Кай Маловрини: Мия Адамантс и Остров Грани

Я открыл глаза. Ничего не вижу. Плохо... Очень плохо... Я набрал воды и начал пить. Воздух... Дышать тяжело. Открыл доски, вылез на поверхность. Был яркий, жгучий день. Сколько я проспал? Нужна еда. Я взял кусок мяса. Тупая идея, но... Я пополз к камню, от которого считала шаги Мия. Положил на него мясо, начал разбивать на части. А после пополз обратно, взял пустую стеклянную бутылку. Ещё крупные... Я начал кромсать куски на мелкие. Потом придавливал бутылкой к камню. Перевернул слайс — придавил снова. Из-за спины — попискивание. Я обернулся. Там сидела гиена и опустила уши. — Тоже хочешь? Держи. Я кинул ей сырой кусок. Она словила в полёте. Нога начала чесаться. Я достал слайс и по кусочкам начал есть. Гиена стояла, смотрела. — Последний. — Я кинул ещё кусок сырого мяса. Она словила. — Сходи к пляжу, может, там ещё что-то осталось. Гиена не поняла. — О, а я тебя узнал. Это я тебе нос разбил... Извини... Держи ещё. Я кинул ещё кусочек. Сам съел один. Вкус ужасный. Привкус рыбы и йода. Жёсткое. Похрен. Я съел второй кусочек, забрал остатки с собой. Прополз мимо гиены — ничего не сделала. — Держи, сработаемся. Я кинул ещё кусок. Слез в погреб, закрыл досками. Гиена начала скрестись. — Сидеть! — чуть повысил голос. Гиена на пару минут затихла. Я размотал повязку с ноги, осмотрел. На вид — отлично. Ну, для покусанной ноги — отлично. Промыл рану, замотал последними остатками чистой ткани от футболки. Ощупал лоб — болит, трещит. Но живой. Славно. Сделал глоток воды, глоток вина. Заснул. — Проснулся от того, что гиена снова скреблась. Поднялся, убрал доски. Было утро. — Голодная? Назову тебя Сара. Я кинул рядом кусочек мяса. Осталось два куска. Вылез на поверхность. — Пошли, Сара. Посмотрим на бухту. Я пошёл, держась за палку. Сара шла рядом — то мычала, то пищала. Удивительно, какие две разные стороны острова. С одной — моя бухта, где была бойня. С другой — огромные острова мусора с Левиафаном. И попасть можно только через центр — там, где у меня погребок. Бухта была относительно чистой. Местами пятна крови, но трупов не было. Отлив? Может, кто-то забрал? Акулы? Падальщики? Не ясно. Я глянул на Сару. Спокойно себя ведёт. Ну и славно. Я отошёл. Она хотела за мной. — Сидеть. Сара села. Я отошёл, закурил. Сара дёрнулась. — Тише-е, — тихо сказал я. — Сидеть. В тишине, под шум моря, докурил. Потом лёг на землю и начал отжиматься. Десять раз. Мало... — Ну, Сара... Дела... Тебя моими двумя кусочками не прокормить. — Я закинул один кусок себе в рот. Подошёл к ней. — Пошли на охоту. Тебе кого-то завалим. Чайку, к примеру. Я улыбнулся, промычал. — Так что? Идём! Сара промычала, а после начала хохотать. И мы пошли на другую сторону острова — туда, где кипит жизнь. — Перешли равнину «центр». Встали метрах в двадцати от воды и плавучих островов. Я глянул на Сару. — Спрячься за камень. М-м-м. Сара не поняла. Я подошёл к камню, сел за него. Встал, показал Саре место. Она подошла, села, подняв уши. Я встал подальше, глянул на чаек. Интересно, они видели, что случилось с их друзьями? — Э-Э-ЭЙ! Я ТУТ! — крикнул я и замахал руками. Пятнадцать чаек поднялись в воздух. Ха... Шансы к нулю, да? — Сара, за мной. Я зашагал в свою бухту. Чайки кружили надо мной. Приземлился на то же место — у скалы. Сара встала спереди. — У-у-у-уп! — крикнул я. Сара поддержала: — У-у-у-уп! На нас начали пикировать чайки — с громким «кья-кья-кья». Из-за спины — хохот. Ещё одна гиена прыгнула и сбила чайку в полёте. Сразу откусила шею. Три на четырнадцать. Каждому по четыре, одному — пять. Новая гиена промычала, подняла хвост. — Будешь Томом. Я выставил палку и пронзил чайку, летевшую на меня. Тринадцать. На Сару налетели пять. Начали клевать. Я брал их за шеи, об колено ломал. Сара и Том не отставали. Десять. Чайки начали отступать. Было легче... Том и Сара подошли к тушам, хотели начать есть. — Стоять! Я подошёл, оттащил одну чайку, поджёг — чтобы себе кусок мяса забрать. Сара и Том отскочили. — Тише, — тихо сказал я. Туша догорела. Я вырубил палкой грудку мяса. Тушу отдал Саре. Отгородил каждому по две — на дистанцию. — М-м-м. Они начали жадно есть. — Теперь нужно дождаться дня, чтобы приготовить себе мясо. Я сидел, смотрел, как они кушают. Солнце уже взошло. Увидел: Том начал обгладывать кости. — Стоять! Том не слышал — голоден. — Стоять! — Я подошёл, ударил по спине. Том захохотал, а после начал рычать. Сара зарычала на Тома. Том отошёл. Я медленно забрал кость. Отошёл. — М-м-м. Том продолжил есть. Нож себе хороший сделаю. Тут где-то сантиметров тридцать. Я глянул у Сары — в тушке тоже торчала кость. Без слов подошёл медленно, взял. Сара не укусила... Удивительно... Я что? Получается, повелитель гиен? — Ха-ха-ха! — начал смеяться я. Сара и Том начали хохотать. Наступила тишина. Только чавканье гиен и шум моря. В воздухе всё ещё стоял жёсткий запах горелых перьев. — Сара... Это кость. — Я тыкал в кость пальцем. — Отдавать мне. — Тыкнул в себя. И ещё раз десять повторил. Положил кость рядом с Сарой. — Сара, кость. — Ткнул в кость. — Мне нести. — Ткнул в себя. Сара стояла, смотрела. — Ну давай же, Сара. М-м-м. — Ткнул в кость, потом на себя. — Мне. Эх... Похоже, бесполезно. Ну и ладно. Научу ещё. — Кушайте. М-м-м. — Я забрал кости, уселся на пляже, начал чистить от кожи. Потом зарыл в песок и пошёл к камню готовить. Быстро перекусил не таким уж жёстким мясом. Рядом с погребком соорудил добычу воды: из тарелки, своего хардшелла, доски и второй металлической тарелки. Подожди... Гениально... Уверен: в этих огромных островах мусора я найду столько всего. Я же себе тут акведук проведу с дистиллятором. Наверняка там куча нужного мне. Скоро Левиафан либо умрёт, либо... я умру. Ну, равные. Я — альфа земли, он — альфа воды. Нужна промышленная обработка воды. С грязной я не смогу здесь находиться. Нужна одежда этого острова. Хардшелл теперь — инструмент. Интересно, что я найду там... Жалею, что не снял шкуру с гиен, которых убил тогда. Но это морока с ними... Дубление и так далее... Долго пока. Хм-м-м. — Сара! Том! У-у-у-уп! Я услышал тяжёлый быстрый топот со стороны бухты. Они прибежали. И кинули кости... Ого! Я улыбнулся. — А можно вас погладить? — спокойно произнёс я и медленно протянул руки к Тому и Саре. Сара поддалась. Том зарычал. Я подошёл, обнял Сару — показательно, показывая, какая она хорошая. — Держи, Сара. Кость твоя! Молодец! И показательно протянул кость Саре. Том зарычал и убежал. Я глянул на Сару, пожал плечами. — Мы быстро сходили, убрали туши, выкинули их на территорию Левиафана. Полностью очистили мою часть и бухту. Солнце жарило. Жарко... Я зашёл в погребок, попил воды. Вышел. — Сара, пошли знакомиться с твоей бывшей стаей. Мне нужно их удобное место — в пещере. Я глянул на Сару. — Либо мы живём все вместе, либо только мы втроём в пещере. — Хо-хо-хо. — Сара явно занервничала, но хвост — трубой. Я кивнул. — Я присел на песке, начал рисовать остров. Левая часть — бухта. Я пришёл отсюда, там мой район. Центральная равнина — пока не ясно. Тут и мой погребок, в скале сбоку — гиены, сверху — чайки бывают. Правая часть — зона отчуждения. Пятнадцать метров пляжа, засыпанные ловушками и смертью. А за ними — сотни метров плавучего острова мусора и сам Левиафан. Так. Нужно обозначить места. Камень, стоящий на центральной равнине, — кухня и мастерская. Нужно наточить свою палку. За это время боёв она полностью затупилась. Я пошёл в бухту, сел в тени и начал точить. Тишина и медитация. — Во время медитации в голову прилетел щелчок. Я полностью удивлённый осознал: на этом острове есть решение самой главной проблемы — воды. Гиены... Как они живут? Им обязательно нужна вода. Значит, здесь есть источник! Чудо! Стая так просто не отдаст пещеру... Нужно сильно подготовиться. Воды мне хватит ещё дней на пять, наверное. Еда тоже есть. Чесотка от морской воды? Перетерплю!