Твоя сладкая ложь.

***

— так и запишем: «относительно хорошо». — Ло откинулся на спинку стула и начал массировать шею, — наконец-то, домой! — он потянулся и начал складывать бумаги в тумбочку стола. После, встав со стула, посмотрел на часы. — твою мать! — выругался он, но вдруг резко закрыл рот ладонью и повторил теперь уже шёпотом, — твою мать, час ночи… Лололошка подошёл к двери и медленно открыл её. Он выглянул из кабинета и огляделся, думая: куда ему теперь пойти? Хотя он мог поехать домой на такси и всё, но потом обратно через несколько часов. Он задумался: почему бы не остаться в больнице и не поспать в своём кабинете? В целом можно организовать, ведь в нём есть диван, и если найти чем укрыться, тогда и холодно не будет. Ло тихо прошагал в сторону бельевой комнаты — где обычно хранятся чистое бельё, простыни, одеяла и подушки — для пациентов. Ло, конечно, не пациент, но спать хотелось. Поэтому он позаимствует две подушки и одеяло. Он быстро вышел из комнаты и направился в кабинет, после подготовил себе спальное место, закрыл дверь изнутри и лёг, обняв вторую подушку. Потихоньку сознание Ло начало отключаться, и сон почти овладел им. «А я дверь бельевой закрыл?» — раздалось эхом в его голове, не давая уснуть. Мысль о том, что он забыл закрыть, накрыла его полностью. После чего он тяжело вздохнул и поднялся. Дойдя до бельевой, он увидел закрытую дверь и стукнул себя по лбу: — ой, дурак… Ло развернулся, собираясь уходить, как вдруг вздрогнул, услышав, как что-то упало. Он покрылся мурашками, глядя на тёмный коридор, откуда донёсся звук. — нет, я не пойду туда. — заверил себя парень и вдруг понял, что идёт по направлению туда. Ло не понимал, зачем он туда идёт, ведь с каждым шагом казалось, что вся эта темнота пыталась его поглотить, сжимая со всех сторон — это был страх. Лололошка испытывал это чувство не впервые, последний раз было недавно — когда на него, вроде как, напал один из пациентов. Всё же он не понимал, галлюцинация это была или нет. Если нет — то он не хотел бы встретить этого мужика в этом коридоре, а если да — то тоже не хотелось бы вновь его увидеть. Лололошка достал телефон и включил фонарик, так, намного лучше. Он направил свет на коридор, вдруг что-то мелькнуло. Ло вздрогнул и выронил телефон: — что это было?! — шёпотом воскликнул он, подбирая телефон. Он шёл по коридору, освещая путь, где-то минут пять, пока не дошёл до тупика. Ло в какой-то момент даже забыл, зачем он шёл, а шёл он в этот коридор, чтобы проверить — что это был за звук. Позабыв о первоначальной задаче, он просто начал ходить по больнице, чувствуя атмосферу из фильмов ужаса. В один момент он вновь услышал звук — звук шагов. «Пациент, что ли…» — подумал было Ло, но услышал очень знакомый кашель. Не задумываясь, он быстро, но тихо начал идти в противоположную сторону и выключил фонарик. Он встал перед очередной дверью — в темноте мало что можно было узнать. Вдруг дверь медленно открылась, руки из темноты быстро вылезли и схватили Ло и затащили внутрь. По коридору с фонариком шёл мужчина лет пятидесяти в форме — это был охранник. Если бы он заметил Лололошку, то сразу позвонил бы Джордану или просто отправил домой, что было маловероятно. Лололошку крепко держали сзади: одной рукой закрывая ему рот, а другой держа руки. Когда шаги полностью перестали быть слышны, над его ухом прошептал очень знакомый голос: — красотка, я тебя отпускаю при одном условии, что ты не будешь кричать, понял? — это был Джон. Шатен даже расслабился, поняв, что это Джон, из-за