Кай Маловрини: Мия Адамантс и Остров Грани

Я мёртв? Время будто замерло, но я чувствую ледяной холод телом, но не чувствую конечностей. Я хотел узнать правду... Но познал смерть... Я открыл рот. В меня залилась ледяная солёная вода. Почувствовал резкую боль в голове и какое-то движение тела. Свет появился перед глазами, но сразу же глаза отключились. Я чувствовал, как вода движется будто против моего движения. Что со мной? Я попал в воронку? А после я ощутил ветер. И сразу начал кашлять водой. В глазах — чёрные пятна. Я жадно хватал воздух и снова кашлял. Меня что-то тянуло по воде, потом я почувствовал удар в спину — будто меня перекидывали через твёрдую перилу. Я упал во что-то деревянное и твёрдое. Ощупал — маленькое, сильно качается на воде. Шлюпка? Ничего не видел, только чёрные пятна. Ног будто не было — вообще их не чувствовал. Такое ощущение, что у меня их никогда и не было. Меня придавило в шлюпку на секунду, я почувствовал какие-то скачки гравитации. — Ау, Хмык! Живой? — что-то махало передо мной. Голос приглушённый, будто из-под воды. — Что... кто... а... — я продолжал глубоко дышать, кашлять, не понимал, что происходит. Протянул руку в сторону того, что махало, и дотронулся до грубой, но мягкой, тёплой ткани. — Хмык, чё ты к лицу лезешь? — что-то убрало мою руку. — Ты кто? Где я? Отстань от меня! — я пытался сосредоточиться, напрягал глаза, но всё размыто. — Сам иди. Спасибо говорят или вином угощают спасителей, — недовольно сказало что-то. Неразборчивый шум голосов начал бить по ушам. Меня охватила паника. Я не вижу, в ушах шум. — Отстаньте от меня! Меня подняли, я начал двигаться в воздухе, а потом упал во что-то мягкое и удобное. Почувствовал сладкий запах и кофе. Наступила тишина. — Тут кто-то есть? Ау... — Мда, утопиться в праздник. Ты отлично вписался в коллектив, — прозвучал тихий голос слева. — Ты кто? — я повернулся, сердце заколотилось, протянул руку. Коснулся чего-то мягкого — оно то увеличивалось, то уменьшалось. — Как прогулка? — продолжил голос. Глаза начали видеть. Я увидел свою руку, лежащую на животе Мии. Резко отдёрнул руку, отполз назад. Упал с кровати. Схватил какую-то ткань, накрылся. — С таким рвением к смерти ты никогда не восстановишься, — тихо сказала Мия и легла поперёк кровати, глядя на меня. Почему я здесь? Я чувствую сожаление, что не умер. Мия захлопнула книгу, вскочила с кровати. Прошла мимо, вернулась со стаканом воды. — Держи. — Ещё чего. — я замотался в ткань, закрывая лицо, и повернулся на бок. Почувствовал, как на бок что-то давит. Ткань раскрыла моё лицо. К моему рту приблизилась рука, лёгким движением открыла его — и начала литься вода. Я выплюнул. Моё тело развернули на спину, голову приподняли. На живот начало давить что-то тёплое. — Я буду заливать воду, а потом перейду к морской, если не выйдешь из своей депрессии, — Мия начала заливать воду в рот, и я жадно глотал. Открыл глаза. Мия сидела на моём животе. — Это твой фетиш какой-то? — испуганно спросил я. Мия приблизилась, улыбнулась. — Тебя это пугает или смущает? Меня и пугает, и смущает... Ещё как будто успокаивает... — Отвращает! — Понятно. Но я не верю. — Мия приблизилась и прошептала на ухо. После шёпота по мне пробежала дрожь. — Мне-то что? Считай как хочешь. — я попытался отвернуться. — Хочешь почитать? — Мия потянулась куда-то над моей головой. Её тело прижалось к моему лицу, потом вернулось на место. — Держи. — Мия протянула папку. Дрожащими руками взял, достал листы. Ничего не разобрать — всё размыто. Глянул на неё. — Слепой я, не видишь? Мия взяла листы. — Некий инженер Юрий Малорвини проектировал объекты для бывшей военной власти США. — глянула на меня, перевернула страницу. — Сейчас эта страна разделена на пять фракций. Самая популярная фракция, которую посещал Юрий, — Лос-Анджелес. Что? Моя фамилия и имя отца. Ну, он инженер, но я не знал, что работал именно с военной властью. — И что? Он же инженер. — Да... Но пара его проектов довольно интересна. Проект М-42, к примеру... — усаживаясь поудобнее на моём