Двое пронзённых копьём

"Двое генералов, пронзающих

мечом.

Автор: Хуа Хуньян"

На картине изображены два небожителя, что погибли при войне Богов. Их двоих насквозь пронзает огромным копьём, не оставляя и капли надежды на жизнь. Вокруг творится разруха: горят здания и носятся другие небожители. А генералы смотрели друг на друга, не обращая внимания на других. По ним было видно, что им сейчас важны только они. Автор аккуратными мазками пытался изобразить, будто в глазах небожителей виднеется отражение небожителя напротив. Фэн Синь и сам не понимал, что его так завлекло в этой картине, ведь он даже не понимал какие именно это генералы. — Фигня какая-то... — тихо раздался рядом чей-то мягкий, даже нежный голос, который было трудно расслышать из-за всеобщего гавалта. Обернувшись, Фэн Синь увидел приятной внешности молодового человека. Его кожа была бледной с лёгким налётом румянца, тонкие губы были слегка поджаты, а веки опущены, говоря о лёгком высокомерии. Волосы были убраны длинным хвостиком и длинной чёлкой, обрамляющей лицо. А в глазах цвета обсидиана отражалась картина, которая тому была явно не по душе. — Что именно, по вашему мнению, фигня? — не удержавшись, спросил Фэн Синь. — Вся эта картина. Ни разу не слышал ни о чём подобном. Чтобы двух генералов проткнуло одним копьём — прошипев, закатил глаза парень. — Боюсь, эта легенда знакома действительно не многим — послышался сзади спокойный женский голос. Посмотрев на обладательницу голоса, Фэн Синь заметил девушку с распущенными волосами цвета вороньего крыла, что струились по её плечам и спине, а глаза блестели, будто звёзды. Девушка подошла ближе, заведя руки за спину, вставая между парнями. Когда она приблизилась, Фэн Синь увидел на её пиджаке бейджик, но не мог разглядеть, что там написано. — Что за легенда? — поинтересовался парень, взглянув на девушку. — Довольно интересная, скажу вам — выдержав паузу, она продолжила — На картине изображено двое небожителей, что проткнуло копьём. Справа изображён генерал Сюаньчжэнь - бог войны юго-запада. А слева генерал Наньян - бог войны юго-востока. Надеюсь, о них вы слышали. Двое генералов, что соперничали за последователей... Такая устарелая история! — пробурчала последнее предложение девушка, всё это время жестикулируя руками. — Почему их пробило одним копьём? — не терпеливо спросил парень, скрестив руки на груди. Девушка ярко улыбнувшись, развернулась к парню. — Всё до невозможности просто. Неудачная попытка одного спасти другого — Фэн Синю показалось, что девушка произнесла это слегка неуверенно — Генерал Наньян, увидев, что в генерала Сюаньчжэня летит огромное копьё, заслонил его собой, но... Не успел оттолкнуть. — Зачем он заслонил генерала Сюаньчжэня собой? Они ведь, как вы уже упомянули, соперничали за последователей. Разве, умерев, генерал Сюаньчжэнь не сделал бы генералу Наньяну одолжение? — непонимающе спросил Фэн Синь. — А вот теперь главное. Хоть они и враждовали за подданых, так же они были влюбленны друг в друга — проговорила девушка. После такого откровения у двоих парней глаза полезли на лоб. — Влюбленны?! — воскликнули оба. Девушка пустила тихую усмешку и продолжила: — Да. За их столетней враждой скрывалась нежная и осторожная любовь. Поэтому, отвечаю на ваш вопрос: — девушка полностью развернулась к Фэн Синю и он наконец-то смог прочесть, что написано на её бейджике. "Хуа Хуньян". Значит, перед ним стоял сам автор сие картины — Генерал Наньян заслонил генерала Сюаньчжэня, потому что любил и не мог допустить его смерти. Но всё же она постигла двоих сразу... Под конец голос Хуа Хуньян стал холодным и безэмоциональным, веки опущены, а брови скатились к переносице. — А может, он бы и смог его спасти, просто генерал Сюаньчжэнь не хотел, чтобы тот, кого он любит, умер. Может, он просто не смог бы жить с мыслью, что генерал Наньян умер, защищая его — проговорил парень, чьё имя Фэн Синь так и не узнал. Фэн Синь и Хуа Хуньян взглянули на него. Парень слегка поражался его предположениями, но вот Хуа Хуньян улыбнулась как никогда ярче. — Мне очень нравятся ваши догадки. Это, вероятнее всего, и могло бы быть правдой — на выдохе произнесла девушка, всматриваясь в картину. — Вы бы хотя бы повесили какую-нибудь табличку, на которой написана история — предложил Фэн Синь. — Да, я вот так же думаю, но, признаюсь честно, мне нравится самой рассказывать людям истории с картин — произнесла Хуа Хуньян, хихикая, как школьница. — У вас много таких историй? — Таких это каких? Историй о небожителях или о внезапных любовных линиях между ними, порой пересекающихся с демонами? — ухмыляясь, сказала девушка и развела руками, продолжая жестикулировать. Двое парней с неподдельным интересом смотрели на неё. В голове не укладывалось... — Небожители и демоны? — переспросил парень. — Только не говорите, что никогда не слышали о Его Высочестве Наследном Принце Сяньлэ и о Собирателе Цветов под Кровавым Дождём? — заговоршески проговорила Хуа Хуньян, отходя назад, находясь лицом к парням. Каким-то чудом она ловко обходила всех людей, что проходили мимо неё. Продолжая смотреть на парней, она развела руками, указывая на картину побольше. На картине было изображено торжество. На заднем плане стояли размытые люди, а первом - стояли двое: парень и ребёнок, которого он держал на руках. Парень с длинными волосы цвета воронова крыла мягко улыбался. На нём был белых вверх, под вверхом красные одежды, а в ушах красовались красные серьги-бусины. Ребёнка же было труднее рассмотреть, будто сам автор не хотел, чтобы ребёнок хоть как-то проявил себя на картине. Кроме грязных одежд и криво перемотаных повязок ничего не было видно. — Вы правда не слышали о них? — получив отрицательные кивки, Хуа Хуньян тяжело вздохнула, готовясь к своему любимому делу.

