила, такое величие, даже в столь юном возрасте. Обратил в лëд всю столовую! Вот свидетельство могущества нашего великого господина! Вы — доказательство превосходства принца Маллеуса. Само время не может вместить его наследие! — продолжал разглагольствовать он. — Отрок благородного происхождения, рождённый с несравненной силой! Подумать только, я нахожусь в присутствии наследника моего господина — его великолепного сына! Простите меня, юный принц! — Себек опустился на одно колено перед Маледором, полностью игнорируя Юу, и поклонился так низко, что не расшиб себе лоб только чудом. — Простите, что усомнился в вашей личности пусть даже на миг. Я, Себек Зигвольт, к вашим услугам, так же как и к услугам вашего славного отца! Столь резкая смена отношения Себека вызвала у Юу настоящее головокружение. Всего пару минут назад он готов был задержать её за похищение ребëнка, а теперь он восхвалял Маледора, словно второе пришествие Иисуса. И вообще, почему только Маледора, а не Юу? В конце концов, если Маледор был её с Маллеусом ребëнком, она внесла половину вклада в воспитание этого милого мальчика. Нет, если подумать, Юу предпочла бы вовсе не становиться объектом громких и щедрых восхвалений Себека. Она всё ещё отрицала всё это. Честно говоря, её просто удивила внезапная перемена в поведении Себека. Разве не его всего минуту назад нешуточно взволновало то, что Юу и Маллеус не женаты? Кажется, Себек считал, что дети появляются на свет только в том случае, если родители действительно любят друг друга и желают иметь ребёнка. Какой он наивный! — Нам нужно немедленно объявить об этом! Остальные рыцари заслуживают того, чтобы возрыдать от счастья. Все в Диасомнии должны знать. Нет, весь колледж должен знать. Необходимо сообщить об этом в Терновую Долину. И молодому господину тоже! Слова Себека смутили Юу ещё сильнее, чем вся эта ситуация в целом. Она отчасти желала, чтобы её немедленно поглотила заледеневшая столовая. Посмотреть Маллеусу в глаза казалось ей невозможным. Что она ему скажет? Она лучше умрёт, чем столкнётся с ним лицом к лицу в этой позорной ситуации. — Нет! Мы никому не можем рассказать! Особенно Маллеусу, — перебила его Юу так громко, что могла бы посоперничать с Себеком, затем откашлялась и продолжила обычным голосом: — Я имею в виду, как мы это объясним? Никто же не поверит, что мальчик просто появился из будущего, верно? Все подумают, что Маллеус завёл тайного внебрачного ребëнка или что-то в этом роде. — Я не могу скрывать от молодого господина правду о его родном дитя, его плоти и крови. Мой рыцарский долг — сообщать ему обо всëм, что происходит в его отсутствие! Себек, как и всегда, не слушал, а Лилия просто наслаждался драмой. В порыве отчаяния Юу схватила со стола кекс и швырнула его через стол в Себека. Себек застыл, совершенно ошеломленный. Крупный комок сахарной глазури прилип к его щеке, а крошки поползли по плащу. Он недоумевающе моргнул, пытаясь осмыслить столь дерзкую атаку пирожным, в то время как ничего не понимавший Маледор рассмеялся. — Похоже, теперь ты не сможешь отправиться к Маллеусу. Не можешь же ты предстать перед своим господином, весь покрытый глазурью, верно? — спросила Юу, пытаясь выиграть себе время. — К-как посмела ты, человек, кинуть пирожным в одного из верных рыцарей принца Маллеуса! — гаркнул Себек. Ощущение, что Юу взяла ситуацию под контроль, испарилось, стоило двери в гостиную открыться. За ней стояла высокая величественная фигура Маллеуса, словно вселенной нравилось следить за страданиями Юу. Его пронзительные зелёные глаза сразу отыскали её и задержались на ней на мгновение, прежде чем обратиться на Маледора. — Отец! — раздался громкий и отчëтливый крик Маледора. Он спрыгнул со стула