Hug me and tell me «you're mine»

– Чишия, – Едва помешкавшись, глаза устало поднялись. Ливень, что бил снаружи будто бы капал не только на большое окно, перед которым они вместе уютно расположились, но и на мозг, так маняще расплывая разум и заманивая в глубокий сон. Уголки губ слегка приподнялись, прежде чем щёчка прижалась чуть сильнее к ляшке возлюбленного, который прямо сейчас так ласково переплетал свои холодные пальцы между темными локонами, словно успокаивая и говоря этим, что все хорошо. Что они еще живы, что они вместе, что все будет в порядке. В нос едко пробивался запах старинных книг, укромно пылившихся на шатких полках. По ним сразу можно было сказать, что никто их не трогал уже очень долгое время, по крайней мере с момента исчезновения почти всего населения Токио так точно. В тех же углах, где стояли сотни книг всех самых разных жанров уже таились паутины внушительных размеров и, конечно, пауки, которые хотели выжить так же, как и любой другой живой организм. Интересно, а им грозит истечение визы, как и людям? Есть ли у них свои собственные игры, поменьше? – Что-то не так? – Поинтересовался чешир, ответно опуская голову на Арису. Их взгляды встретились, но, кажется тот, что был ниже, быстро засмущался и снова перевел свой на размытое окно, будто бы только что не любовался красивым личиком своего возлюбленного. Для атмосферы не хватало только тёплого камина рядом или свечей, которые сейчас сделали бы ситуацию в разы лучше и.. Теплее. Да, сегодня, однозначно, не смотря на разгар июля было довольно прохладно. – Почему ты выбрал именно библиотеку? – Лёгкие касания Шунтаро только подбивали ко сну, и сдавшись, Рёхей прикрыл свои глаза, вслушиваясь в удары капель о крышу и дыхание своего молодого человека. Сегодня был тяжёлый день, сегодня произошло слишком много, чтобы просто не взять и не отключиться прямо сейчас. Вместе с ним. – Ну, у нас было не особо много вариантов, учитывая, что даже так мы насквозь промокли, – Еле кивнув головой незамысловато ответил Чишия, уже и сам понимая, что мозг постепенно выключается. При плохой погоде ему всегда очень сильно хотелось спать. Но он останется сидеть на месте и гладить своего любимого, чтобы убедиться, что тот тихонечно, умиротворённо дремлет. – Ладно, ты прав, – Лишь согласился мальчишка, только заметно после этих слов расслабившись, как будто до ответа на такой глупый вопрос ему спокойно не жилось. Ладонь как-то сама по себе безмятежно стала поглаживать всю ту же ногу Шунтаро, на которой Арису же и лежал. Так аккуратно, нежно, словно компенсируя чеширу его заботу. Ветерок нежно продувал через еле открытые щели стен и окон, нагоняя неприятный холодок и заставляя мурашки пробижаться по спине обоих. Это старое здание оставляло только желать лучшего, но благо, уже завтра утром вдвоем они покинут это жуткое место. Долго тут быть не придется. – А что мы будем делать, если шляпник пошлёт за тобой военных? Ты же, кажется, ценишься у них или что-то вроде того, – Тишина продлилась относительно недолго, прежде чем Арису снова поспешил ее разрушить. Сонный Рёхей почти всегда говорил что-то невпопад, иногда задаваясь довольно глупыми вопросами. – И мы же, технически, нарушили правило пляжа, так? А ведь Шляпник.. – Протянув кличку "главного" на «пляже» слегка дольше нужного, Арису мигом замолк. Ком неприятно повис в горле, вспоминая то, что Чишия когда-то назвал «обратной стороной утопии». Фу. – Шляпник и военные кого угодно с ума сведут, – По тону можно было понять, что ответ был довольно спонтанным. Такой Чишия, который не думает над тем, как правильнее ему сказать последующие слова, который и не думает