* * *

К их экскурсии на двоих со временем присоединилось множество людей, проходивших мимо, на таких заинтересованных в рассказах девушки. Вот она рассказывает про первую картину, вторую, третью... — И им казалось, что это навсегда. И было навсегда, пока не кончилось... — проговорила Хуа Хуньян, рассказывая про последнюю картину. Послышались оханья и аханья со стороны людей. — Вот это да! — Как печально... — Это было так романтично, Мин-сюн... Довольно улыбнувшись, Хуа Хуньян развела руками: — Спасибо за внимание, дамы и господа, но я прошу откланяться. Толпа людей разразилась аплодисментами, вскоре разойдясь, оставив лишь Фэн Синя, Хуа Хуньян и парня, имя которого он так и не узнал. Всё хотел спросить, но никак не решался. — Что скажите? — спросила девушка у парней. — Как в тебе помещается столько информации? — первым спросил парень. — Просто у меня очень хорошая память — улыбнувшись, произнёс автор картин, проходя мимо первых двух. Фэн Синь вновь взглянул на картину с Наследным Принцем и Собирателем Цветов под Кровавым Дождём. Присмотревшись, он заметил заметил маленькую табличку с названием картины и её автором.

"Воин, радующий Богов.

Автор: Хуа Чэн."

От чего-то это имя вызвало лёгкую дрожь в теле Фэн Синя, но снова взглянув на фамилию, не решительно спросил: — Ваш отец нарисовал эту картину? Хуа Хуньян, хмыкнув, взглянула сначала на Фэн Синя, а потом на картину. Мягко улыбнувшись, она кратко проговорила: — Ага. — Яблоко от яблони не далеко падает — усмехнувшись, сказал парень. — В точку — девушка щёлкнув пальцами, указала на незнакомца. Внезапно развернувшись, она взглянула на группу из трёх людей, стоящих вдали. Хуа Хуньян просияла, а потом вернулась к парням — А вот и семья. Надеюсь, ещё встретимся! На бегу сказала та, приближаясь к трём людям. Дальше Фэн Синь не смотрел. Он снова смотрел на картину, с которой всё началось. После истории, которую он узнал, в сердце начало что-то трепетно трепещать, при виде генералов, один из которых пытался защитить, а второй... — Почему ты так подумал? — спросил Фэн Синь, не глядя на юношу. — Что именно подумал? — бросил тот. — Что генерал Сюаньчжэнь остался на месте, потому что не хотел жить без генерала Наньяна. — Я не так сказал! — вспылил парень. — Но имел это в виду — спокойно проговорил Фэн Синь, смотря на него. Парень фыркнув, проговорил: — Это и ослу понятно. Я бы, например, не хотел жить дальше, зная, что моя любовь погибла, особенно, если она защищала меня. — Это эгоизм. Он тебя спас, а ты помирать идёшь. — Я не просил меня спасать — закатив глаза, сказал парень — Так что он сам виноват. — А если бы ты спас свою любовь, но она пошла бы умирать вслед за тобой? — продолжал задавать каверзные вопросы Фэн Синь, скрестив руки на груди. — Я бы переродился в мстительного духа и преследовал её дух до конца наших дней! — Ты слишком противоречивый — усмехнулся Фэн Синь, а вслед за ним и парень, пожимая плечами. Фэн Синь, всматриваясь в картину, снова взглянул на выражения лиц Богов войны. Они не обращали внимания на других, ведь им важны были только они, только смерть дорогого человека внушала им страх, что ярко отражался на их лицах. Всё, что было на фоне, было будто бы одним серым пятном, в отличии от небожителей, на которых была прорисована каждая мельчайшая деталь, будто автор сам вживую видел это всё. Отмахнувшись от этой мысли, Фэн Синь взглянул на незнакомца, который уловив его взгляд, тоже обратил на него взор. Фэн Синь, поняв, что его застали с поличным, посмотрел в другую сторону, почувствовав лёгкий жар. Парень рядом пустил усмешку, заставив Фэн Синя снова посмотреть на него. — Мы уже довольно долго тут бродим, а имён так и не знаем — проговорил парень, улыбнувшись. Сердце Фэн Синя, пустив удар, мигом ушло в пятки. Улыбка парня была милой, приятной и до боли знакомой... — Фэн Синь — сказал Фэн Синь, протянув парню руку. Он, протянув руку в ответ, произнёс: — Му Цин.