wild idea (and a big white bed)

Уилл понятия не имеет, как он оказался в такой ситуации. Он не знает, какие решения предпринимал, по каким путям шел, какая бабочка взмахнула крыльями на другом конце света, чтобы жизнь привела его к этому. Он думает, что, возможно, он споткнулся и умер и это всего-лишь предсмертная галлюцинация, потому что каковы шансы оказаться в той ситуации, когда Майк Уиллер сидит на его кровати с покрасневшими щеками, всё ещё одетый в пальто после того, как пришел сюда под дождем почти в полночь, и просит Уилла поцеловать его. – Ты- ты хочешь, чтобы я... что? – выдавил из себя Уилл, перестав кашлять, потому что Майк решил задать этот вопрос, именно когда Уилл делал глоток воды. – Поцелуй меня, – повторил Майк, подтверждая, что эта фраза всё таки не была галлюцинацией, – Для практики, – говорит он лёгким голосом, будто это совершенно обычная просьба. Его раскрасневшиеся щёки – единственное доказательство, что Уилл не проснулся в параллельной вселенной, где друзья просят об этом друг друга направо и налево. – Я... – хрипит Уилл, но не продолжает мысль. Должно быть, он выглядит таким же потрясенным, как и чувствует себя. Майк придвигается ближе и кладет руку на колено Уилла, чтобы успокоить. Но после произошедшего это оказывает на него противоположное воздействие, – Майк, тебе нужно будет вернутся шагов на пятнадцать назад и объяснить, что тут вообще происходит, – говорит Уилл, изо всех сил стараясь нормально смотреть ему в глаза, но безуспешно. – И сними своё пальто, если собираешься сидеть на моей кровати, – добавляет он. Майк вздрагивает, словно только что осознал, что все еще в нем, и встает, чтобы снять пальто. Это помогает: Майк убирает руку с колена Уилла, тем самым предотвращая взрыв эмоций. Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает, пока Майк вешает влажное пальто на стул, и к тому времени, как Майк поворачивается и садится обратно, Уилл почти приходит в себя. По крайней мере, внешне. – Слушай, я знаю, что это странная просьба, но я осознал, что... мне нужно кое-что улучшить. Уилл немного успокаивается. Возможно, Майк обращается с самой безумной просьбой, с которой когда-либо обращались к Уиллу, но это напоминает ему, что это всё ещё Майк, и он всё ещё полный придурок. Это почти вызывает у него улыбку, но он сдерживает её. Он собирается отнестись к этому серьезно, потому что Майк явно искренне переживает из-за этого. Но Уилл всё ещё сбит с толку мотивами Майка. – Кто сказал, что ты плохо целуешься? – спрашивает Уилл. В основном это искреннее любопытство и беспокойство, но в голосе слышится легкий оттенок недовольной ревности, который он не совсем скрывает. К счастью, Майк, кажется, этого не замечает; он никогда не замечает. Но Уилл недоволен. Если бы ему посчастливилось поцеловать Майка, он бы точно не жаловался и не говорил ему, что нужно совершенствоваться. Затем он вспоминает, о чем только что его попросил Майк, и замолкает. – Э-э, помнишь тот концерт, на который нас недавно сводил Эдди? – спрашивает Майк, совершенно не обращая внимания на внезапные мучения Уилла. Уилл медленно кивает, не понимая, к чему он ведёт. Эдди повез всю партию в поездку на рок-концерт в соседнем городе. Уиллу, вероятно, музыка понравилась бы гораздо больше, чем Майку или Лукасу, которые безнадежно помешаны на Топ-40, но он не смог пойти, подхватив за несколько дней до этого сильную простуду и всё ещё чувствуя себя неважно. Майк предложил остаться дома с Уиллом, но тот отказался, не желая, чтобы Майк пропустил концерт из-за него. На следующий день все они пришли и много рассказали о вечере. Как и ожидалось, Дастину и Макс очень понравилась рок-музыка и громкие гитары, в то время как Лукасу не особо зашло. Уилл ожидал, что Майк будет долго и подробно рассказывать о своём мнении, потому что у Майка есть мнение буквально обо всём, и он с нетерпением ждал его монолога, но Майк был на удивление тих, отвечал односложно и, казалось, был погружен в свои мысли. Уилл спросил, всё ли с ним в порядке, но когда Майк не ответил, Уилл решил не обсуждать это перед всеми, и позже поговорить об этом наедине. Судя по выражению лица Майка, он как раз и собирался это сделать. – Так вот, играло несколько групп, и между второй и третьей ко мне подошла девушка, и мы разговорились, – Продолжает Майк. Лёгкий румянец на его щеках начинает заметно темнеть. – И, эм.. Она купила мне выпить, что, ну знаешь... – Майк делает какой-то жест рукой. Уилл не особо понимает, что он имеет в виду, но догадывается – это довольно смело, – И потом.. э.. Она меня поцеловала? – Эти слова из уст Майка прозвучали, как вопрос, – Типа... С языком. – Ого, Майк, это... – Уилл не до конца знал, как закончить предложение. Он ревновал, но изо всех сил старался не показывать этого. Старался быть рад за друга. – Но... Какое это имеет отношение к... – он жестикулирует между ними, его щеки краснеют. Он точно не сможет повторить слова Майка, поэтому надеется, что Майк поймет, к чему он клонит. К счастью, Майк просто кивает, сразу понимая его и выглядя ещё более смущенным. – Да, ну, Макс это видела, и когда мы ехали обратно, она говорила, что это выглядело так, будто я ужасно целуюсь, что я слишком много использую язык или типа того , и я не знаю, я просто... – Голос Майка становился всё более расстроенным, пока он не прервал себя резким тихим вздохом. Он