чего тот его отпустил. Ло посветил на него телефоном и, убедившись, выдохнул: — Джон… — куда держишь путь, красотка? — я… — он замолчал, думая: и вправду куда он шёл? И просто ответил: — ничего, просто гулял. Джон поменялся в лице на подозрение и многократно хмыкнул, из-за чего Ло подумал, что тот ему не поверил. Но Джон улыбнулся и ответил: — хорошо. — и продолжил смотреть на него анализирующим взглядом. Ло уже привык к нему и на ответ Джона тихо выдохнул через нос. Ло включил фонарик на телефоне, чтобы наконец видеть не только лицо Джона, но и палату. Он посветил вокруг и недоумённо удивился. Они в бельевой. Но какого чёрта они в бельевой?! Хотя нет: «Какого чёрта Джон в бельевой?!». И вдруг его осенило: даже если это была бы его палата, то каким образом он её открыл?! — ведь она закрыта на ключ. — как ты здесь оказался?! — не выдержал шатен. Джон молчал, лишь улыбка сползла с его лица. Но Ло не унимался, повышая тон: — ты! Каким образом вообще?! Ты что же, можешь выбраться из этой палаты, подобной камере в тюрьме, но не хочешь сбежа… — Джон снова закрыл ему рот и прижал указательный палец к своим губам, делая жест: «тише». Ло нахмурился и убрал ладонь со рта, продолжив тише: — Джон, объяснись. — потребовал он, сложив руки замком на груди. Джон ухмыльнулся его жесту и медлить не стал, отвечая так, словно объяснял ребёнку элементарную вещь: — я не пользовался дверью, симпатяга, я использовал Искру, благодаря которой я смог выйти и чуть прогуляться. «Он что, бредит?..» — подумал про себя Лололошка, нахмурившись. Он знал, что он — псих, но не думал, что — сумасшедший. Он мог подумать, что всё, он несёт какой-то бред, но вдруг вспомнил: «JDH никогда не врёт…», от чего всё же спросил: — что за Искра? — та, что связывает нас. — улыбнулся он, видя, как Ло то хмурится, то злится. — нет, ты и вправду сумасшедший… и… — он сделал паузу, — лгун. — последнее он словно выплюнул, выплюнул в лицо Харриса. Улыбка моментально исчезла с лица Джона, его лицо стало серьёзным, как никогда прежде он не видел. Ло вдруг понял, что находится сейчас в комнате с серийным убийцей. Он шагнул назад к двери, не отводя взгляда от Джона, нащупал ручку, повернулся, попытавшись открыть дверь. Но не вышло. Заперта. Ло повернулся к Джону, но его уже не было. Тело пробрало мурашками, ощущение, будто его окатили ледяной водой вместе с кубиками льда. Куда делся Джон? И как дверь без замка закрылась? — Ло понятия не имел. Он никогда ещё не встречался с подобным. От безысходности он начал искать Джона в маленькой комнате. — Джон!.. Это не смешно! Пожалуйста, выйди… Я был не прав! Я верю тебе, потому что ты никогда не врёшь! — он ни капли не верил и врал как врач. Он прошёлся от и до, но так и не нашёл Джона. Начиная нервничать, руки начали дрожать, а сердце стучать как бешеное. Он сел под дверью и осветил комнату последний раз, пока телефон полностью не выключился. — Нет-нет-нет. Только не сейчас! Не зная почему, но ему казалось, что в этой темноте перед ним стоит Джон. И улыбается. Эта улыбка, которая ему казалась странной, теперь казалась самой жуткой, которую он видел за всю свою жизнь. Глаза всё никак не могли привыкнуть к темноте, может, он просто зажмурился? И вправду, он даже не заметил, как инстинктивно закрыл глаза. И сейчас ему меньше всего хотелось открыть их. Но ему пришлось. Лололошка медленно открыл глаза и увидел тёмную комнату, можно было увидеть даже шкафы и часы, которые висели на стене. Но Ло не видел, сколько часов, он видел ноги и силуэт перед собой. Сердце