Министр и я

Десять Лет Назад

Драко был назначен на должность Главного Телохранителя Министра всего две недели назад, но ощущение такое, будто прошла целая вечность. В основном потому, что он абсолютно уверен: Министр питает к нему глубокую, всепоглощающую неприязнь и считает своим долгом напоминать ему об этом при каждом удобном случае. Что, если подумать, совершенно нелепо. Насколько Драко помнит - а помнит он безупречно, ведь его память остра, как клинок, - в последний раз, когда они оказались вместе в одном месте, Поттер впечатал его в стену какого-то там здания и целовал так, будто собирался высосать из него саму жизнь. И теперь этот болван имеет наглость вести себя так, словно Драко - досадная помеха и язва на его безупречном жизненном пути? Чистой воды богохульство. Похоже, что все, что делает Драко, вызывает у Министра недовольство. Он слишком громко ходит. Слишком близко стоит. Слишком часто «маячит». Простите великодушно, что Драко пытается выполнять свою работу, которая, между прочим, нередко предполагает как "стояние близко", так и "маячание" - и то, и другое, конечно, желательно делать как можно незаметнее. Поттер словно забыл, что, теперь, когда Драко стал Главным Телохранителем, всё, что касается Министра, теперь касается и самого Малфоя. Должности, которые они оба занимают, требуют, чтобы они были двумя сторонами одной медали. Следующим шагом, вероятно, Поттер упрекнёт его в том, что он слишком часто дышит. И это не выходило бы за рамки возможного. Ближе ли это к рассвету или к глубокой ночи - зависит от точки зрения, - когда Драко отправляется в свой ночной обход поместья и замечает золотистый отсвет огней под дверью кабинета Министра. Больше всего он любит поместье именно ночью - скользить по теням, словно он здесь единственный живой человек, любоваться лунным светом в окнах и слушать только тихий звук собственных шагов. Поттеры легли спать несколько часов назад, так что было удивительно увидеть этот сияющий признак бодрствования. Он почти уверен, что в кабинете сидит именно Министр, но проверить был обязан. Маловероятно, что кто-то пробрался в поместье с дурными намерениями и при этом додумался разжечь камин, однако люди нередко совершают куда более глупые поступки. Например, тоскуют по человеку, который ненавидел тебя в школе, целовал с безрассудной страстью на балконе и все годы после этого делал вид, что тебя не существует. Драко подходит к двери, тяжело вздыхает и стучит. Проходит секунда, затем другая. Он уже начинает думать, что в кабинете действительно скрывается какой-то безнадёжный идиот, когда слышит тихое: - Войдите. Поттер не за столом, как обычно, а развалился в одном из кожаных кресел, что обычно стоят напротив. Он придвинул его почти вплотную к камину - настолько близко, что Драко удивляется, как ткань на его теле ещё не вспыхнула, - и смотрит в огонь, небрежно удерживая между пальцами бутылку огневиски. - О, чудесно, - произносит Поттер пропитанным неприязнью голосом. - Именно тот, кого я хотел увидеть. Драко неловко замирает на пороге, разрываясь между тёмным, пустым покоем коридора и пьяным, раздражённым мужчиной в кресле. Больше всего ему хочется развернуться и уйти, но он служит воле Министра, а у человека перед камином, похоже, на его счет другие планы. - Подойдите, Аврор Малфой. Вопреки здравому смыслу Драко нерешительно заходит в комнату. Воздух здесь горячий и удушливый из-за бушующего в камине огня, но от министра исходит лишь холодная враждебность. Он останавливается у подлокотника кресла, в опасной близости от бутылки с огневиски. Драко уже почти ожидает, что Поттер выльет напиток ему на сапоги и подожжёт - смерть через сожжение, весьма изобретательно, - когда бутылка поднимается в воздух, опасно покачиваясь. Янтарная жидкость ярко плещется внутри. - Пей, - приказывает Поттер. Драко