замахал руками, словно не мог выразить свои чувства словами, и Уилл сочувственно кивнул. – Ты расстроился? – Да Уилл хмыкает. Он любит Макс, но она часто подкалывает Майка, а тот гораздо чувствительнее, чем кажется. Конечно, он не настолько ослеплен своей любовью к Майку, чтобы не видеть, что Майк начинает ссору так же часто, как и Макс, но она иногда может задеть за живое. – То есть, девушке, которую ты поцеловал, всё таки не было неприятно? – Спрашивает Уилл, на что Майк пожимает плечами. – Ну, не совсем. Я не знаю? – говорит Майк, теребя торчащую нитку на джинсах, – Она не дала мне свой номер или что-то в этом роде. Хотя, мне и не нужен её номер, я не думаю, что она, эм.. в моем вкусе – Но она не выглядела расстроенной или что-то подобное? – Ну, она улыбнулась, когда уходила...? – Майк выглядит неуверенным и между бровей у него появилась небольшая складка, которую Уилл хотел бы разгладить большим пальцем. – Получается, тебе не о чем беспокоиться, – говорит Уилл, добавляя в свой голос нотки беззаботности, надеясь отвлечь Майка от его неуверенности. Однако это, похоже, не срабатывает, и Майк снова вздыхает. – Я знаю, я просто... – бормочет он, пожимая плечами, – я не знаю. Но Уилл понимает. Майк всегда принимал такие вещи близко к сердцу, особенно от Макс. Они так похожи, хотя ни один из них никогда в этом не признается, и из-за этого любая критика в адрес другой ранит вдвойне. Наступает пауза, пока Уилл обдумывает всё сказанное Майком и пытается придумать, как его успокоить. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но Майк опережает его. Он отбрасывает свою меланхолию и неуверенность и криво улыбается Уиллу. – Так ты поможешь мне попрактиковаться? Уилл резко захлопывает рот и смотрит на него, как испуганный олень. Он с трудом верит, что Майк не отказывается от этой безумной идеи, после того как явно смутился, когда его заставили её объяснять, но после почти тринадцати лет дружбы Уилл, вероятно, должен был этого ожидать. Майк редко отпускает идеи, особенно если они совершенно безумные. После непродолжительного обмена взглядами Уилл вздыхает и опускает плечи. – Ты сумасшедший, – ровно говорит он. – Это не отказ, – с надеждой говорит Майк, широко улыбаясь. Уилла раздражает, что он находит это очаровательным. Но есть другая проблема. – Майк, ты же должен знать, что я ни с кем не целовался, – говорит Уилл, не глядя Майку в глаза, – Не думаю, что я хороший учитель. – Ну, тебе и не нужно учить меня. Я думал, что мог бы просто поцеловать тебя и ты бы просто ответил мне и- стой, – Майк неожиданно замолкает, – Ты никогда ни с кем не целовался? – недоверчиво повторяет Майк. Уилл хмурится. – Не удивляйся так, – проворчал он, скрестив руки, – С кем бы я целовался? – Ну, с кем-то? – Говорит Майк в замешательстве, – У всех уже был первый поцелуй, мы же выпускники. Уилл сверлит его обиженным взглядом. Мало того, что Уилл нецелованный, так ещё и Майк своей реакцией сыпет соль на рану. – Слушай, если ты хочешь надо мной посмеяться, можешь просто- – начинает Уилл, но Майк отпрыгивает назад, выглядя встревоженным. – Подожди, я и не собирался, честно! – говорит Майк, поднимая руки в знак капитуляции, – я просто удивился и всё. Уилл смотрит на его лицо секунду — широко раскрытые глаза и розовые от смущения щеки. Видимо, он действительно предполагал, что у Уилла есть опыт. Он чувствует, как краснеют его собственные щеки, и не понимает, почему Майк так подумал. – Прости, – пробормотал Уилл, чувствуя, что немного переборщил. – Я просто немного чувствительный в этом плане, наверное. У моей двери не выстраивается очередь из желающих переспать со мной– пошутил он, ожидая, что Майк сочувственно посмеётся или что-то в этом роде. Вместо этого он нахмурился. – Только потому что ты всех отшиваешь, – говорит Майк. Уилл моргает. – Что? – Чел, девушки постоянно зовут тебя на свидания. Уилл может лишь смотреть на него в замешательстве. Он снова начинает сомневаться, находится ли он в правильной вселенной. – Майк, о чем ты? – серьезно спрашивает Уилл. Майк снова выглядит смущенным, по какой причине – Уилл понятия не имеет, ведь не он же приглашал его на свидание, получив отказ. После десяти лет любви к нему Уилл точно знает, что заметил бы, если бы Майк Уиллер подкатывал к нему. – Ну, Дженнифер Хейз, Стейси Линд, Мелисса Дюбойс, Дженнифер Рейн, та девушка из твоего класса по рисованию на первом курсе, Сара Пернелл, Рэйчел Страссбург, – Майк загибает пальцы, – Они все пытались пригласить тебя в кино, на мороженое или куда-то ещё, но ты всегда отказывался. Уилл смотрит на него с изумлением. Он совершенно не помнит, чтобы большинство этих девушек приглашали его на свидание. Он помнит Дженнифер Хейз, потому что ему было лет двенадцать, и его друзьям показалось невероятно интересным, что какая-то девушка захотела поговорить с Уиллом, и он помнит, как Мелисса предложила им вместе заниматься у нее дома, потому что у нее были проблемы с французским, а у него он был хорош — но это определенно не было попыткой соблазнения! — думает Уилл. Чем больше он об этом думает, тем меньше уверен в этом. – Я- что- Майк, откуда ты знаешь? Как ты вообще это помнишь? Уилл больше удивлен тем, что Майк вообще это заметил, чем тем, что тот вспомнил, но Уилл считает, что сейчас это не имеет большого значения. Майк сильно краснеет и пожимает плечами. – Не знаю. Это