стучало так громко и так быстро, что начало отдаваться в ушах. Он поднял голову и увидел, что человек смотрит на него сверху вниз. У Лололошки перехватило дыхание, когда человек встал на колено и дотронулся до его шеи. — Джон?.. — вырвалось из его уст, эти прикосновения были слишком знакомые. Джон наклонился прямо над его ухом и хриплым голосом, шепча, ответил: — да, Лололошка? Ло хотел было сказать что-то, хоть что-нибудь, но не смог. Накатившая боль заблокировала голосовые связки, он только и смог открыть рот, ничего не успев сказать. Он почувствовал холод и острую боль в животе, который был в крови. Ткань окрасилась в алый цвет, всё впитывая больше жидкости. В глазах потемнело, в комнате и так не было света, но он мог привыкнуть и хоть что-то разглядеть, например — силуэт. Но теперь и Джон расплылся в глазах Лололошки. Это сделал Джон. Он воткнул в него нож. Холодный, острый нож. Он не вытащил его, оставляя Ло шансы выжить. Если бы Джон вытащил нож, то кровь вытекала бы безостановочно, давая бактериям проникнуть в организм. Он вытащил его так же быстро, как и вонзил. Стало тяжело дышать. Каждый вдох сопровождался болью. Но он не отключился, лишь зажал рукой место ранения, не давая крови обильно выливаться. Ло что-то прохрипел, он не смог это сказать, но кричал в голове: «Тварь!». Возможно, если бы и Джон понял, то сделал бы ещё один удар, но это не точно. Ло тяжело дышал, зажимая рану, стиснув зубы. Пока Джон нависал над ним и, возможно, всё так же улыбался. Вдруг он дотронулся до руки, сжимающей рану, и, как и ожидалось, получил шлепок от Ло, который ничего не мог сказать. Возможно от шока, а не от боли. Джон резко поднял одежду, оголяя живот с разными шрамами, и начал вытирать кровь и… Обрабатывать рану? Ло так и замер, не понимая, что происходит. И вдруг отключился.

***

Ло открыл глаза и увидел белый потолок. В ушах звенело, и он не мог понять — умер он или нет? Оказалось, что нет, ведь он, чуть повернув голову, увидел капельницу с красной жидкостью наполовину полной. «Кровь?» — раздался голос в голове. Он понял, что переливают кровь ему, склонив голову и увидев руку. Ещё он увидел, что был в бирюзовом пациентском халате и вроде как лежал на кушетке. «Я в больнице?» — подумал шатен, после осмотрел помещение. В его глазах комната была словно тёмного оттенка, будто серый омут навис над ним. Словно из него выкачали что-то. Ло поднялся и сел. Глаза его были пусты. Он смотрел в пол, чувствуя лёгкую боль в области живота и невыносимую где-то в груди. … Что с ним произошло? И где Джон? Два вопроса, которые его на данный момент мучили, не давали успокоиться. Где он находится, он не сомневался — это больница. Неужели его нашли в той бельевой, а Джон скрылся? Но было интереснее ещё кое-что: что такое Искра? Конечно, Ло поверил в то, что сказал Джон, но он никак не понимал, что она из себя представляет. И судя по всему, Джон жутко разозлился, когда он назвал его лгуном. Но уже поздно жалеть, и уж кому-кому, а только Джон должен жалеть о содеянном, он мог его убить! Ло оглядел комнату и увидел дверь напротив. Он медленно поднялся, держась за капельницу, подошёл и открыл дверь. Но открыв её, перед ним предстал человек, и этим человеком оказался Джон. Ло сразу не понял и два раза моргнул. Они смотрели друг на друга, и вдруг глаза Ло расширились, и дверь закрылась. Он медленно открыл дверь снова, подумав: не причудилось ли? Но нет. Открыв дверь, перед ним всё так же стоял Харрис, улыбаясь. — Джон… — хрипло сказал Ло, удивившись собственному