Мы чужие с тобой и другими не станем.

Олимпиада соединяет народы, объединяет страны и воссоединяет сердца. Каждые Олимпийские игры случается что-то хорошее. Кто бы как о них не отзывался, что бы плохого не случалось, всегда находится какая-то мелочь, что греет душу. Мероприятие, которое проводится уже столько лет, удивляет снова и снова. Илья не ожидал от соревнований буквально ничего. На него еще задолго до их начала свалили огромный груз ответственности. Золотая медаль. Он уже словно чувствовал эту приятную тяжесть на своей шее, но спустя время она начала душить. Хотел ли Малинин съездить на олимпиаду? Определенно да. Сама идея путешествия привлекала. Италия прекрасное место, которое ослепляет тебя своими видами, людьми, культурой. Хотел ли Илья съездить на олимпиаду? Ни за что в жизни. Чужие ожидания, которые нужно будет оправдать, уже заполонили его разум. Соперничество и некая вражда с теми, с кем он хотел бы дружить. Зависть, агрессия и много других отрицательных эмоций, которые обязательно будут в этом ужасном месте. Фигурист не горел желанием там быть, но должен был радоваться этому событию. Когда наступил день проката коротких программ, он пытался ничего не чувствовать, но не смог. Первым выступал спортсмен Петр Гуменник под нейтральным флагом. Малинин изначально не собирался смотреть за каким-то очередным средничком, но как только его взгляд случайно зацепился за экран телевизора, транслирующего выступления, Илья замер. Он не мог даже вздохнуть. Тонкость, грация, мастерство, с которым катался этот парень, вложенные эмоции – все это атаковало вместе и не оставляло шанса забыть это когда-либо в будущем. Закрой глаза и эта сцена вновь появится перед тобой. Казалось, что тогда, когда Петр был на льду, весь мир замирал в ожидании. Что же он покажет в этот раз? До американца только в конце короткой начали доноситься какие-то посторонние звуки. Люди вновь ожили и наградили Гуменника громкими овациями. Илья сам не заметил как хлопнул в ладоши. Сначала один раз, медленно. Потом активно начал аплодировать, даже встал с насиженного места. Да, это было не идеально, но учитывая все сложившиеся для выступающего обстоятельства и все те чувства, которые он вложил в свой номер, невозможно было не оценить его старания по достоинству. Затем все прошло как в тумане. Малинин не мог думать ни о чем больше, кроме этого проката. Он не заметил как откатал свою программу и как занял первое место. Не понял как ответил на вопросы журналистов, получил поздравления и пришел в свой номер. Один миг и вот, парень лежит на кровати у себя в комнате и раз за разом прокручивает у себя в воспоминаниях чужое выступление. Фигурист глубоко вдохнул и, кажется впервые за этот вечер, выдохнул. Оказалось, что он способен радоваться чему-то на этой олимпиаде. – Следующий день пролетел незаметно. Илья шел по деревне и тут наткнулся на Петра. Он сидел на скамейке и по своему загадочно наслаждался видами. Ноги сами повели Малинина к нему. –Красиво тут. –Сказал Гуменник так, словно они друзья и случайно встретились на прогулке. Американец не мог вымолвить ни слова, будто встретился с главным кумиром детства и тихо угукнул в ответ, тоже засматриваясь на открывшийся пейзаж. – Ты Илья. Я Петр, приятно познакомиться. Русский впервые за их диалог или скорее монолог посмотрел на собеседника и коротко улыбнулся. И тут Малинина прорвало. –Твоя короткая программа была потрясающей. Ты очень хорошо выступил. – Легче ему конечно было выражаться на английском, так что по русски говорил так, как мог, с небольшим акцентом. –Спасибо. Ты тоже был как всегда хорош. После этого обмена парой фраз, они больше не говорили ничего, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. Молчание было не тягостным, а комфортным. Им больше и не нужны были слова – они сказали все, что было нужно. – Комок неприятностей свалился на Илью еще с самого утра. Отец поставил его перед фактом, что тому нужно поскорее пойти на тренировку, ведь произвольная программа уже сегодня вечером. Малинин и так не выспался, а тут это. Когда ему захотелось позже отвлечься, все социальные сети были забиты одним прогнозом – Илья Малинин заберет золото. Эта фраза отпечаталась у него на подкорке и прямо сейчас, стоя на льду, он больше не был ни в чем уверен. Голова шла кругом, мысли вихрем заполонили его разум и привычная тишина, которая всегда была на выступлениях, не наступала. Заиграла музыка, зазвучал его собственный голос. Он знал, что должен двигаться, но с самого начала движения давались с огромным трудом. Вот тут кажется он должен прыгать. Илья даже не приземлился нормально и упал. Здесь кажется нужно удобнее заехать перед новым полетом. Вновь падение. Малинин не понимал что происходит. Где он находится? Это явно не он сейчас на льду. Дальше был один из сложных элементов – сальто. Он знает что ему сказал бы отец, что в таком состоянии не стоит даже пытаться. Но фигурист прыгнул. Пускай разобьется. После такого проката, ему больше незачем жить. Но, к его сожалению, элемент был выполнен отлично. Музыка прекратилась. Американец встал в конечную стойку и дальше ничего не помнил. Кажется сейчас он отвечает на