те, кто приглашал тебя в моем присутствии. Или Дастина. Или Лукаса. – добавил он, – Я думал ты согласился, пока мы не видели и поцеловался, не сказав нам, потому что ты не хочешь видеть её снова или что-то вроде того, не знаю. Ты раньше никогда не говорил о девушках, ты всегда держишь такие вещи в секрете, так что я не хотел вмешиваться. "Потому что я гей" – кричал в своей голове Уилл, – "Я не говорю о девушках, потому что я гей. Я держу такие вещи в секрете, потому что я гей и я влюблен в своего лучшего друга, кем являешься ты" Каким-то чудом эти очень громкие мысли умудряются оставаться мыслями, но его язык был близок к тому, чтобы это изменить. – Я даже не знаю, что сказать, – говорит Уилл. Он не может объясниться, не выдав очевидного. Он почти уверен, что фраза «Я гей» — неправильный ответ в большинстве ситуаций, и он определенно не готов сказать это прямо сейчас, – Клянусь, я не целовался с кучей девушек, не говоря тебе об этом, – шутит он. После этой новости Майк выглядит гораздо более обрадованным, чем ожидал Уилл. – Это значит, я не смогу помочь тебе... С поцелуем, – напоминает он. Майк слегка вздрагивает, словно совсем забыл о цели своего визита, но, похоже, ничуть не смущается. – Точно, да! Нет, смотри, это идеально, – говорит Майк, снова звуча слишком взволнованно, – У тебя нет опыта, поэтому тебе не с кем сравнить, а это значит, что ты можешь высказать мне свое честное мнение, незамутненное чувствами! Уилл хочет умереть. "Незамутненное чувствами". Из-за напряжения он чуть не прикусывает язык до крови. – Мы можем учиться друг у друга, – немного спокойнее говорит Майк. И на этот раз его слова звучат так, будто он пользуется своим мозгом, а не просто выдумывает глупости, чтобы заставить Уилла согласиться. – Ты скажешь свое мнение, а я научу тебя целоваться. Таким образом, когда ты будешь целоваться с тем, кто тебе действительно нравится, ты будешь знать что ты делаешь. Уилл усердно молится о том, чтобы Изнанка снова открылась и поглотила его. Он уверен, что быть съеденным демогоргоном было бы менее мучительно, чем это. –Мы можем потренироваться. Вместе, — говорит Майк, его большие карие глаза полны энтузиазма и блеска. Он слегка наклоняется вперед от волнения, и взгляд Уилла невольно скользит к его губам, пухлым, розовым. Майк неосознанно высовывает язык, чтобы увлажнить их, и… Ну... Уилл никогда не был в состоянии отказать Майку. – Ладно... Ладно, хорошо. Лицо Майка расплывается в лучезарной улыбке, заставляя сердце Уилла трепетать. – Отлично! — восторженно восклицает он. Он подтягивает ноги, чтобы сидеть повыше на кровати, и сердце Уилла начинает бешено биться. Устроившись поудобнее, Майк поворачивается и смотрит на Уилла. – Итак, как ты хочешь это сделать? — спрашивает он. – Как я- Майк, это была твоя идея! Я же только что сказал тебе, что никогда не целовался! Майк бьёт рукой себе по лбу. – Точно! Прости, я идиот, – говорит он, смущённо улыбаясь, а затем, к ужасу Уилла, кладет руки ему на плечи и притягивает его. Атмосфера между ними мгновенно меняется. Он манит Уилла ближе одним пальцем, и тот, совершенно не в силах сопротивляться, подтягивает ноги, чтобы сидеть рядом с Майком. Майк же слегка меняет позу Уилла, пока они оба не прислоняются к изголовью кровати. Его колено упирается в бедро Уилла, и Уилл остро ощущает это прикосновение. Они какое-то время сидят в тишине рядом, пока Майк явно что-то обдумывает. Уилл пользуется случаем, чтобы перевести дыхание и успокоить нервы. Майк ни за что не поцелует его. Он просто передумает в последнюю секунду. Уилл старается контролировать свои ожидания. Однако в нем таится маленькая искорка надежды, которую он не может подавить. Майк меняет положение так, чтобы их бедра прижались друг к другу, и чем дольше длится контакт, тем ярче загорается эта искорка надежды. – Итак, вот что мы будем делать, – начинает Майк, вырывая Уилла из его мыслей, – Я покажу тебе, как целоваться, а потом, когда ты поймёшь что к чему, я покажу тебе, как я целуюсь... С языком, – Щёки Майка краснеют, – И ты скажешь понравилось тебе или нет, и нужно ли мне что-то изменить, – Говорит он, – Звучит неплохо? Уилл просто кивает, не доверяя своему голосу. Майк делает то же самое, в знак подтверждения и немного приближается. Он поправляет положение Уилла, притягивая его ближе. Майк довольно хмыкает, когда его наконец-то устраивают их позы и это было так мило, что Уиллу захотелось его укусить. Когда Майк кладет руку на лицо Уилла и разворачивает его, слегка приподнимая, это похоже на один из самых приятных и одновременно вызывающих чувство вины снов. Майк слегка смотрит на Уилла сквозь ресницы, и Уилл подумал бы, что это уловка, если бы не знал, что это такое. Уилл уверен, что Майк не умеет так соблазнять. — Ты готов? — шепчет Майк. Уилл едва заметно кивает головой, и Майк, не удовлетворившись, постукивает указательным пальцем по скуле Уилла. — Уилл, мне нужно, чтобы ты сказал «да». Или «нет», можешь сказать… – Да, – шепчет Уилл. Майк приближается. Его лицо находится в миллиметрах от лица Уилла, и ему одновременно требуется целая вечность и меньше секунды, чтобы сократить это расстояние. И тут губы Майка касаются его губ. Это всего лишь легкое прикосновение, достаточно долгое, чтобы не считаться целомудренным или дружелюбным, но даже самое легкое касание губ – это больше, чем Уилл когда-либо мог