голосу. — да, Лололошка? — ответил Джон. Лололошку словно водой окатило. Дежавю? — нет. Флешбеки? — да. Боль в животе вновь дала о себе знать, но теперь стало намного больнее. Он вспомнил ту ночь и замер. Джон смотрел то на лицо шатена, то на живот и ноги, которые были до бёдер оголённые. Такое зрелище дало некое чувство Харрису, и тот усмехнулся. Он склонил голову и, устав так стоять, шагнул, от чего Ло пошатнулся и попятился назад. Джон подходил всё ближе, а Ло шагал назад и в итоге сел на кушетку. Джон посмотрел на капельницу и на количество крови в пакетике, после потянулся за рукой шатена. Ло дёрнулся, а Джон, не обратив внимания, схватил руку и осмотрел иглу. Он всё это молчал и просто делал то, что обычно делают врачи и медсёстры. Наконец Ло решил разрушить эту тишину вопросом: — где я? — он спросил это, когда Джон настраивал количество потока крови. Тот посмотрел на него и равнодушно улыбнулся. — у меня дома. — ответил он, не переставая его осматривать. — в смысле, у тебя дома? — то и значит, красотка. Лололошка впал в ступор. Каким образом, если его дом сейчас исследует полиция?! Или у него есть ещё несколько? — мы в Хэнфорде? — неуверенно спросил Ло, когда Джон спустился на колени. — что ты делаешь?! — он вздрогнул, когда Джон поднял его халат, оголяя его нижнюю часть. Но он дёрнул ткань вниз, сразу прикрыв то, что нельзя было увидеть Джону по мнению Лололошки. — нет, мы не в Хэнфорде. — ответил он на первый вопрос. — хочу посмотреть на твои бинты, пора ли их менять. — ответил на второй. — тебе это зачем… сам же пырнул, сам же теперь и обрабатываешь. — в голосе Лололошки была всё та же хриплость и лёгкий страх. Он внимательно следил за действиями Джона, не давая ему лишних движений. — симпатяга, ты ведь сам спровоцировал меня. — в свою защиту ответил Джон. — это не повод, чтобы чуть не убить человека. — скрепя зубами сказал Ло. — ты ведь психиатр и должен был знать — где ты находишься и какие бывают твои пациенты. — констатировал он, ставя шатена в ступор. — я… — он не ответил. Да, похоже, он правда забылся, находясь с Джоном даже в дружеской форме. Он был на работе и сейчас, находясь всё ещё жив тоже благодаря Джону, он чувствовал беспомощность. Но всё же… Почему он оставил его в живых? Неужели?.. — если нечего сказать, то дай мне осмотреть тебя. — сказал Джон с улыбкой, казалось, не только хотел он его осмотреть. Видя, как Ло молчит, он медленно убрал его руки с колен и приподнял ткань. Он смотрел долго, казалось, он смотрел не только на бинты, но Ло не отвечал и не смел даже двигаться, немного заливаясь румянцем. Джон наконец дотронулся до бинтов и как бы «случайно» касался кожи шатена холодными руками, от чего по телу пробегали мурашки. Он опустил ткань и посмотрел на Лололошку снизу вверх, тот наблюдал за ним, не смея даже моргать. И… вновь чувство дежавю и флешбек. Джон опустил голову на колени Лололошки, соприкасаясь щекой с кожей шатена. Ло мгновенно расслабился, и ладонь неконтролируемо начала гладить Джона по голове. И опять эта улыбка Джона, как в тот раз в палате. Это продолжалось пару минут, пока Джон не поднялся уже с равнодушным выражением лица, без улыбки. Лололошка смотрел на него не отзываясь, кажется, тело вновь невольно напряглось. Джон посмотрел на капельницу, после на Ло и направился к двери. Ло не стал ничего говорить или останавливать его. Теперь он чувствовал вину, но почему? Джон открыл дверь и посмотрел в глаза шатена, который также посмотрел ему в глаза. «Что же ты творишь со мной, Лололошка.»

