Адские цепи соблазна

Pov. Дэн. И мы никогда не будем одни; Мы проиграли битву, но не войну. Тебя украли у меня в прошлой жизни, Но в следующей я тебя верну... Звучало в наушниках, а я думал... Этот сон... Он снова пришел, не спросив моего желания. Ненавижу, когда это происходит. Мне и так тяжело адаптироваться на новом месте, а тут ещё и дополнительные трудности. У меня нервы уже не выдерживают, вот почему мне снова и снова снится этот белобрысый? Если честно, Арти, или Ванилька, как зовут Вампирину его многочисленные поклонники (а он у нас мальчик очень популярный), совсем не герой моего романа. Ну да, была у нас с ним при поступлении одна глупая история, но кроме нее нас в общем-то ничего не связывает, ничего, кроме его странной, какой-то патологической ко мне привязанности. Я вот считаю, что мы просто друзья -- и всё, но это вы Ванильку не знаете! Он отчего-то решил, что я -- его вечная любовь, которую у него украли в прошлой жизни. Нехилое такое заявление, не правда ли? Я б лично такими предъявами кидаться не стал, но Ванилька -- это Ванилька. Ему на все плевать, он если что решит, переубедить невозможно. Ладно, меня это особо не напрягает, как друг-то он -- зашибись, а его бредни... Ну, с кем не бывает, в конце концов, все мы не безупречны. Если честно, я рад что для обмена опытом в Академию Тьмы меня послали именно с ним. Если бы не он, мне было бы гораздо тоскливее здесь. Ну, вот не люблю я оказываться в незнакомой обстановке, мне легче дома, но, блин, кто б нас спрашивал? Два студента, на полгода переезжающие в Академию тьмы, для Ордена -- это ежегодная традиция, и "счастливчиков" всегда выбирают рандомно, вот в этом году мне "повезло". Оно все бы и ничего: здесь и ректор нормальный, и парни неплохие, вот только, когда мы сюда приехали, я сразу понял -- просто не будет. Нас неспроста занесло в этот замок, здесь произойдет то, что навсегда изменит мою жизнь. Я не знаю, откуда у меня появилось это странное убеждение, но оно пришло и уходить, увы, никуда не собиралось. -- Блин, может хватит уже о жизни размышлять, -- рявкнул Сахарочек, сидящий у меня на подушке. Он хоть и фамильяр Ванильки, но и меня вниманием не обделяет, присматривает. -- Нам вставать рано, -- продолжал бухтеть летяга, -- а он тут, понимаешь, в воспоминания ударился. Спать тебе давно пора, погляди вон на Арти. Он мальчик правильный давно уже спит, и ты с него пример бери. Разумом я понимал, что бельчонок прав, и был с ним полностью согласен, вот только не спалось мне сегодня, хоть убей. На меня будто смотрело из зеркал что-то, что настроено было отнюдь не дружелюбно. Я не понимал, правдивы ли мои ощущения, но меня просто с головой накрывало предчувствие беды. Ооооой, вот что мне делать? -- Ты тоже их чувствуешь? -- вдруг спросил Ванилька, рывком садясь на кровати. -- Как же меня это бесит, если б ты только знал! Я уже неделю не сплю нормально, но тебе не говорил, не хотел пугать. Они смотрят отовсюду, из темных углов, с картин, из зеркал, хотят опять забрать тебя у меня, но в этот раз я им этого не позволю. Наша любовь мешает им,х и потому они нас всегда разбрасывают как можно дальше при рождении, по разным полюсам земли, они все делают, чтобы мы не встретились; но я каждый раз, умирая, даю клятву: они украли тебя у меня в этой жизни, но в следующей я тебя найду. И я выполняю свое обещание, ищу и каждый раз нахожу. Ты всегда сопротивляешься, видишь во мне только друга, смешной такой. Но я-то точно знаю, что ты моя любовь, единственная и навсегда. Как же я люблю тебя, моя пантера. Он аккуратно, стараясь не напугать, встал и подошёл ко мне. -- Мой! Мой Дэн -- и это навсегда! -- сказал он. -- Хватит уже отрицать это, прошу! Ну вот, совсем крыша потекла у маленького, понял я, но отчего-то не оттолкнул совсем поехавшего кукушкой Ванильку. Ну друг же, как его сейчас прогнать? Не по-пацански это как-то. Тем более выглядит он сейчас при тусклом свете лампы просто ужасно, краше в гроб кладут. Обычно очаровательный, кукольно-красивый вампир сейчас выглядит восковой куклой, вон какой бледный и с темными кругами под глазами. Да уж, бессонница никого не красит, даже вампиров. Я приобнял уже шмыгающего носом Вампирину за плечи и вдруг задумался. А так ли он, черт возьми, безумен? Ведь я тоже чувствую