себе представить. Он не струсил. Он едва знает, что с собой делать, не говоря уже о том, как ответить на поцелуй. Прежде чем он успевает что-либо сообразить, Майк отстраняется. – Нормально? –спрашивает Майк, улыбаясь, – Хороший первый поцелуй? Наверное, это вполне обычный вопрос, но по какой-то странной причине искренность и трогательность этого вопроса заставляют Уилла заплакать. Он действительно чувствует, как слезы подступают к глазам. Ему удается сдержать их, и он кивает. Прокашливается. – Да — хрипло произносит Уилл, – Спасибо, — говорит он, чувствуя себя немного глупо, но Майк выглядит довольным, поэтому Уилл старается не слишком задумываться. – Тогда, я думаю, мы можем перейти на второй уровень? — теплые карие глаза Майка морщатся от этой кривой полуулыбки, которая годами сводила Уилла с ума. Уилл всегда считал её привлекательной. Он даже иногда позволял себе думать, не это ли Майк делает, когда флиртует. Он видел такое выражение лица у нескольких человек, прежде чем столкнуться с одной девушкой в книжном магазине (которая, как достоверно сообщил Уиллу Дастин, очень милая), и у Эл пару раз. Майк действительно несколько раз делал такое лицо, но Уилл уверен, что это только потому, что они так давно знакомы, и у лица не так уж много вариантов выражения. Тем не менее, Уилл не может поверить, что эта маленькая ухмылка адресована именно ему в этом контексте. – Что ты имеешь в виду под вторым уровнем? — осмеливается спросить Уилл. Майк мычит себе под нос, словно обдумывая ответ. – Давай я лучше покажу? Возможно, Уилл ошибался раньше. Это кокетливое выражение лица Майка. Уилл понятия не имеет, как сейчас выглядит его собственное лицо, но нет сомнений, что все его чувства написаны на нём огромными буквами, словно на рекламном щите. Он не уверен, что когда-либо в жизни чувствовал себя так растерянно. Он кивает, и к счастью для него, Майк на этот раз не требует от него словесного согласия, потому что Уилл знает, что если он попытается заговорить, то не издаст ни единого связного звука. Их губы соприкасаются и на этот раз это длится достаточно долго, чтобы Уилл действительно почувствовал их мягкость, когда они прижимаются к его собственным. Он надеется, что Майк не чувствует, как пульсирует его сердце в венах, через руку, лежащую на шее Уилла. Уиллу удается собраться с духом и ответить на поцелуй, но Майк вскоре отстраняется. Он резко возвращается, чтобы поцеловать их еще раз, более целомудренно, прежде чем полностью отстраниться. Когда Уилл снова открывает глаза, щеки Майка слегка краснеют. На этот раз ни один из них, кажется, не знает, что сказать. Рука Майка скользит с челюсти Уилла на его плечо. – Э-э, да, – говорит Майк, после неловкой паузы, – Это было... – Он теряет мысль. Майк не смотрит Уиллу в глаза, а смотрит куда-то ниже, – Хочешь... хочешь продолжить? Там ещё два уровня, – говорит Майк, запинаясь. Уилл старается не съёживаться. После первого, целомудренного поцелуя Майк казался довольно уверенным, расслабленным. Но вся эта уверенность исчезла. Он уверен, что неловкость Майка объясняется тем, что ему это не понравилось; второй поцелуй, должно быть, был достаточно долгим, чтобы стать неловким. Уилл не может придумать другого объяснения изменению поведения, Майк, должно быть, хочет, чтобы всё это закончилось. – Только если ты сам хочешь, – Уилл нервно прикусывает губу. Взгляд Майка скользит туда, а затем так же быстро возвращается. Он выглядит немного разочарованным. – Я хочу только если ты тоже хочешь, – отвечает Майк, – Тебе... Не понравилось? – Нет, нет, мне понравилось! Я просто... Не хочу, чтобы тебе было некомфортно, – объясняется тот, – Клянусь, мне всё нравится, ты хорошо целуешься, Майк. Попытка успокоить Майка совершенно не удалась. Он нахмурился. – Мы не особо то и целовались, ты ещё не знаешь, – говорит Майк, и его неуверенность снова даёт о себе знать. Это придаёт его тону лёгкий пренебрежительный оттенок, и это раздражает. Раздражает настолько, что Уилл поднимает бровь и отвечает: – Тогда почему бы тебе меня не просветить? Лицо Майка покраснело, а рот от изумления приоткрылся. Уилл уже собирался взять свои слова обратно, извиниться за свою прямолинейность, но ему не дали возможности; Майк притянул его к себе, и прежде чем он успел что-либо понять, он снова поцеловал его. Уилл сразу почувствовал разницу в поцелуе. Голова Майка наклонена набок, чтобы их губы соприкоснулись, и на этот раз губы Майка действительно двигаются, притягивая нижнюю губу Уилла. Так целуются в фильмах: губы скользят друг по другу, мягкие и немного влажные, и определенно не так, как положено целовать друга. Уилл экспериментально двигает губами, а Майк ободряюще сжимает бицепс. Если это и есть поцелуй, то Уилл наконец понимает, почему люди так им одержимы. Это действительно приятно, хотя Уилл также чувствует себя немного вне собственного тела — он с трудом верит, что целует кого-то в целом, не говоря уже о Майке. Этот поцелуй длится дольше двух предыдущих — возможно, потому что он намного приятнее. Им требуется некоторое время, чтобы отстраниться, когда Уилл отстраняется, чтобы перевести дыхание, Майк следует за ним, целует его еще раз, прежде чем снова откинуться назад. Когда Уилл открывает глаза, губы Майка немного припухлые. «Я это сделал», — думает он с чувством гордости, за которое испытывает лишь небольшую вину. На этот