***

Лололошка остановил поток в трубке и, вытащив иглу, наклеил пластырь. Он прекрасно знал, как это всё делается, поэтому трудностей не было, и когда жидкость в капельнице закончилась, он самостоятельно всё сделал. Всё это время он сидел и думал, что теперь? Он хотел вернуться в Хэнфорд, домой, но и не хотел. Возможно, эта самая «Искра» Джона не дала бы Лололошке добраться до дома, даже убежать. Рисковать не хотелось. И если Ло не хочет ещё раз остаться с дыркой где-то уже ближе к сердцу, то лучше его, Джона, не провоцировать. Всё, что он успел проанализировать в состоянии Харриса, так это: неконтролируемая пассивная агрессия, перепады настроения, садистские наклонности? Нехватка внимания (что очень его, Лололошку, удивило), скрывание эмоций и, возможно, непонимание собственных чувств. Целый арсенал. Лололошка добавил бы ещё несколько мелочей, но они не были так хорошо выражены, поэтому он не мог добавить их в список. И сейчас ему хотелось всё же помочь Джону как врач. Похоже, он понял, что приглянулся учёному, и убивать его он не торопился. Да, было решено продолжать работу, даже в таких условиях. Вдруг дверь открылась, и в комнату зашёл вновь улыбающийся Джон с подносом. Он подошёл к нему и сел рядом: — пора ужинать, красотка. — сказал он, протягивая ложку с рисовой кашей. — я… — Ло хотел было сказать «сам», но не сказал и молча открыл рот, получив сразу порцию каши. На вкус она была немного сладкой. — какой послушный. — усмехнулся Джон, устремляя ложку в рот шатена. Тот предпочёл проигнорировать, но дал знать своё недовольство, сжав зубами ложку. На что тот улыбнулся, показывая белоснежные зубы, как обычно. В конце трапезы Джон снова без спроса потянул ткань, осматривая бинты слишком долго. — тебе так нравится смотреть туда? — вдруг не выдержал Ло. — конечно. — ответил Джон, не скрывая интерес. Он взял рулон бинта из одного кармана и спирт с ватой из другого. Он снял халат с Лололошки теперь сверху вниз благодаря пуговицам сзади. Оголив грудь, ключицы и талию, Джон принялся снимать бинты с шатена. Закончив, он увидел почти зажившую рану и улыбнулся: — чудно, ещё день — и она полностью заживёт, даже шрама не останется. — сказал Джон, дотронувшись до какого-то шрама рядом с раной. Лололошка не помнил, откуда она, и никогда не придавал значения и остальным, в отличие от Джона. Он забинтовал так же, как и до этого, после чего начал трогать остальные шрамы. — ты помнишь, откуда они? — спросил он, глядя на слегка розоватый оттенок румянца шатена. Тот лишь отрицательно помотал головой и добавил: — некоторые знаю, но большинство нет. — а детство помнишь? — нет. — родителей знаешь? — нет. — кто ты? Помнишь? — да. Я — Лололошка. — уверен? — …Джон, ты слишком близко. — сказал вдруг Ло, не ответив на вопрос. И вправду. Джон приблизился к нему, и они сидели, чуть ли не соприкасаясь носами. Джон на это замечание лишь усмехнулся, но не отстранился. Ло вновь начал заливаться краской, а его полуголый вид только и добавлял угля в костёр. А Джона, видимо, ничего не смущало. Это даже слегка разозлило шатена. Но он боялся. Боялся вновь оттолкнуть и дать повод для насилия. Они сидели так ещё минуту, пока Ло не решился сказать хоть что-то: — долго мы будем так сидеть? — а что? Тебе не нравится? — лукаво спросил Джон, приближаясь ещё на миллиметр. — нет, просто хочу это прекратить. — ответил Ло двусмысленно, чтобы поставить Джона в ступор. Но тот не повёл и глазом, а дал совет: — ты знаешь, что делать. — и это прекратится? — возможно. Ло поклялся бы, что то, что он только что сделает, совершенно не по его воле! Но он бы соврал. Шатен вздохнул и, закрыв глаза, соприкоснулся губами с Харрисом. Тот наблюдал за каждой его эмоцией. Ло быстро отстранился и отвернулся от Джона, тому точно нельзя было видеть ещё большей красноты. Джон не улыбался, как бывало обычно, и, вот чёрт, почему после такого он не улыбается, как обычно? Джон поднялся и, взяв пустую тарелку, пошёл к двери. Открыл её и ушёл. Как должен сейчас реагировать сам Ло, он понятия не имел. Хотелось просто пробить головой об стену! Чтобы хоть так понять, что с ним? Лололошка лёг на кушетку и попытался уснуть, но до этого надел медицинский халат. Периодически дотрагиваясь до губ и думая, что теперь будет делать с собой, с Джоном, он не заметил, как уснул. А дверь медленно открылась, и в комнату зашёл потрёпанный Джон. Его халат, который был аккуратно застёгнут и поглажен, теперь был помят и расстёгнут. Он прикоснулся к волосам шатена и, склонившись, понюхал их. — что же ты со мной делаешь, Лололошка… — тихо сказал Харрис, укрывая шатена простынёй, с которой пришёл. У Джона много дел на него, и он их точно осуществит, всех до единого.