Теперь нас двое

      Нил резко сел на кровати, из-за чего в только открытых глазах потемнело и закружилась голова. Он зажмурился и схватился за голову одной рукой, другой опираясь на жёсткий матрас, чтобы хоть как-то восстановить нормальное состояние. Всего минута ‐ и всё пришло в норму. Ему не в первой. Глаза заметались по помещению. Увиденное заставило усомниться в этой так называемой норме…       Нил очнулся в своей детской каморке, которая когда-то в Балтиморе являлась ему местом сна, помимо подвала в том же чёртовом доме, и предназначалась для выполнения домашнего задания и хранения небольших пожитков его личных вещей. Только было нечто очень странное, даже если не учитывать сам факт его нахождения в данном помещении. В комнате стояли две кровати. И на второй спал, кажется, ещё совсем маленький ребёнок.       Парень спустился на пол, проигнорировав другие изменения, зафиксированные краем сознания. Он подошёл ко второй кровати — той идиотской неизвестной переменной — и увидел такие знакомые рыжие кудри из-под одеяла… И в этот момент Нил перестал дышать. Абсолютно тот же оттенок волос, который был у него в детстве — ещё до порчи их некачественным выстветлением и дешёвой краской… Аккуратно откинув одеяло, Нил увидел маленькую девочку, невероятно похожую на него самого в детстве.       Внутри всё сжалось. Даже представлять не хотелось, кем мог быть этот ребёнок. Но мысли сами лезли в его пустую башку.       У него была младшая сестра?.. Ему стало трудно дышать. Мэри знала о ней? А сколько лет-то этой малышке?.. Сколько лет она страдала?! Наверняка ещё и получала за то, что её жалкий старший брат никак не хотел возвращаться. Нил сделал надрывный вдох и закашлялся. Он знал трудный характер отца. Тот не скупился на «физические наказания», которые даже пытками назвать было огромным преуменьшением. Рыжему не хватало чёртового воздуха…       В себя его привела мягкая ручка на шее, которая еле касалась кожи, больше потягивая за волосы. Перед глазами образовалась картинка, когда воздух снова проник в лёгкие. Это была чёртова женская копия его самого в детстве… Она что-то говорила, но у него, кажется, заложило уши от недостатка кислорода.