раз Майк ничего не говорит. Он рассеянно вытирает рот, словно чем-то отвлечен. Уилл решает пожалеть его. – Так, это был третий уровень, да? – спрашивает Уилл. Он не думает, что уровни существуют на самом деле, но готов подыграть. – А? Уровень? – начинает Майк, – Ой, точно, да, – Он выглядит таким же растерянным, как и Уилл, и Уилл не понимает, что творится у него в голове. Он то приближается к Уиллу, то отдаляется, словно прилив, накатывающий на берег. Он немного смещается ближе к Уиллу всем телом, и его рука переходит с плеча Уилла на бицепс, а затем на шею, – Думаешь, ты освоился? — спрашивает он. Уилл не знает, что сказать, кроме «да». – Тебе понравилось? – Серьезно спрашивает Майк. Уилл кивает, не в состоянии говорить. Взгляд Майка прожигает его насквозь, и Уиллу становится трудно дышать. – Хорошо, теперь, когда ты знаешь, как целоваться, я думаю... Ты можешь сказать мне в чем я должен стать лучше? Уилл снова кивает. Майк выглядит нервным, и Уилл мог бы его утешить, но его разум полон белого шума. Он не понимает, как это может быть его жизнью сейчас. Он чувствует, что ему нужно успокоиться — пять вещей, которые он видит, четыре вещи, которые он слышит, или что-то в этом роде. Но все, что он видит, — это лицо Майка; его глаза, красные губы, темные кудри, а все, что он слышит, — это поверхностное дыхание Майка. – Уилл? Я имел ввиду ты можешь сказать мне прямо сейчас – Ой, – Уилл краснеет, – Я не понял, эм, – он с трудом подбирает слова, не говоря уже о том, чтобы оценить Майка, – Э-э, наверное, я был… слишком занят обучением, понимаешь? Было трудно… составить собственное мнение, — говорит он, и к счастью, Майк кивает в знак согласия, как будто понимает, что Уилл несёт чушь. – Ну да, это имеет смысл – Да. Так что, наверное, тебе стоит... – Стоит что? – Мм... Поцеловать меня ещё раз. Майк ни секунды не колеблется, прежде чем снова поцеловать Уилла, нежно и сладко, точно так же, как в прошлый раз, и Уилл наслаждается каждой секундой. Слишком скоро Майк отстраняется, с ожидающим выражением лица. Уилл переводит дыхание и изо всех сил пытается придумать что-нибудь, кроме «ещё». Он понятия не имеет, что делает, понятия не имеет, что такое хороший поцелуй, объективно, — но признание этого положит конец единственному шансу поцеловать Майка. Уилл никогда не утверждал, что он святой. – На этот раз наклони голову, — предлагает Уилл, словно он не этому научился у Майка меньше пяти минут назад. Майк снова наклоняется, слегка запрокидывает голову набок и идеально соединяет их губы, а Уилл одобрительно мурлычет. Воодушевленный, Майк продолжает; этот поцелуй длится дольше, чем два предыдущих вместе взятых. Его рука напрягается на челюсти Уилла, направляя его движения. По мере продолжения поцелуя Майк начинает целовать его немного сильнее, глубже, оттягивая нижнюю губу Уилла чуть дальше своей собственной и нежно покусывая нежную кожу в этом месте. Это ощущение Уилл никогда раньше не испытывал, и он не может сдержать стон, вырвавшийся из его губ. Майк резко отступает, и Уилл готов расплакаться от потери – Нормально было? – Спрашивает Майк, с обеспокоенным видом, –Я- – Сделай это ещё раз, – выпаливает Уилл, не успев дважды подумать, – Пожалуйста. Щеки Майка краснеют, но он снова целует Уилла, крепче, и в следующий раз, слегка укусив его за нижнюю губу, делает это сильнее, заставляя Уилла громче застонать. Ему уже не стыдно; жар начинает разливаться по его коже, и Уилл не может сопротивляться. Тихий голосок в глубине души шепчет, что если это единственный шанс поцеловаться с парнем, то лучше сделать это как следует. Уилл, на этот раз осторожно оптимистичный, не уверен, что действительно верит в то, что у него больше никогда не будет такого шанса, но эта мысль, несмотря ни на что, подталкивает его вперед. Он собирается насладиться этим моментом в полной мере. В качестве эксперимента Уилл делает то, что хотел сделать как минимум с четырнадцати лет: он прикусывает губу Майка. В ответ он слышит тихий, едва слышный стон. Это самый возбуждающий звук, который Уилл когда-либо слышал, и он становится последней каплей, лишающей его рассудка. Уилл теряет последние остатки самоконтроля. Он хватает Майка за плечи, притягивает его ближе и прижимает их губы друг к другу в самом глубоком поцелуе, на который способен. Одна рука скользит с плеч Майка и запутывается в его волосах, и Майк стонет от легкого подергивания, от которого Уилл не может удержаться. К удивлению Уилла, Майк отвечает ему взаимностью. Его большие руки блуждают по всему телу Уилла, почти собственнически сжимая затылок и мягкую кожу над бедром. Уилл автоматически дергает бедрами от этого ощущения, и он замечает это лишь на секунду позже, чем успевает остановиться. Майк просто снова сжимает, чуть ниже, и Уилл стонет. – Не останавливайся, — выдыхает он, прижимаясь губами к губам Майка в следующий раз, когда тот делает паузу, чтобы перевести дыхание. Он чувствует скорее ответную улыбку Майка, чем видит её. Уиллу кажется, что он вот-вот загорится. Несмотря на то, что их руки ласкают тела друг друга, а ноги прижаты друг к другу, Уилл не может отделаться от ощущения, что они слишком далеко друг от друга. Эти несколько сантиметров расстояния заставляют его кричать от боли — ему нужно прижаться к Майку от губ до бедер. В порыве смелости (или, возможно, безумия) он притягивает Майка