вопросы журналистов. О, а в этот момент он куда-то бредет в попытке спрятаться от чужого внимания. А вот, сидит в каком-то помещении, прислонившись спиной к стене и судорожно вдыхает кислород, стараясь собраться с мыслями. Конечно же у него это не получается. Илья смотрит в одну точку перед собой, крепко вцепившись в свои волосы. Он агрессивно тянет их вверх, словно старается вырвать или почувствовать физическую боль, которая могла бы на миг заглушить моральную. Но, кажется, что ему уже ничего не поможет. Где-то на грани сознания Малинин слышит, как кто-то заходит внутрь комнатки и закрывает за собой дверь на защелку. Потом этот человек медленно подходит и садится рядом, повторяя чужую позу. Американец даже не хочет знать кто это. Ему одинаково стыдно перед любым человеком, который видел его выступление. –Сальто вышло крутым. – Наконец прервав тишину, сказал незнакомец. Только уловив этот голос, Илья поднимает голову и смотрит прямо в глаза Пете. Кажется это последний человек, которого он ожидал здесь увидеть. –Да уж. – Все, что может из себя выдавить фигурист. Ему в какой-то степени жаль, что этот элемент удался. Тем более, это чуть ли не единственное, что он сделал чисто в своем прокате. Осознав эту мысль, на него вновь накатило разочарование и стыд. Он знал, что это далеко не его максимум, но это был позор на всю его жизнь. Гуменник как всегда был немногословен. Само его нахождение здесь облегчало ношу Малинина. Будто он был единственным, кто мог его принять. Не давить, не показывать сочувствие, а именно принять. –В прошлую нашу встречу ты сказал, что тебе понравилась моя короткая программа. – Внезапно подал голос русский. Но это не звучало резко, скорее неожиданно. – А мне нравится твоя произвольная. Эти слова были как удар под дых. Неужели он издевается в такой ситуации? Илья старался вглядеться в его лицо и увидеть там намек на смех, но это было сказано максимально серьезно. Не став дожидаться ответа, Петр продолжил. –От того, что ты упал, ты не стал плохим человеком. Ты все тот же Илья Малинин. Потрясающий фигурист, который вытворяет на льду невероятные вещи. Что бы ты ни сделал, хоть убейся, фанаты все равно будут любить тебя. И не только они. –Поставив своеобразную точку в “диалоге”, Гуменник замолчал и стал переделывать хвостик. Он зажал резинку во рту и ловкими движениями собирал волосы в единую копну, приглаживая выбившиеся прядки ладонью. Илья просто наблюдал. Он не знал что должен ответь. Конечно, парень в какой-то степени мозгом осознавал все то, что ему сказал знакомый, но услышать это от другого человека было необходимостью. Жизнь не заканчивается на олимпиаде, на оправдании чужих ожиданий, на переломном моменте или даже в особо отчаянных ситуациях. Время идет дальше, не обращая внимания ни на что и ему тоже нужно будет пойти вперед. Потом. Не сейчас. Единственное, в чем Илья сейчас нуждается – присутствие Петра прямо здесь. – Он не знал, что это присутствие станет самым дорогим, что у него будет. Олимпийские игры закончились так же внезапно, как и начались. Практически весь аэропорт был переполнен спортсменами. Илья стоял вместе с американской командой, ожидая своего рейса. Примерно в это же время должен улетать самолет с русскими фигуристами. Малинин активно вращал головой, пытаясь в огромной толпе найти знакомое лицо одного конкретного человека. Расставаться не попрощавшись ему максимально не хотелось. –Объявляется посадка на рейс 375 до Санкт-Петербурга, Россия. Выход номер 7. –Холодно произнесла девушка на английском. Фигурист начал еще активнее оглядываться. Не выдержав, он подошел к окну, из которого было видно нужный самолет. И вот, наконец, он увидел знакомую фигуру. Казалось, что Петр кого-то ждал. Американец тут же рванул к нему сквозь толпу людей. Его не пропустили к самому самолету, но этого и не требовалось – Гуменник вышел ему навстречу. –Привет. – На выдохе произнес Илья и улыбнулся, обрадованный тому, что смог таки увидеться со знакомым. –Привет. Рад, что скоро окажешься дома? – Времени на разговор у них практически не было, но русский вел себя так непринужденно, словно готов был остаться здесь. Эта мысль Малинина несомненно обрадовала. –Нет. А ты? –Нет. Они улыбнулись друг другу. Объяснений это даже не требовало, они понимали друг друга без слов. Та невидимая связь, что сложилась между ними за дни олимпиады была тонкой, но крепкой. Она переплелась сквозь их судьбы. Наверно, им не суждено часто видеться, сидеть вместе на какой-то обшарпанной лавочке, обсуждать очередной прокат. Но они уже стали близкими людьми, не имея возможности быть еще ближе. Гуменник поудобнее ухватился за ручку чемодана и развернулся обратно к выходу. –До встречи, Илья. Он махнул рукой на прощание и пошел к самолету, который вот-вот должен улететь. –До встречи, Петя. Если бы они родились хотя бы на одном континенте, то возможно смогли бы стать чем-то большим, чем знакомые. Если бы они не были соперниками, не участвовали за борющиеся страны. Если бы они были кем-то другим, то возможно у них все получилось. Но они – Илья Малинин и Петр Гуменник. Они друг другу чужие и другими не станут. Как бы им не хотелось обратного.