берет бутылку и делает глоток, и по его животу растекается жар, отражая горячий воздух комнаты. Всё вокруг обжигает - воздух, огневиски… и тёмный взгляд человека перед ним, который наконец отрывается от огня и смотрит на Драко. - Знаешь, я никогда не хотел, чтобы ты был здесь, - говорит Поттер и Драко кивает. - Знаю. - Он взбалтывает огневиски в бутылке и делает еще глоток, прежде чем вытереть рот тыльной стороной ладони и вернуть алкоголь хозяину. - Ты меня ненавидишь. Я понимаю. Поттер издает короткий, жестокий смешок. - Значит, ты вообще ничего не понимаешь. - Если у вас нет иных распоряжений, Министр, мне следует вернуться к своим обязанностям, - произносит Драко. Внезапно его охватывает тревога - словно что-то неудобное и неизбежное затаилось в тени и выжидает подходящего момента. - Как ты думаешь, почему мы все время оказываемся навязанными друг другу? - задумчиво произносит Поттер, будто не услышал то, что сказал Малфой. - Сколько бы я ни пытался, я не могу от тебя избавиться. Ты - болезнь. Паразит. Ты невозможен. Ты - повсюду. - Я потомок Дома Блэков, - сухо отвечает Драко, пытаясь отмахнуться от нападок, слегка возмущенный и совершенно не принимающий во внимание необоснованный словесный шквал, который министр, похоже, собирается обрушить на него. - Боюсь, что нас, как известно, трудно искоренить. Я уверен, это защитный механизм нашего благородного рода. Поттер смотрит на бутылку виски так, словно подумывает о том, чтобы облить свою одежду и поджечь себя вместо Драко. - Я ничего не говорил о том, что желаю тебе смерти, - тихо произносит он. - Я просто сказал, что не могу сбежать от тебя, как бы сильно ни старался. И вдруг как будто все шестеренки встали на свои места. Драко с болезненным толчком осознаёт, что был совершенно неправ в своей оценке той странной, неуравновешенной энергии, которая бурлит между ними. - О. - Да, - соглашается Поттер, и из его голоса сразу же исчезла вся враждебность. Его голос звучит почти устало, как будто он, наконец, решил сдаться чему-то гораздо большему, чем он сам, чему-то, чему всегда было суждено одержать верх, как бы сильно он ни сопротивлялся. - И теперь ты знаешь. - Я думал, ты меня ненавидишь. - Сердце Драко бьется где-то в горле, во рту пересохло. Он чувствует себя так, словно падает с высокого обрыва. - Я ненавижу то, что чувствую к тебе. Это разные вещи. - Разве? - тихо спрашивает Драко. - Разве в итоге это не одно и то же? В любом случае я - настоящее проклятие твоего существования. - Чрезвычайно точное описание моего затруднительного положения, Аврор Малфой. Благодарю за прояснение. - Ты… - Драко осекается, не зная, что сказать. Я тебе нравлюсь или тебя просто влечет ко мне? Ты хочешь меня трахнуть? Ты ненавидишь себя за то, что хочешь меня? Тебе интересно, чувствую ли я то же самое? Чувствую ли я то же самое? Слова повисают в воздухе, но Поттер все равно отвечает, по-прежнему уставившись в огонь, словно ему невыносимо снова взглянуть на Драко. - Я Министр, Малфой. Я не более чем марионетка, марионетка, беспомощно висящая на ниточках великого и могучего Министерства. У каждого моего шага существуют последствия. Каждое мое движение имеет значение. Было бы глупо поддаваться поспешному, бессмысленному порыву. Драко чувствует боль прямо в области сердца. - Принято к сведению. В таком случае, если у вас нет иных распоряжений, Министр, я вернусь к своим прямым обязанностям, - повторяет он, не ощущая ничего кроме пустоты внутри. Поттер небрежно машет рукой и подносит бутылку огневиски к губам. - Скатертью дорога, Аврор Малфой, - бормочет он. Драко выходит в прохладный, тёмный коридор и с ужасом осознаёт, что под его рёбрами разгорается невыносимый и непреодолимый жар. Он грызет его изнутри, поглощая каждую мысль. И Драко боится, что уже никогда не сможет от него не избавиться.