ближе. Он почти паникует, когда Майк не сразу возобновляет поцелуй, но его страх исчезает, когда Майк вместо этого затаскивает его к себе на колени. Уилл даже не успевает удивиться; его тело берет верх, он взбирается на колени Майка, чтобы приблизиться к нему. Майк притягивает Уилла к себе, обхватывая его ягодицы своими большими руками, и возбуждение вспыхивает в животе Уилла так внезапно, что у него немного кружится голова. Он сидит очень высоко на коленях у Майка, так близко, что их туловища почти соприкасаются, и когда Уилл резко наклоняется вперед, чтобы снова поцеловать Майка, он очень быстро понимает, что его тонких пижамных штанов будет недостаточно, чтобы помешать Майку почувствовать, насколько сильно он возбужден. Майк сам попросил его поцеловать, и, кажется, ему нравится целоваться с парнем, но Уилл почти уверен, что ощущение эрекции своего лучшего друга, впивающейся ему в живот, будет для Майка перебором. Уилл слегка отводит бедра назад, немного неловкая поза, которая напрягает слишком много мышц, но он не хочет расстроить Майка. Майка, язык которого во рту Уилла, а руки восхитительно теребят его волосы. Уилл изнемогает от желания трения, но не смеет попытаться облегчить его. Он не хочет, чтобы это прекратилось. Он отчаянно пытается игнорировать это, но когда он снова кусает губу Майка, его бедра подпрыгивают, и он непроизвольно трется о ягодицы Уилла. Уилл чуть не сгорает. – Прости, прости, боже, это было уже слишком, мне так жаль, – начинает бормотать Майк. Уилл перебивает его, как только у него появляется возможность перевести дыхание; он просто не хочет этого слышать. – Заткнись, заткнись, — задыхаясь, прорычал Уилл, потому что если Майк думает, что у Уилла будут проблемы с тем, что Майк будет тереться о его задницу, он определенно ошибается, – Сделай это еще раз, пожалуйста, я хочу, чтобы ты… — он оборвал себя, прежде чем какие-либо мысли, роящиеся в его голове, вырвались наружу. Я хочу, чтобы ты использовал меня. Я хочу чувствовать тебя рядом со мной. Я хочу, чтобы мы терлись друг о друга и довели друг друга до оргазма. Чтобы убедиться, что они оба замолчат, он снова засовывает язык в рот Майка для долгого, грязного поцелуя. Майк снова дергается бедрами, и Уилл прерывает поцелуй, отодвигаясь на край колен Майка. – Подожди, не уходи, — задыхаясь, говорит Майк, но Уилл не отходит далеко. Он перестраивается на коленях Майка так, чтобы выпуклости в их джинсах едва не соприкасались, и смотрит на Майка вниз, в карие глаза с такими расширенными зрачками, что они кажутся черными. Он делает едва заметное покачивание, давая понять о своем намерении, не касаясь его. – Скажи, если не хочешь, – на выдохе произносит Уилл. Майк моргает и смотрит на него с пылающими щеками. – Хочу, – говорит он и резко наклоняется вперед. От этого движения их промежности соприкасаются, и они оба одновременно стонут, наконец-то ощущая необходимое трение. Джинсы Майка тесные и натянутые, ткань слишком грубая, но им обоим все равно, и они страстно целуются. Пока Майк его целовал он промахнулся и случайно поцеловал не в губы, а чуть ниже. Вместо того, чтобы исправить это, он начал целовать Уилла по линии челюсти. Он продолжал целовать шею Уилла, в конце концов, дойдя до пульса и нежно посасывая кожу. Уилл вздрогнул. Майк нежно укусил, и это ощущение заставило Уилла вскрикнуть от шока. Он почувствовал, будто его окутал холодный огонь, в самом лучшем смысле этого слова. – Сделай так ещё раз, – выдохнул он, – Пожалуйста. Майк делает, как ему велено, посасывая и целуя шею Уилла везде, куда может дотянуться, а ногти Уилла впиваются в плечо Майка, где тот держится, стараясь не упасть на него. Майк целует шею Уилла до тех пор, пока Уилл не понимает, что на ней останется засос, и эта мысль ещё больше его возбуждает. Он не может сдержаться, когда его бёдра прижимаются к бёдрам Майка. От этого контакта оба стонут слишком громко, но теперь, когда трение стало по-настоящему ощутимым, остановиться невозможно. Они начинают медленно и размеренно двигаться в ритме, от которого мозг Уилла превращается в сироп, а мышцы — в желе. Он подавляет стон удовольствия, прижимаясь губами к губам Майка, чтобы сдержаться. Руки Майка крепко хватают Уилла за ягодицы, притягивая его ближе к своим бедрам и усиливая давление между ними. В этот момент они почти не целуются, а просто тяжело дышат друг другу в рот и прижимаются. Майку становится все труднее и труднее сдерживать стоны, он прикусывает губу, а по шее пробегает румянец. В голове Уилла нет никаких мыслей, только похотливый туман, что, возможно, объясняет, почему он хватает Майка за волосы в неуклюжей попытке заставить его заглушить стоны. Это имеет обратный эффект; когда Уилл дергает Майка за волосы, тот стонет так громко, что Уиллу приходится заткнуть его поцелуем. Между ними почти не осталось сдерживающих факторов, но Майк эффектно сдаётся, каким-то образом проталкиваясь дальше по кровати, при этом Уилл всё ещё сидит у него на коленях. Уилл падает вперёд на грудь Майка, едва избежав столкновения их лиц, и, как только он приходит в себя, притягивает Уилла к себе за бёдра. Это гораздо более удобное положение для их трения друг о друга, Майк прижимается к нему быстрее, чем раньше. Рука Майка скользит между ними, и у Уилла чуть не случается сердечный приступ, но Майк просто расстёгивает пуговицу на джинсах, застонав