животе, сказала Мия. — Но я не слышал ничего про этот проект. — я попытался сдвинуть её, она поддалась и отодвинулась чуть назад. — А ты знал, что твой отец работал с десятью крупными фракциями по всему миру? — Мия закрыла папку и кинула на кровать. — Предполагал, что работал в разных фракциях, но не думал, что именно с фракциями, — продолжил я. Теперь я не понимаю... Мой отец работал с верхушками, но ничего не говорил. — А отец что-то говорил важное, странное? — Мия наклонилась, её волосы упали на меня. Что говорил? Рассказывал истории, формулы, про инженерное оборудование, давал советы. Ещё часто советовал поехать отдыхать на Кубу. Говорил, там воздух прекрасный и пляжи. Не знаю, почему он именно пляжи Кубы советовал... Странно... Странно? — Куба! — я подорвался. — Ай! — вскрикнули мы вместе. При подъёме я ударил Мию в лоб своей головой. — Ой. Я выполз из-под Мии и встал на шатающиеся ноги. Мия сидела на коленях. Забавное чувство... Дежавю, только наоборот. — Ха, теперь ты на коленях передо мной. — Я-то на ногах стоять могу, — Мия поднялась и лёгким толчком опрокинула меня на кровать. Ясно... Скоро восстановлюсь... Лежал на кровати, смотрел в потолок. Странное чувство... Я плыл в Мексику, пытаясь найти правду об отце, а узнал её от той, кого боится весь мир. Где-то в океане, недалеко от Европы. Я поднялся на дрожащие ноги. — А сколько плыть до Портана или Кубы? Мия легко свистнула. В комнату зашёл худой высокий мужик, сильно пьяный. — Рэй, сколько до Портана? — Мия уселась на край кровати. — Сутки. — Рэй, держась за дверной проём, опрокинул в себя чашку вина. — А до Кубы около трёх недель? — Мия глянула на Рэя. — Ик... Если очень хорошо повезёт — три, если нет — месяц, — ответил Рэй, шатаясь. — Как веселье? — с улыбкой спросила Мия. — Та мы все уже в стельку... — смеясь, сказал Рэй. — Завтра в шесть мы плывём, — добавила Мия, посмотрев в окно. — Есть. — Рэй попытался отдать честь, но промахнулся рукой и ушёл. Сознание вернулось, и я вспомнил, что до сих пор голый. Столько всего произошло: прополз по палубе, выпил вина, кубарем упал с лестницы, прополз по коридору, собирая всю грязь. Потом поел суп, отключился, утопился в океане, полежал на полу и почитал документы. И это всё за пять часов. Из которых четыре я спал. Мия бросила на меня взгляд. Я дрогнул от неловкости и упёрся в шкаф. — Я вижу, у тебя фетиш — голым ходить среди семидесяти людей, — сказала Мия, разглядывая меня. Я поднял ткань с пола, накинул на себя. — Твой фетиш — сидеть на животе собеседника — куда страннее. Я глянул на неё. — У моего хотя бы название есть — эксгибиционист. — Ну, я хотя бы не душу девушек до лопнувших капилляров. — Мия подняла волосы, показала красный след от моих рук. Я покраснел, отвернулся от стыда и вины. Меня накрыло волной. Как же сейчас хочется оказаться обратно в той холодной морской темноте. В комнате наступила некомфортная, удушающая тишина. Я смотрел в стену, глаза бегали от страха перед самим собой. Я услышал шаги сзади. Мия подошла вплотную, прижалась телом к моей спине. — Я не обижаюсь... Но давай работать вместе. У нас один путь, хоть и разные награды. — Мия повисла подбородком на моём плече, прогибая его вниз. По телу пробежали мурашки от её касания и дыхания в шею. — Я согласен... А ты знаешь понятие «личная зона»? — А я вторгаюсь в твою зону? — Мия придавила меня к шкафу и посмотрела в глаза. Ноги подкосились, я сполз между Мией и стеной на пол. — А можно мне одежду? — я запрокинул голову, глянул через спину на Мию. — Они с утра лежат на стуле. — Мия отошла и легла на кровать. Я встал и, опираясь о стену, дошёл до стула. Там лежали лёгкие свободные штаны из плотной ткани, футболка и чёрная хардшелл — такая же, как у Мии и ещё нескольких человек. Удобно и свободно. Я подошёл к окну, посмотрел на бескрайнюю синеву. — А где я спать буду? Мия лежала на животе, читала документы. — Где хочешь. На полу, на кровати, на гамаке, на палубе. — глянула на меня. — Или в кровати. Тишина. Я растерялся. — А где ты спать будешь, если я