и с неумолимой скоростью бросился к Маллеусу, широко раскинув руки. Маллеус плавно присел. Его величественное спокойствие, казалось, растаяло, и он развёл руки, чтобы заключить ребëнка — своего ребëнка — в нежные объятия. — Значит, я почувствовал тебя. Тебя и твоё присутствие, столь похожее на мое собственное, и в то же время непохожее ни на что, что я чувствовал раньше. Жар залил лицо Юу, едва начальный шок немного прошёл. Первым её побуждением было провалиться сквозь землю от неловкости. Но каким-то образом ей удалось заговорить: — Ты разве не удивлён, Маллеус? — Удивлëн? — повторил он. — Вовсе нет. Я узнал эхо своей собственной магии в тот миг, когда здесь появился Маледор. — Он спокойно взглянул на Юу. — Ты выглядишь очень встревоженной. Тебя это так потрясло? — Конечно! Любой был бы в шоке, — честно призналась Юу. — Ты правда этого не чувствуешь? — спросил Маллеус. — Даже сейчас воздух мерцает от переплетения нашей крови. Мелодия, которую могли создать только мы с тобой. Юу ненадолго призадумалась над его словами. Если так выразиться, то, кажется, она и вправду что-то почувствовала, хотя и не так отчётливо, как Маллеус. — И всё же разве нам пора перестать беспокоиться? — Твоë беспокойство вполне естественно. Но ты недооцениваешь силу крови рода Дракония — как и своей собственной. Наше дитя никогда бы не потерялось во времени без какой-либо причины. Он обязательно вернëтся, — уверенно сказал Маллеус. — Магия, что призвала его сюда, уже начинает распадаться. — Значит, проблема решится сама? — спросила Юу. Это звучало гораздо лучше, чем большинство трудностей, с которыми ей пришлось столкнуться в Стране Чудес. — Всё скоро придёт в норму? Маллеус кивнул. — Да. Этот визит, хотя и ценный, непреднамеренный. Магия, которая призвала его сюда, нестабильна и не продлится слишком долго. Мир сам находит способы вернуться на круги своя. От его уверенности напряжение в груди Юу немного спáло. Лилия вмешался, едва сдерживая широкую улыбку: — Похоже, само время благоволит вашему союзу, правда? Лицо Юу снова вспыхнуло, как раз в тот момент, когда еë взволнованное сердце вот-вот должно было немного успокоиться. — Н-нельзя ни с того ни с сего такое говорить!.. — пробормотала она, и её голос больше походил на нервный писк. — Разве это не чудесно? — ответил Лилия. Несмотря на легкомысленность его голоса, его взгляд был искренним, словно у опекуна, который рад видеть своего воспитанника в надёжных руках. Маллеус коротко взглянул на Лилию, затем вновь повернулся к Юу, его изумрудный взгляд был мягким, но проницательным. — Тебя это беспокоит? — спросил он. — Тебе нежеланно такое будущее, ожидай оно тебя? Несмотря на смущение, Юу кивнула, даже не колеблясь. — Нет… не нежеланно. Маледор, не замечая возникшего напряжения и просто радуясь тому, что оба его родителя были рядом с ним, вгляделся в еë лицо. Он выскользнул из объятий Маллеуса и вернулся к Юу, обняв её так крепко, что у неё перехватило дыхание. — У тебя всё лицо красное, матушка! Когда краснеет Себек, он начинает кричать. Когда краснеет матушка, она замолкает, — заметил он, смутив Юу ещё сильнее. — Мне кажется, мороженое всё исправит. Может, съедим по мороженому? Юу нежно ущипнула Маледора за щëчку: — Мне кажется, кому-то на сегодня уже достаточно сладкого после всех этих кексов и печенюшек. Улыбка Маледора на миг померкла, его широко раскрытые глаза сверкнули обманутой невинностью, свойственной только детям. Затем, со всем коварством того, кто явно унаследовал от Маллеуса слишком много интеллекта и склонности к драматичности, он медленно повернулся к отцу. Маллеус наклонил голову. Выражение его лица было спокойным и нечитаемым. Губки Маледора задрожали ровно настолько, чтобы это