от облегчения, когда обтягивающая джинсовая ткань расстёгивается. Уилл стягивает их ровно настолько, чтобы не зацепиться за расстёгнутую молнию, когда начинает тереться о Майка, слишком нетерпеливый и возбуждённый, чтобы снять их как следует. Теперь, когда плотная джинсовая ткань больше не мешает, каждое прикосновение к их промежности ощущается вдвое интенсивнее, и ни один из них не может удержаться от ускорения, сжимаясь все быстрее и быстрее, пока они не начинают двигаться в быстрой, извилистой волне жара. Первым кончает Майк, когда Уилл снова впивается зубами в его пухлую нижнюю губу. Шок от боли доводит его до предела, заставляя вскрикнуть. Он пытается подавить крик рукой, но не успевает, и Уилл наблюдает, как его лицо краснеет от удовольствия, когда наступает оргазм. Уилл почти мгновенно переходит грань – наблюдать за оргазмом Майка — это самое возбуждающее, что он никогда не смел себе представить, и когда он чувствует, как напрягаются мышцы Майка, достигающего пика наслаждения, Уилл кончает так сильно, что видит звезды. Его тело вспыхивает по каждому нервному волокну, и он стонет в шею Майка, когда волна накатывает на него. Послевкусие оргазма, кажется, длится гораздо дольше, чем любое, которого Уилл когда-либо достигал своей правой рукой, хотя это может быть частично связано с чрезмерно чувствительными подергиваниями Майка под ним, сжимающими их так сильно, что это почти невыносимо. В комнате царит тишина, не считая шума дождя на окне и их тяжелого дыхания. Уилл довольно медленно возвращается в своё тело, чувствуя себя беспомощным и растерянным. Сначала он замечает , что он слегка обнимает Майка за плечи. Его туловище лежит на боку Майка, а ноги переплетены. Он смутно замечает руки Майка, обнимающие его за талию, скрещенные на пояснице, крепко прижимающие его к себе. Уилл думает, что смутился бы, если бы его тело не было так занято перенаправлением кровотока в норму, как это было последние полчаса. Он слишком сонный и расслабленный, чтобы задумываться о чем-то. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем кто-то из них заговорил. – Уилл, – тихо говорит Майк, проводя рукой по спине Уилла, который вздрагивает от прикосновения. – Да? – Что ты делаешь? – шепчет он. Уилла волнует тот же вопрос. Обычно подобные вопросы вызывают у Уилла панику. Он почти представляет, как бы он, осознав содеянное, вскочил бы на ноги, кровь застыла бы в жилах от паники, он бы бросился от Майка и извинился за… что-то. Он не уверен, за что именно. Но он этого не делает. Сейчас он, кажется, никогда в жизни не чувствовал себя так комфортно. Он нервничает, уверен, что только что… занимался сексом со своим лучшим другом. Но это чувство приглушено приятным теплым сиянием, исходящим отчасти от его послеоргазменного блаженства, а отчасти от теплой груди Майка под его. Майк тоже выглядит расслабленным; нет причин для паники. Даже если бы сейчас в дверь вошел Демогоргон, Уилл все равно колебался бы, прежде чем встать. – Мне... Комфортно, – бормочет Уилл. Это не совсем ответ на вопрос Майка, но это единственное, что он сейчас точно знает. – Хорошо, — отвечает Майк. Он переносит вес Уилла на себя, не сталкивая его, а просто меняя положение, – Мне тоже. Между ними наступает еще один долгий момент комфортной тишины, нарушаемый лишь стуком дождя по окну, — но чем дольше она длится, тем больше тишина требует, чтобы ее нарушили. Бесформенное тело Уилла начинает снова затвердевать по мере того, как угасает эйфория; он начинает лучше осознавать свой мозг и медленно нарастающее напряжение. Воздух вокруг них словно сгущается от невысказанных мыслей, и Уилл почти уверен, что они оба это чувствуют. Он сдвигается, отталкивается назад, чтобы увидеть лицо Майка, и становится ясно, что Майку тоже есть что сказать. Уилл и Майк смотрят друг другу в глаза. Зрительный контакт длится несколько долгих секунд, после чего Майк внезапно выпаливает: – Никакой девушки не было. Уилл моргает. – Что? Лицо Майка краснеет. – Никакой девушки не было, – выдыхает он, – На концерте. Ну, в смысле, была, но она не целовала меня, – бормочет Майк, смущенно смотря на него. Уилл хмурится — не от неодобрения, а от недоумения. – Но ты сказал тебе нужна практика? Потому что Макс подшучивала над тобой из-за того, что ты плохо целуешься? – Ну, она и правда подшучивает надо мной, но... Не то, чтобы она знала... Я не врал, я хотел попрактиковаться , – Майк немного приподнимается, отодвинувшись от Уилла, хотя его пальцы подергиваются, когда он лежит рядом с его рукой. Он рассеянно теребит расстегнутую пуговицу на джинсах, и Уиллу приходится отвести взгляд, – Ну, я имею ввиду... Эта девушка не... – Майк, что ты пытаешься мне сказать? – мягко говорит Уилл. Он всё меньше и меньше уверен в своих прежних надеждах, и если Майк собирается их разрушить, то лучше бы он поскорее сорвал пластырь. Майк делает глубокий вдох, явно напряженный. Он тревожно прикусывает нижнюю губу, пристально глядя в глаза Уиллу. – Она флиртовала со мной и хотела поцеловать... Но я мог думать только о тебе. Уилл открывает рот, закрывает его. Открывает снова. – Ты думал обо мне? – спрашивает Уилл. – Уилл, я почти ни о чём другом не думаю, — говорит он. Он произносит это так, будто это очевидно, словно немного озадачен тем, что Уилл, похоже, не знает и не ожидал, что ему придётся сказать это вслух. Уилл едва сдерживает