угрозу, поселившуюся в этих стенах. Что-то действительно не так, и я это явственно ощущаю. Надо бы, пожалуй, расспросить Вампирину поподробнее. -- Маленький, а что это за история с прошлыми жизнями? -- нежно поцеловав его в висок, спросил я. Не не, вы не подумайте, я не гей, и вообще в постели больше люблю пантер женского пола, ведь хвост это так эрррротичноооо... Но было что-то сейчас в этом худеньком, трясущемся от ужаса парнишке, что практически лишило меня разума. Мне вдруг захотелось обнять его и никуда не отпускать, защитить от всего мира и... Любить, черт возьми, любить мне его захотелось! Да что ж тут, простите, происходит? Дурдом какой то, честное слово. -- Это началось давно, -- Арти уселся на моей кровати по-турецки и посмотрел прямо мне в глаза. -- В веке тринадцатом вроде, я точнее уже и не вспомню. Я тогда был элитой вампирского мира, избранной половинкой для самого Кабади Аль Вийерре и его жены, красавицы Кати. Тройственные союзы в те времена были делом обычным, совсем не порицались и даже приветствовались, по крайней мере, в аристократических кругах, поэтому мне многие завидовали, лебезили, готовы были ноги целовать, лишь бы я почтил присутствием их суарэ, а вот я счастлив совсем не был. Мне всегда любви хотелось, династийные браки -- это не для меня, но я был младшим сыном в хоть и аристократической, но обедневшей семье и меня никто не спросил о моих желаниях. Я тогда словно во сне жил: снаружи роскошь и показное счастье, а внутри пустота. Мне ведь тогда было всего пятнадцать, самое время для романтических мечтаний. Нет, супруги Вийерре меня не обижали, исполняли все мои прихоти, но ни о какой любви и речи быть не могло: я для них был красивой игрушкой, не более того. Ну а я не мог любить тех кто старше меня на несколько столетий. Мне это казалось диким и неправильным. Приближалась весна, а вместе с ней и свадьба и, чем ближе подступала дата свадьбы, тем страшнее мне становилось. Я же понимал, что если сейчас выйду замуж, то это будет моим концом. Меня увезут в Карпаты, где расположен замок супругов, и все, жизнь кончена. Супруги ревнивы и никогда меня не станут вывозить в свет, похоронят в замке, и я никогда, НИКОГДА не встречу свою любовь, потому что посторонних в их обители нет, нет даже слуг -- все бытовые вопросы решаются магически. Я просто в депрессию впал, а потом ко мне привели художника, портрет писать, и этим художником был ты. Мы как-то быстро сдружились и стали общаться даже вне сеансов. Будущие супруги мне доверяли, никто и предположить не мог, что я могу изменить, ведь мне предлагали такую завидную судьбу. Богатство и власть -- это тандем, которому не изменяют, так думали они и крупно просчитались. Для меня любовь оказалась важнее. Ну, сначала мы прошли букетно-конфетный, хоть и очень краткий период, ну а потом началось время страсти. И однажды произошло неизбежное -- нас поймали. Месть Кабади была страшной. Тебя вытащили прямо из постели и убили на моих глазах. Ну, а пока ты умирал, эта мстительная сволочь произнесла проклятье, которое изводит нас с тобой и поныне. Мы не сможем быть вместе никогда. Каждая новая наша жизнь -- это испытание для нашей любви, которое нам не суждено пройти. Мы рождаемся максимально далеко друг от друга и, по идее, нам не суждено даже познакомится, ведь мы говорим на разных языках, живём в разных полушариях. Если бы не моя дикая, больная любовь, все так и было бы, но я-то все помню и с самого раннего возраста начинаю искать. Я, как собака, иду по твоему следу и рано или поздно нахожу, переезжаю в твою страну, учу язык и сближаюсь с тобой; ну а потом они нас снова находят, и все опять повторяется как в дурном сне. Так продолжалось не одну жизнь, но мое терпение лопнуло и я договорился со звёздами. Они подсказали мне, что нужно делать. Теперь я знаю, как разорвать этот смертельный круг, вот только есть одна маленькая загвоздка. Для того чтобы все сработало, ты должен тоже этого хотеть. Сегодня ближе к утру за нами придут, Дэн, и лишь от тебя зависит, чем все это закончится. Станет ли эта ночь последней в нашей жизни или началом чего-то нового -- решать только тебе, любимый. И он горячо, с жаром поцеловал меня. Черт, а Вампирина у нас прекрасно целуется, может, зря я бегал от него столько времени? Может, отсутствие