на кровати? Мия перевернулась на спину, продолжая читать. — На левой части. Ой... Меня выбило с ног. Буквально. Я свалился на пол. Вернулся на дрожащие ноги. — Я в гамаке посплю. Мия шуршала документами. — Удачи. Перегар там, наверное, невыносимый... Я пошёл к двери. — Ага! Вышел на палубу. — Ха! А Хмык — любитель нарядов! Сначала в одеяле выходит, голый, а теперь в форме! — начал матрос с сигаретой, громко смеясь. — Эволюция какая-то в комнате Адмирала, — подхватил второй. Я глянул на них, улыбнулся. — Болею, что сказать. Подошёл к матросу с сигаретой. — Сигареточкой угостишь? — Да-а, как говорится: с утопленника — в князи, а потом в попрошайку, — весело сказал матрос и протянул сигарету. Я закурил, упёрся руками в фальшборт. — Ху-у-ух... Сигарета расслабила. Спокойно стало, хоть и немного затуманила сознание. — Эй, Хмык, а сколько ты по морю ходишь? Я повернулся. — А сколько я здесь? — Два дня. — матрос затянулся, подошёл ближе. — Ну-у-у... Тогда четыре дня. — я смотрел на море. Матрос удивлённо глянул, похлопал по плечу и ушёл. Больновато... У меня каждый сантиметр тела — болевая точка. Я взглянул на капитанский мостик. Там стояли два трезвых мужика в таких же куртках, как у меня. В отличие от матросов в анораках и софтшелах. Повернулся к матросу — это был Нарин. — А как я сейчас выгляжу? Нарин глянул на меня. — Ну-у... Как хрен в форме с неважным видом. — Довольно красноречивое описание. — я затянулся. — А то! Наряды меняешь как перчатки, — со смехом сказал Нарин. Я потрогал волосы. Они были как ёршик. Тело обтянуто слоем соли после заплыва. Только завтра смогу помыться в Портане. Интересно, а как Мия моется? У неё волосы чистые. Я зашёл в комнату Мии под смех матросов. — Уже пришёл? Выспался? — Мия лежала на кровати, читала. — А как ты моешься? Мия взглянула, улыбнулась. — Хочешь посмотреть? Она прикалывается? Уверен, просто играет. — Ну, допустим. Мия поднялась с кровати. — Ну пошли, фетишист. — Что? — я ударился ногой об стол. — Ай! Мия подошла к окну. — Что такое? — Ну... Это странно как-то. — я держался за колено. — Ты же сам сказал «допустим». — Мия глянула на меня. — Вот это странно. Этот разговор заставляет стыдиться. Такое ощущение, что меня каждый раз обходят. Она блефует? Не могу поверить. — Расскажи просто, чем ты моешься? — Не-а. Я почесал спину, начал осматривать комнату, рыскать по шкафчикам и тумбам. — Что-то потерял в моём белье? — с улыбкой сказала Мия. — Воду. — продолжал открывать тумбочки. — Можешь пойти и помыться... — Мия посмотрела на меня. — Всё просто. Разве день чесотки тяжело прожить? Я упал на кровать, скинул хардшелл, продолжая чесать спину и руки. Мия села за стол и с улыбкой глянула на меня. Так прошёл около часа. Постоянная чесотка, неприятный эффект обтянутой сухой кожи. Это невыносимо... Как матросы так живут? Говоришь, всё просто? Вряд ли. Сама же сдашь назад. — Показывай! — Ну и ну... Фетишизм прямо на лицо. — Мия встала, подошла к окну. — Да-да-да, куда идти. — я встал с кровати. — Пришли. — Мия открыла окно. За ним был балкончик. Она перелезла, вылезла на балкон. Я подошёл, взглянул. — Ну заходи, — облокотилась на оконную раму. — Что? Я просто посмотреть. — Учти. Вода на один раз. — Мия улыбнулась. Я выглянул и увидел наверху, на крыше, двухсотлитровую пластиковую бочку с краном. Скорее всего, туда можно залить воду прямо с мостика. — Так вылазь, я помоюсь тогда. — Не-а, вода-то моя. — продолжила Мия. Ой, да пофиг уже. Пара секунд стыда — зато потом чистый. Я быстро скинул футболку и штаны, перелез через окно. Встал на твёрдый решётчатый пол, отвернулся от Мии, сгорая от стыда. — Включай! — Сейчас. — Мия что-то делала за моей спиной, шуршала. Я услышал звук закрывающегося окна. Но не повернулся. — Включаю, — тихо сказала Мия. Шум стекающей воды. Но на меня струя не попадала. Я сделал шаг назад и упёрся во что-то горячее. Это была Мия — кажется, без одежды. Я не решил проверять, просто подвинул её и встал под горячий душ. — Эй, двигайся, — спокойно сказала Мия и толкнула плечом. — А