выглядело убедительно. — Отец… — произнёс он голосом столь душераздирающе кротким, что с лëгкостью мог бы получить десять бесплатных порций мороженого в любой точке Искажëнной Страны Чудес. — Матушка запретила мне мороженое. Смысл был предельно ясен: матушка отвергла меня. Только ты можешь исправить эту жестокую несправедливость, отец. — Сколь трагическое предательство, — церемонно произнëс Маллеус. — Быть лишëнным радости собственной матерью. Это поистине тяжкое преступление. — Почему ты встал на его сторону? — возмутилась Юу, переводя взгляд с одной драконьей феи на другую. — Он просто маленький сладкоежка, который использует своë очарование как оружие! — Я всего лишь оценил его дипломатическую тактику, — ответил Маллеус с совершенно нейтральным выражением лица, хотя приподнявшиеся уголки губ выдавали его веселье. Он погладил Маледора по волосам, а затем мягко подвёл его обратно к Юу. — Будущий принц должен уметь изящно и стратегически грамотно отстаивать свою позицию. — Не потакай ему, — проворчала Юу, пусть её губы невольно и дрогнули в улыбке. Вся эта ситуация противоречила логике и законам физики, а может, даже здравому смыслу, но почему-то… это было не так страшно, как казалось на первый взгляд, когда Маллеус стоял рядом, точно непоколебимый оплот посреди бури, а Маледор прислонился к ней, словно всегда был рядом. — Ты мне потакаешь, — сказал Маледор, с улыбкой глядя на отца. — Верно, — без колебаний согласился Маллеус. — А я манипулирую матушкой. — Именно, — спокойно и одобрительно подтвердил Маллеус. — Вы оба буквально обсуждаете ваш план, пока я прямо здесь! — воскликнула Юу. — Нельзя прямо говорить, что это манипуляция! — Не переживай, отец. Матушка всегда прощает тебя, когда ты обнимаешь её сзади. Ты часто делаешь это в будущем, — заявил Маледор, пытаясь утешить Маллеуса, после того, как увидел недовольную реакцию Юу. Душа Юу чуть не покинула её тело. Маллеус моргнул. Затем повернулся и пристально посмотрел на неё. Юу в ужасе глянула на Маледора. — Маледор! — Что? — спросил он, удивлëнно моргнув и глядя на неё широко раскрытыми, невинными глазами. — Это же правда. Когда ты начинаешь дуться и просишь отца оставить тебя в покое, он обнимает тебя сзади, очень медленно и нежно, а ты краснеешь и бормочешь что-то вроде: «Ты же знаешь, я не могу на тебя злиться». — Медленно и нежно, значит, — повторил Маллеус. Его лицо выражало задумчивость, словно он запечатлевал в памяти каждое слово Маледора. — Хмм. То есть нежный физический контакт рассеивает твоë раздражение. Мне нужно запомнить этот подход. — Это какой-то неправильный вывод! — перебила его Юу. — Я всего лишь собираю полезные сведения о том, что нравится моей будущей супруге, — спокойно ответил Маллеус с почти научным интересом. — Истории Маледора весьма поучительны. Себек то смертельно бледнел, то краснел, как помидор. — Ю-юный принц! Это не самая уместная информация, чтобы выносить её на публику! Маледор, совершенно невозмутимо моргнув, посмотрел на Себека: — Но Себек, ты же сказал, что долг рыцаря — говорить правду и отстаивать честь. Я просто хочу помочь. — Да, но помощь бывает разной! Некоторые факты лучше держать в тайне, особенно когда речь идёт о тонкостях… о… — в конце концов Себек смущëнно отвёл взгляд и прохрипел: — …техниках объятий. — Согласна! Нам нужно перестать об этом говорить, — поспешно поддакнула Юу, надеясь, что этот смущающий разговор наконец-то закончится, но тут ей в голову пришла другая мысль. — Нет, подожди. Будет справедливо, если ты расскажешь о неловких ситуациях, связанных с Малле… то есть с твоим отцом, Маледор. Себек, всё ещё не пришедшей в себя после предыдущих откровений, громко ахнул. — Ю-юный принц! Молодой господин выше