хвоста не такой уж и страшный грех? Он вот и без него вполне милый... Мы целовались долго и горячо, и я ясно видел, как наша дружба горит в огне зарождающихся чувств и, честное слово, мне даже не было жаль. В конце концов, друзей у меня много, а вот любви до сих пор не было, и осознание того, что я, кажется, нашел свою, дурманило голову сильнее вина. Арти словно окутал меня цепями адского соблазна, и сопротивляться ему я уже не мог, а если честно, то и не хотел. Слишком прекрасным было чувство полета, что он мне дарил. Я впервые в жизни ощутил пресловутых бабочек в животе, и это было невероятно круто. Сахарочек сидя на подушке лишь вытирал слезы крохотной лапкой и шмыгал носиком. -- Ой, как же это мило. Как она появилась в зеркале, я даже не понял. Холеная, красивая какой-то экзотической, очень экстравагантной красотой, мадам явно не пришла пожелать нам долгих лет жизни в покое и радости. От неё так и веяло угрозой, и это было, ну... Не слишком-то круто. -- Ооооо, кого я вижу? -- с мерзкой, издевательской улыбкой заявила она, изящно ступая из Зазеркалья в Реал, -- Дэн, мальчик мой, а ты по-прежнему красив, черт возьми. Жаль лишь, что к красоте никогда не прилагается ум: ты снова позволил Ванильке найти себя, и теперь умрешь. Ну почему у вас никогда не просыпается чувство самосохранения? А ведь все шло так хорошо, в этот раз Дэн не приближался к тебе, Арти, и упорно играл в дружбу. Я уж даже почти поверила, что эта ваша жизнь будет гораздо дольше остальных. Но ты опять все испортил, мой нетерпеливый, влюбленный Ванилька! Если бы я пришла и увидела, что вы хотя бы спите на разных кроватях, клянусь, просто ушла бы! Но нет. Вы снова вместе, а значит Дэн умрет. Ну вот почему все так? Простите, мальчики, мне жаль вас, таких молодых и красивых,но... Супруг мой и повелитель приказал убить одного из вас и, к сожалению, я не могу ослушаться. Простите меня... В руке ведьмы блеснул кинжал, но Арти оказался быстрее. Он поцеловал меня, обхватив руками за шею и что-то шепча. Нас мгновенно окутало словно полупрозрачным одеялом, мы оказались в плотной полупрозрачной полусфере, которая извергала молнии, и это ведьме не понравилось. Она, испуганно взвизгнув, выпустила из рук кинжал и отскочила в сторону. -- Нет, -- вскрикнула она, -- не может быть, ты не мог узнать... -- Ещё как мог, -- с неохотой оторвавшись от моих губ, усмехнулся Арти. -- Вы ошиблись в одном, моя прелестная Кати, мальчики имеют свойство взрослеть, а когда мы растем, в нас просыпается любопытство и желание жить, и я, для того чтобы прожить долгую и счастливую жизнь с Дэном, готов был на многое. Я долго искал способ избавится от вашей семейки и, как видишь, нашел его. Теперь мы с Дэном под защитой звёзд, ее даруют тем, чья любовь чиста и искренностью своей может победить смерть. Уходи и передай Кабади, что его проклятие снято. Он больше не имеет над нами власти, отныне мы свободны! -- Но... Повелитель ведь отдал приказ... -- Не все приказы можно исполнить, -- философски заметил Сахарочек, с комфортом устраиваясь на плече у Ванильки, -- есть обстоятельства непреодолимой силы. Просто скажи супругу своему, что мальчишки оказались умнее. Поспеши уйти, милочка, у тебя осталось несколько минут. Не мне рассказывать о том, что будет, если рассвет застанет тебя здесь. Не рискуй собой, признай, что проиграла и прими это достойно! Надо признать, что ведьма оказалась не только красивой, но и благоразумной, очень скоро ее в комнате уже не было, а мне словно стало легче дышать. Только сейчас я поверил в то, что это конец наших бед и проклятие действительно снято. -- Ну вот и все, -- радостно сказал Ванилька, освобождая нас из полусферы, -- ужасы кончились, теперь давай наслаждаться весной и свободой. -- О каком наслаждении ты говоришь, -- возмутился я, -- у нас пары начинаются через полчаса и первая, между прочим, у ректора. Навряд ли Дамиру понравится, если мы прогуляем. -- Ну, понравится ему это или нет -- то сугубо его проблема, -- хмыкнул Ванилька, роняя меня на кровать. -- У нас сегодня выходной и точка, я сказал. Успеешь ещё посетить лекцию господина ректора, их будет ещё очень много, у нас теперь вся жизнь впереди. И он пресек мои возражения горячим поцелуем. Ну что ж, пусть будет так. Времени у нас впереди и впрямь много...