ты всегда так... экономишь воду? — не поворачиваясь, я решил толкнуть её рукой. Дотронулся до мягкого плеча, медленно отодвинул от струи. Начал сильно тереть волосы. Мия подошла и упёрлась телом мне в спину. Горячим телом. Я дёрнулся — она была полностью голой. Я отодвинулся и упёрся в перила. Может, просто прыгнуть в воду и забить? Если она ещё раз прикоснётся — точно спрыгну. Я зачерпывал в ладонь воду, обтирал спину. Почувствовал лёгкое касание ноги на спине. Прыгнуть? Сердце колотилось от стыда, волнения, всего происходящего. Ой, всё пофиг! Пофиг! Я закрыл глаза, выставил руку, отталкивая Мию с пути, и встал под струю. Начал второй рукой мыть тело. Водил рукой — Мии нигде не чувствовалось. Она уже стояла сзади, схватилась за меня, придавливаясь всем телом. — А можешь отойти? — тихо сказал я, попытался убрать её руки. — Не-а, воды мало... Стесняешься или боишься? — прошептала Мия и развернула меня к себе. Я открыл глаза. Мы стояли под струёй воды, стекающей на головы. Полностью голые. Я быстро отвернулся, открыл окно и заскочил в комнату. Начал быстро подбирать одежду. И почувствовал, как по моей спине прошло лёгкое касание пальца. По всему телу пробежали мурашки. — Что с тобой? Девушек не видел? — Мия легонько водила пальцем по моей спине. От каждого движения мурашки. Я сделал шаг вперёд, быстро накинул футболку и штаны и побежал к двери. — Молчишь... Обидно... — грустно сказала Мия. Я остановился. А почему я бегу? Почему мне страшно? Повернулся и посмотрел на голую Мию, стоящую у окна, потом резко отвёл взгляд. — Может, что-то набросишь на себя, — сказал я, прожигая стену взглядом. — Может, что-то сбросишь ты. — Мия сделала шаг ко мне. Что? В смысле? Я начал бегать глазами по стене, изучая каждую вмятину. Держался за ручку двери. Сердце вырывалось из груди. Страх? Я боюсь её? Почему? — Почему ты это делаешь? — я переключился на разглядывание шкафа. — Что делаю? — Мия сделала ещё шаг. — Голая... И всё это, что было на балконе. — я начал рассматривать названия книг на полках. — Воды мало... И может, мне тоже хочется близости... — грустно сказала Мия, шагнула ближе. — Я одинокий адмирал... Одинокий? Как? Почему? — Почему именно со мной ты так странно себя ведёшь? — я продолжал смотреть на корешки: «Автостопом по галактике», «33 стратегии войны», «Пикник на обочине». — Такая жизнь адмирала, — тихо сказала Мия и шагнула. — А почему именно я? — ещё книжечки: «Разум в огне», «Граф Монте-Кристо». — Может, потому что я влюбилась? — спокойно сказала Мия и прикоснулась к моему лицу. Она начала поворачивать моё лицо к себе. — Подожди... — я коснулся её груди, пытаясь оттолкнуть. — Давай поговорим... Мия взяла мою руку, подняла вверх и приложила к своей щеке. — О чём говорить собираешься? — гладила мою руку. — Всё же просто. Сердце колотилось, ноги дрожали. — О нас? — неуверенно сказал я. — Мы два дня знакомы, из которых я только десять часов был в сознании. Я попытался убрать руку. — А как же там знакомство, свидание и так далее? Мия прижалась ко мне. — А зачем так растягивать? — А куда спешить? — я попытался оттолкнуть второй рукой, но Мия положила её себе на грудь. — Успеть... Мы в море. Здесь — смерть. — Мия посмотрела мне в глаза. — Готов ты увидеть мою смерть, с чувством, что лишил меня последнего, что я хотела? — Ты используешь страх смерти как рычаг, — я посмотрел в окно за ней. Ноги подкосились, я упал на спину, Мия села на меня. — Я использую реальность, а не страх смерти. — она водила рукой по моей груди. Я чувствовал жар от её тела всем телом. Может, к чёрту всё? Забыть и жить этим днём? Я открыл глаза, осмотрел голую Мию полностью. И резко схватил за шею, перевернул на пол. — Убьёшь или изнасилуешь? — сказала Мия с улыбкой. Дежавю. Только в прошлый раз я хотел её убить. Я посмотрел на неё, сдавил шею. Мия улыбнулась, схватилась ногами за мою спину и опрокинула. Потом довольно села сверху. — Где твои манеры к адмиралу? — Мия ударила меня по щеке. Я схватил её за талию, потом за волосы и потянул к себе. Мы поцеловались.