всяких конфузов! — Вот и нет, — отрезала Юу. — Ну, раз матушка говорит, что это справедливо… — прощебетал Маледор. — Так вот. Когда тебя нет рядом, отец ведёт себя очень странно. — Странно? — повторил Маллеус. Его голос оставался ровным, однако он вопросительно приподнял изящную бровь. — Ммм… иногда отец стоит в коридоре. Просто… стоит. Смотрит в окно. Весь такой драматичный и грустный, — продолжил Маледор и с улыбкой добавил: — О, и когда матушка возвращается, пусть даже из ванной, он сразу телепортируется к ней и говорит: «Ах, как я и подозревал, мир снова кажется целым только в твоëм присутствии». Маллеус оставался невозмутимым, что, как ни странно, только усугубляло ситуацию. — Нет ничего постыдного в том, чтобы выражать обожание, — сказал он. — Разве так странно тосковать по присутствию того, кто волнует твою душу? Вот так-то вот идея Юу обернулась против неё самой. Маллеуса ничуть не смутили откровения Маледора, а она лишь растерялась ещё больше. Юу даже не знала, что сказать, но, к счастью, Маледор снова нарушил тишину: — А ещë однажды матушка поцеловала отца в щёку прямо перед заседанием совета, и он всё время улыбался. Старые страшные министры испугались и подумали, что отец вот-вот объявит кому-нибудь войну, потому что он никогда так не улыбается во время заседаний совета. — Так, хватит уже этих картин из будущего! — поспешно перебила его Юу, прервав дальнейшие откровенные истории. — Ты вроде говорил, что хочешь мороженое, Маледор? — Да, мороженое! — взволнованно воскликнул Маледор. — Если юному принцу будет угодно, я принесу лучшее мороженое из того, что может предложить кухня колледжа, — совершенно серьëзно заявил Себек, хотя его лицо все еще было заметно красным от всех «неуместных» вещей, которые рассказал Маледор. Лилия, который, казалось, наслаждался этим хаосом, откинулся на спинку стула, скрестив руки за головой. — Пожалуй, за сотни лет я ещё не видел ничего забавнее. А ведь я однажды сражался с мантикорой в балетной пачке. — …Почему? — не удержалась от вопроса Юу. — Да так, это было на спор. Долгая история, — подмигнул он. Юу решила не задавать ему дальнейших вопросов. В комнате, где находилась она со своим будущим ребёнком, появившимся из ниоткуда, Лилия, возможно, оставался самой большой загадкой. Вчетвером они заняли свои места за столом, а вскоре и Себек принёс мороженое. Глаза Маледора заблестели, стоило ему увидеть огромную миску, полную яркого мороженого, которую Юу поставила перед ним. Несмотря на своё нетерпение, он послушно дождался, пока Юу не разрешила ему есть. Сидящий рядом с ним Маллеус, по-видимому, наслаждался своей порцией мороженого с тихим удовлетворением. Юу подозревала, что он тоже хотел его с самого начала. Поедая мороженое, Юу осмысливала происходящее. Значит ли эта встреча, что её будущее было предопределено? Значит ли это, что она останется в Искажëнной Стране Чудес и никогда не найдете пути домой, в свой мир? Станет ли она супругой одного из самых могущественных магов во всем мире, правя рядом с ним? Все это были важные, насущные вопросы, но один из них особенно занимал её сознание. — Постойте-ка. Разве драконьи феи не вылупляются из яиц? Значит… однажды я снесу яйцо? Или это работает как у морских коньков, и яйцо отложит Маллеус? На миг в комнате воцарилась тишина, но прежде чем кто-либо успел ответить на этот крайне важный вопрос, Себек повысил голос: — Морских коньков? Как смеешь ты сравнивать великого Маллеуса Драконию со столь неприглядным существом, как морской конëк?! А пока за столом разразился новый виток хаоса, только что проснувшийся Сильвер недоумевал, почему Себек не пришëл разбудить его перед началом дежурства, а вмëрзшие в лëд студенты по-прежнему ждали помощи…