Авось и тапочки научатся летать.

Утро. Тишина в доме бабочки была умиротворяющей и цельной.. Казалось, в эту минуту не существовала ничего иного, кроме небольшого помещения палаты и шелеста цветов глицинии за окном.. Хаганезука спал как убитый завернувшись в одеяло с головой. Обычно, этот крайне активный и инфантильный человек без устали вытачивал клинки до идеала, но после погрома в деревне кузнецов, увы и ах, работу пришлось отложить. С теми ранениями что были у мужчины, порой даже зрить было трудно, что уж говорить о выточки металла. Нет... Он конечно хотел устроить скандал из разряда – "Я могу работать как и раньше, оставьте меня в покое!", – особенно когда его насильно поволокли на осмотр, но госпожа Шинобу доходчиво, вкратчиво пояснила, что с ним будет если раны начнут гноиться.. Воодушевления пойти самому как то по прибавилось, даже агрессия ушла на второй план. Вспомнилось, что он вообще то очень даже вежливый, пускай и не всегда и только по каким то несуществующим праздникам, ну да ладно. Пока ему читали нотации и перевязывали раны, он очень активно вспоминал данный ему словарный запас матерных высказываний, правда, пока госпожа столп насекомых ходила рядом, не озвучивал их вслух. Просто взглядом сверлил. Знаете ли, высказывать своё недовольство нерадивым юнцам это одно, а вот орать на столпа это другое, к тому же когда тебе оказывают непрошенную, но помощь. Однако как бы он ни бухтел... Сейчас, лёжа в постели из перины, ранее вымытый до блеска от пота и кожного сала, сытый и перевязанный... Кузнец и слова против не мог сказать. Он так давно не отдыхал, чему был удивительно признателен. Даже спина перестала болеть впервые за столько времени. Если бы его спросили, хочет ли он остаться здесь на подольше, он бы соврал сказав нет. И тут как лезвием, тишину прорезал голос. Знакомый такой, раздражающий. Хотару было подумал что глюки словил на почве недавно принятых лекарств, однако крик повторился. Мужчина открыл один глаз, закусил губу, после открыл второй глаз, который многозначительно дёрнулся от напряжения. – Господин Хаганезука! Вы тут? А я вам данго принёс! Господин Хаганезу-ука-а! – Танджиро надрывал свой голос под окнами. Парень не знал, можно ли ему вообще зайти в чужую палату, поэтому пытался возвать к кузнецу таким.. Кхм.. Немного не гуманным но очень рабочим методом. У него получилось. Правда вместо Хаганезуки, он увидел как в него летит тапок. Точно в цель. Не понятно, Танджиро специально не уворачивался или правда не ожидал такого поворота событий, но тапочек прилетел ему со шлепком прямо в лоб, пришибив "назойливую муху" со свойственным брюнету рвением. Сам даже не вылез. А вот в обычное время, Танджиро бы уже убегал от сотни клинков и ножей, а тут поглядите. Лень даже голову высунуть и наорать. Какова наглость! Тишина вновь наступила. Кузнец почти мурлыкал, переворачиваясь на другой бок по ближе к солнцу... Но через пару минут дверь широко распахнулась, заставив вены на шее брюнета вздыбится, а волосы взвиться. Танджиро стоял с шишкой на лбу, но улыбался так, как будто ничего и не произошло.. Свойственная для юного Камадо манера. Если ему что то в голову толстолобую стукнет – не отстанет пока не завершит задуманное. За то вот от второго тапка он благополучно увернулся, смотря на то, как раненый шарит рукой по полу в попытке найти ещё что нибудь метательное. Не найдя, с тяжёлым вздохом он садится. Одеяло сползает на ноги, оголяя перебинтованную грудь и спину, а так же крайне недовольное ебало. – Доброе утро! – Танджиро улыбнулся и поставил тарелку с данго на прикроватную тумбу, удостоившись лишь глухого "Здравствуй". – Я слышал, что госпожа Кочо доставила некоторых раненых кузнецов в дом бабочки ещё пару дней назад, но у меня всё не было времени к вам зайти! Я хотел извинится и поблагодарить вас за тот клинок. Он нас всех выручил.. Танджиро слегка придвинул тарелку к мужчине. Острый взгляд медных глаз впился в митараши-Данго.. Секунда и тот быстро притянул к себе тарелку. Взгляд смягчился. Брюнет тихо вздохнул и закатил глаза – Я подумаю. – Он пожал плечами откусывая один рисовый шарик и спешно проглатывая, словно его у него кто нибудь отберёт. Вкусно гаду. Правда смотря на шишку на лбу Танджиро, его всё таки кольнула совесть. Да, в мизерном количестве она у него есть. По лицу истребителя было понятно – не сердится. Но было как то стыдно. Всё таки парнишка пришел его навестить, переживал, а в него вместо этого с утра по раньше тапки летают наравне с птичьим помётом. Поэтому, махнув рукой дабы Камадо сел рядом, тот не придумал ничего лучше чем вспомнить старинный метод лечения передающийся из поколение в поколение между людьми. А именно поцеловать в лоб. Это действие было совершенно без всякой задней мысли. Хаганазука даже не сразу сообразил, а чего это малый так смутился. Вон, весь покраснел как соус табаско. С приходом осознания, на лице появился лишь лёгкий, пунцевый румянец.. Неловко получилось. За то действительно, шишка стала менее красной. Почему это вообще работает?! – Кхм... Рад был тебя увидеть. – Мужчина откашлялся, постаравшись сменить тему, а заодно закусив неловкость данго. – Скоро принесут лекарста. Так что думаю тебе пора. – А.. А? Да, пожалуй вы правы! Я если что зайду ещё вечером! Мне нужно кое что спросить.. Не буду мешать! – Танджиро улыбался немного криво, потому что его мозг немного замкнуло. Ну так, самую малость. При попытке выйти за дверь, появившаяся рассеянность дала о себе знать. Камадо резко упал на пол подскальзнувшесь уже на втором тапочке.. Лучшее оружие массового поражения. Догонят цель даже когда ты этого не ждёшь! – Ты там живой..? – Да! Это последнее что услышал кузнец, прежде чем истребитель уполз за дверь. Сказать что это было забавно, это ничего не сказать.. Хотару даже улыбнулся. Почему то было странно жаль оставаться одному. Быстро же кончился его визит. Остаётся лишь ждать вечера. Интересно, что вообще творится в этой красной макушке в данный момент?