Звезда голубого севера

Дружили они ещё с незапамятных времён... Чуть ли не с первых дней появления Йенни в Семье. "И где только Кристофер откопал этого ребёнка?" — подумал тогда, признаться, Джинни. Выглядит совсем подростком, улыбается неловко. Ещё и мечтает, как выяснилось позднее, о церковной семинарии... Но, знаете ли, в церковь ему дорога всё равно была заказана. С тех пор как связался с магической гильдией. Или ещё раньше... Со дня, когда из "интересных травок" у мальчишки впервые получилось сварить насыщенный элексир. Да, расколов при этом взрывной магией котёл, но так ли это важно? Позднее, однако, выяснилось, что "этого ребёнка" можно использовать на заданиях, смущать до красноты и даже — вы не поверите — с ним можно разговаривать... А уж когда юный целитель фактически вытащил Хенджина с того света (будь трижды неладна его собственная невнимательность во время ритуалов) — связь между ними приобрела совершенно особый характер... Сейчас же парень кардинально преобразился. Подправил зубы, оставив от природного лишь очаровательные "лисьи" клычки... Выкрасился в рыжий, да такой... Хенджин сравнивал этот цвет с молодой календулой. Более приземлённый Сынмин — с оттенком взбесившейся лисы. Совсем уж прагматичный Хан ограничивался в своих метафорах дихроматом калия. Но, что важнее, за эти три года Ян... Повзрослел, что ли? Хотя, будем честны, для Семьи он так навсегда и останется малым ребёнком.

***

— Йенни-Йенни-Йенни! — Хенджин впервые за день улыбнулся, отрывая взгляд от очередной своей заумной книжки. — Ты где шлялся так долго, солнце? Я соскучиться успел... Чонин не шлялся. В последнее время Чонин целенаправленно бежал из этого здания. Куда угодно: в лес, к реке, к обрыву. Стены в последнее время невольно начинали давить... — Отстань, пенсия... — протянул он, улыбаясь. Устало, но искренне. — Не ценишь ты мою любовь... — старший с преувеличенным драматизмом потёр переносицу, прикрывая глаза... Лежащая на коленях книга, не упустив возможности, постаралась оттяпать хозяину палец. Да, книги по некромагии бывают такими вот неблагодарными. — Отстань ты от него, правда, — ляпнул Джисон. — Ты же знаешь, что ему пре... Феликс шустро притянул друга к себе, затыкая тому рот, но было уже поздно... Слова-то сорвались. Воздух в комнате ощутимо сгустился. Ведь так часто и происходит, если в замкнутом пространстве оказываются восемь нервных магов. Ведь каждый из них прекрасно понял, что хотел сказать Джи... Чонин был официально "с ними" уже почти три года. Скоро пойдёт четвёртый... А четыре ведь зовётся числом смерти не просто так. Уж точно не в мире магов. На четвёртом году Сила потребует жертвы. Испытания крови. И... О таком не принято было говорить, но ведь последнего не прошедшего — шумного и юркого Уджина — Чонин застал лично... И наверняка ведь догадывался, что с ним произошло той ночью. Минуло мгновенье тягостного молчания. Чонин круто развернулся на каблуках и выскользнул за дверь. Топата ног никто не услышал — лисьи повадки не пропьёшь —, однако Хенджин и без того понимал, куда направился младший. Он так же точно поднялся. Подался навстречу и Кристофер. — Я мог бы... — Не стоит, я поговорю с ним. — отрывисто бросил Хван. Затем швырнул в Джисона книгой (пусть спасибо скажет, что захлопнул предварительно, не то точно б не кончилось это добром), и столь же бесшумно выскользнул за дверь.

***

В плотном, пахнущем озоном воздухе звёзды казались чистыми и вместе с тем дрожащими, бесконечно неуверенными... Чужая рука легко легла на плечо. Парень вздрогнул и испытал острое желание метнуться, сделать подсечку, сбросить с гладкого ската крыши... И силой подавил все эти желания, ведь... Запах. Родной. — Ты воняешь формалином, — бросил он, даже не оборачиваясь. — Профдеформация. А ты — лесом. Ромашкой и прочими тошнотворными травами... Хенджин опустился рядом. Сцепил руки в замок на коленях. Звёзды с интересом пялились на них с небосклона... Хотя было ли им дело до чего-то земного? Далёкие, свободные, ледяные...