***

      Ближе к четырём утра Нил понял, что это и вправду была его младшая сестра. Только теперь было ещё и небольшое уточнение — она была его близняшкой. Верно. Девочка не была единственной аномалией. Он, блять, откатился назад в прошлое! Ему было чёртовых 10 лет (и как он не заметил, что стал намного меньше?! Мебель определённо казалась раза в два больше обычного). А третьей аномалией было то, что сам мир претерпел огромные изменения.       Но сначала надо было всё разложить по полочкам. Думать над несортированной информацией — та ещё морока. Такое себе дороже выходит — и по затраченному времени, и по вскипевшим мозгам.       Во-первых, у него появилась чёртова сестра-близнец. Она была чрезвычайно странным ребёнком. Николь — как выяснилось в течение первых же вопросов — была младше него всего на семь минут. Однако вела себя та даже не как травмированный ребёнок, как он сам когда-то, а как взрослый человек в теле ребёнка, как он на данный момент. Она говорила слишком по-взрослому и употребляла достаточно сложные слова для десятилетки. Аргументом могла послужить даже одна фраза: «Мы с тобой однояйцевые близнецы, что объясняет нашу идентичность, но разнополые однояйцевые близнецы — достаточно редкое явление, так что мы даже тут выделились». Это было странно даже для той, кто изучал вместе с ним анатомию с шести лет.       Во-вторых, в мире появились так называемые «соулмейты»… на эту тему даже всего его арсенала цензурных и не совсем слов не хватало. Просто считалось, что для каждого человека в этом огромном мире существовал свой человек, идеально ему подходивший. А определялись такие пары с помощью меток-татуировок, которые были уникальны для двух носителей. И эти метки находились на внутренней стороне одной из рук. Там, где обычно резали вены. Иронично…       — Нил? — обеспокоенно прервала его мысли девочка, сидевшая последние несколько часов напротив него на его кровати.       И тут его словно холодной водой окатило. Откуда Николь могла узнать это имя? Она тоже вернулась во времени? В этом же мире (раз она так этот мир понимала)? Или что-то ещё?       — Откуда тебе известно это имя? — пытаясь звучать как можно мягче, спросил — теперь уже снова — мальчик.       — Ты же из будущего, да? — не дрогнув ни единым чёртовым мускалом, утвердительным тоном, в упор, будто уточнила рыжеволосая.       — Ты… — не договорил Нил, но быстро взял себя в руки и перешёл к делу. — Откуда ты узнала?       Девочка совсем невесело усмехнулась и посмотрела на него фирменным взглядом Дрю, от чего в груди почему-то закололо… В её глазах была пустота, но при этом так же отчётливо читался вопрос: «ты идиот?»       — Ты вдруг очнулся посреди ночи и смотрел на меня, как на живого мертвеца. Затем ни с того ни с сего начал спрашивать до одури очевидные вопросы, что также наводит на мысль, что ты не из этого мира, а из похожего.       У Нила не было слов… Она буквально сходу поняла положение дел. Увидела даже через его непроницаемую маску, в которой он был уверен больше, чем в своих способностях нападающего. Хотя вопросы и вправду могли оказаться глупыми для этого мира… Но даже так подобное поведение — абсурд. Следовало узнать, почему она, чёрт возьми, так по-взрослому мыслила.       — Ты ведь тоже не из этого мира? — нахмурился рыжик.       — Да, — кивнула, улыбнувшись, Николь. — Но также и не из твоего. Мой мир, хоть и был подобен, сильно отличался. В нём не было «соулмейтов», Морияма, Веснински, Хэтфордов, экси… А также я родилась в 2005, и мне было 19, когда меня убил отец.       Нил невольно усмехнулся, полностью позабыв о недавнем смятении и проигнорировав любопытство о другом мире — сейчас было не время и не место для подобных эмоций. И всё же это было до безобразия смешно. Какая ирония. Они оба попали в этот мир после насильственной смерти. И эта насильственная смерть была сотворена руками их же собственных отцов. У них обоих жизнь была точно не с клубничной грядки. Да и в этот мир их закинули без их на то ведома, не то что согласия.       — Раз ты уже так много разузнала об этом мире, значит ты тут точно не один день находишься, — намекнул мальчик.       — Это да… — тяжело вздохнула Николь, проведя рукой по лицу и опустив плечи. — Я здесь уже вторую неделю. И успела насладиться по полной всеми прелестями здешнего гостеприимства, так сказать…       — Тебя уже ввязали в «обучение»… — с явным отвращением прошептал Нил.       — И поспешу напомнить, что это самое обучение нас ожидает уже через час, так что нам не помешало бы получить хотя бы какое-то количество мелатонина. Всё же ещё какое-то время до побега нам здесь придётся выживать. И я волнуюсь за своё здоровье, как физическое, так и психическое.       Нил лишь замедленно кивнул, понимая, что это детское тело уже изрядно измотано. Он лишь надеялся, что следующий день не смог бы принести ему ещё больше потрясений.       Дети пожелали друг другу спокойного сна и улеглись на свои места. Они быстро заснули. Всё же им следовало хоть немного отдохнуть перед очередным днём пыток.       — Надеюсь, автор будет достаточно любезен, чтобы не заставлять нас страдать слишком сильно перед побегом, — еле шевеля языком, на грани со слышимостью пробормотала Николь.       Это была до одури странная реплика, но Нилу было плевать. У него уже было достаточно гнетущих мыслей для размышлений. Да и Морфей уже утягивал в своё царство…