эмоции. Щёки Майка начинают розоветь, – Я не мог выбросить тебя из головы несколько недель. Сначала я не понимал. Не знаю, когда это началось. Может, я всегда это чувствовал, просто не осознавал этого до недавних пор, — у Уилла заколотилось сердце, – Как будто я вдруг... проснулся. Я хочу быть рядом с тобой все время, Уилл. Мама и Холли постоянно ловят меня на том, что я улыбаюсь в никуда, и спрашивают, о чем я думаю, и всегда это происходит, когда я думаю о тебе, — продолжает Майк, и у Уилла начинают дрожать руки, – Это было странно, потому что это не было странно, понимаешь? Это так нормально, — задумчиво говорит он. Уилл кивает. Он знает, каково это. Он просто не может поверить, что Майк тоже это чувствует. – А потом был концерт, и всё было хорошо, но я всё время думал о том, что ты болен и что было бы лучше, если бы ты был рядом, и я понял, что всегда так думаю, когда тебя нет рядом. Поэтому я пошёл за напитком, и тут подошла девушка и начала со мной флиртовать, и… – Майк сглатывает, – Я помню, всё это время я думал: «Как бы мне хотелось поговорить с Уиллом вместо тебя». А потом она спросила, хочу ли я поцеловаться, а я всё ещё думал о тебе, и я почти сказал да, потому что, видимо, что-то перепуталось, и я на самом деле думал о том, чтобы поцеловать тебя, — говорит Майк, торопливо объясняя свою мысль, – Всю неделю после концерта я не мог спать, потому что думал о тебе. О том, чтобы поцеловать тебя. А если мне и удавалось заснуть, то мне снились сны об этом, — продолжает он. – А сегодня ночью я просто… больше не мог этого выносить. Так что, э-э… Вот что со мной происходит. Уилл не знает, что сказать. Ему кажется, что он в ступоре. С такими парнями, как Уилл, такое не случается. Их безответная любовь не стучится к ним в дверь посреди ночи под предлогом поцелуя и признания в чувствах. Он не знает, хочет ли он плакать, смеяться или целовать Майка до изнеможения. – Я влюблен в тебя – выпаливает Уилл. В тот же миг он прикрывает рот рукой. Глаза Майка расширяются, но он не выглядит расстроенным. Уилл опускает руку, – Просто, эмм, пока мы делимся своими чувствами, — говорит он смущенно. Лицо Майка совершенно расслабилось, на нем появилось выражение, которого Уилл никогда раньше не видел на лице Майка; он полностью потерял дар речи. – Ты... влюблен в меня? – Да.., – отвечает Уилл, – Ничего страшного? У Майка отвисает челюсть – Ничего страшного? – повторяет Майк, – Я не могу поверить... Все, что они планировали сказать дальше, было полностью забыто, потому что Майк набрасывается на Уилла и впечатывает его в кровать, прижимая к матрасу всем своим весом. Уилл задыхается, когда Майк крепко обнимает его. Удивлённый, Уилл отвечает лишь через секунду, обнимая Майка за спину. На его лице начинает появляться улыбка, когда он понимает, что это действительно происходит. Майк крепко обнимает его в последний раз, прежде чем отстраниться. Он делает забавный двойной взгляд: сначала отстраняется, чтобы увидеть Уилла, затем наклоняется ближе, явно думая о поцелуе, но потом снова меняет своё мнение и, наконец, откидывается назад, наблюдая за его лицом. – Ты меня любишь, – улыбается Майк и Уилл тоже не может сдержать улыбку. – Да, — выдыхает он. На этот раз его голос дрожит от головокружения, – Люблю Майк прижимается к губам Уилла своими. Они сталкиваются зубами из-за улыбки, и это немного больно, но Уиллу всё равно. Майк наваливается на него сверху, перекидывает ногу через бёдра Уилла и целует его, вжимая в подушки, пока они оба не начинают тяжело дышать. – Если мы не остановимся я... – бормочет Майк спустя время. Уилл краснеет. – Да, точно. Ну, вообще-то, мы уже... – Уилл не заканчивает предложение, – Наверное, нам нужно... Поговорить об этом. – Нужно ли? Можем ли мы просто... – он замолкает, чувствуя неуверенность. – Просто что? – Встречаться? – О... – выдыхает Уилл, совершенно переполненный эмоциями. Как ни странно, у него подступают слезы. – Да, я бы хотел, — шепчет он. Майк расплывается в улыбке. – Круто, – он кладет руку на щеку Уилла и нежно проводть большим пальцем по единственной слезинке, которая вот-вот должна была скатиться по щеке. Уилл улыбается ему в ответ. – Круто, – сдавленно смеётся тот. Уилл поднимает взгляд на Майка и не понимает, как оказался в этой ситуации. Он не знает, случайно ли угодил доброжелательному богу, или же карма многолетних травм из других измерений наконец-то даёт о себе знать, но он никогда ещё не был так счастлив. Уилл кладет свою ладонь на лицо Майка, повторяя за ним его позу. Он наклоняется, впервые целуя Майка, и когда их губы снова соприкасаются, Уилл едва сдерживает улыбку. (В конце концов, они все-таки обсуждают это. В ту же ночь, если быть точным. Когда они наконец засыпают, уже далеко за 4 утра. Джойс Байерс находит их на следующее утро, спящими в обнимку. Уилл положил голову на грудь Майка. Майка, которого не было в их доме, когда она легла спать, и которого точно не должно быть здесь сейчас) Она смотрит на настенные часы: 11:36, и подумывает о том, чтобы вернуться и громко постучать, чтобы разбудить их. Но тут Уилл шевелится, издавая во сне недовольный тихий звук. Майк, сам еще спящий, притягивает его к себе и целует Уилла в лоб. Линия между бровями Уилла разглаживается, и они оба расслабляются, прижимаясь друг к другу еще крепче. Джойс улыбается и закрывает дверь, давая им поспать.