особо.. Такой прекрасный и, черт возьми, редкий. – Не беспокойся об этом, уж вряд ли они по всему Токио будут искать двух беженцев просто чтобы наказать. Шляпник больной, но все ещё не потерял себя полностью, чтобы заниматься такой ерундой. В конце-концов, у них есть Анн, Нираги и Кузурю, – Подытожил Чишия. Сам факт наличия его слов поддержки нередко успокаивали Арису, что уже говорить о том, как сильно успокаивало его осознание, что Шунтаро его не оставит и они будут вместе до конца. Он сам как-то невольно заулыбался, понимая, какой же у него прекрасный партнер. Сумасшедший шляпник, военные.. А что их привело к такому? Что заставляло боевиков подчиняться "главному", почему они так холодно относились к, мать его, убийствам и главное, что свело с ума самого Шляпника? Власть, игры? Что-то иное? – Прости, – Резко прервался на своих же мыслях Рёхей, распахивая глаза и снова начиная смотреть в одну точку, лишь наблюдая за тем, как по стеклу стекали ручьи. – Можно последний вопрос? – Он неловко хихикнул, понимая, как глупо это сейчас прозвучало. Он надеялся, что сейчас Чишия не сочтет его за идиота в момент. Но тот лишь мягко потрепал одну из щёк Рёхея, сам расплываясь в усталой ухмылке. – Ты можешь задавать столько вопросов, сколько твоей душе угодно, – Подтвердил чешир, поправляя темную прядь Арису ему за ухо, чтобы она не мешала ему смотреть на окошко. Но теперь он смотрел далеко не туда. Он снова вернул взгляд на Шунтаро, нехотя, но быстро вскакивая из лежачего положения в сидячее. Арису будто в душу Чишие глядел, от чего тому стало даже в момент не по себе, однако, ответно смотрел в глаза, не показывая сомнений. – Чи-ши-я, – Твердо начал Рёхей, чуть ближе подсаживаясь к нему. Его лицо и тон голоса были такими серьезными, какими были весьма редко. Напряжение активно росло, в то время как Арису положил свои руки на плечи Чишие. – Скажи, если мы сойдем с ума, то сойдем с ума вместе? Тишина. А Арису продолжал настойчиво смотреть в кошачьи, такие хитрые глаза Шунтаро, но такие уставшие сейчас. Оба устали, оба хотели просто лечь и лежать, не вставая больше. Не хотелось больше пополнять визу, не хотелось учавствовать в играх и не хотелось быть частью этого мира. Хотелось быть только вдвоем, разглядывая друг-друга вечность, словно в первый раз. Чишие никогда не будет Арису слишком много, а Арису никогда не будет слишком много Чишии. Они просто наслаждались присутствием друг-друга в их жизни. Оба были благодарны за то, что встретились, но никогда не произносили это вслух. Рука чешира потянулась к щеке Рёхея, большим пальцем начиная ее аккуратно поглаживать, как будто пытаясь не спугнуть перед чем-то еще, как маленького кролика. Чишия успокаивал: его дыхание, его движения, его всё – то, что нужно было Арису в это непростое время, чтобы жить. Без слов, Чишия потянулся ближе к мальчику, зная, что тот даже не подумает о том, чтобы отпрянуть назад или оттолкнуть. Вторая рука нежно легла на затылок Арису, притягивая его к себе ответно, хотя и это вовсе было не нужно, потому-что Рёхей сделал это и без того. Их губы сомкнулись. Пусть они оба и были чертовски уставшими, но целовались они все так же очень охотно. Слюни смешивались воедино, образовывая между языками тягучую дорожку, которая осталась после окончания и стремительно потянулась вниз, едва задевая их подбородки. Лица безумно красные от резко нахлынувшего смущения, а дыхание сбито. Было до невозможности приятно быть сейчас с тем, кто не дает уснуть, но зато неплохо сосётся. – Конечно, сойдем с ума вместе. Ответил Чишия, втягивая Арису в искренние, напитанные всеми самыми сильными и яркими чувствами объятия.