Ствол

Иван — самый обычный школьник, учащийся в 7А классе. У него нету друзей, нет знакомых, он ни с кем не общается. Но однажды его выводит из зоны комфорта некоторые персонажи… Парень сидит на заброшке. Иван любит посмотреть на закат в столь унылом месте, где мрак окутывает со всех сторон, где вороны кружат бесконечный вальс над его головой. Ему было не страшно. Это место было ему роднее, чем дом. Поэтому он сразу замечает необычно громкий шелест у ворот. Он ловко спускается с забора по дереву и видит четырех подростков: двое девчонок, двое парней. На вид его возраста. Иван подходит к чужакам сзади, тихо кашлянув. Все подростки оборачиваются и пугаются, одна блондинка даже вскрикнула. Казалось бы, отчего? Да просто на вид Иван был довольно скверен: чёрные потёртые кроссовки, такого же цвета толстовка с капюшоном, и вдобавок на него падала тень, ведь тогда был уже вечер. Только золотистые кудри и зелёные, будто светящиеся глаза оставляли надежду, что это человек. — Ты кто?! — басом кричит один из парней. — Это вы кто… — спрашивает Иван, изучая целей. — Это моя заброшка. — Мы просто туда-сюда-обратно! — завизжала блондинка. — Я Рада, — с дрожью в голосе говорит вторая девчонка. Она, кстати, брюнетка. — Мы тут погулять пришли, не собираемся что-то плохое делать… Иван слегка щурится и недоверчиво произносит: — …Тогда ладно. Оставайтесь, — он было хотел пойти опять встречать закат, но его окликнули. — А может ты с нами? — с интересом произносит брюнетка. — Покажешь здесь места? Все поворачиваются на неё, вопросительно взглянув. Сама брюнетка не понимала, зачем только сказала это. А Иван в свою очередь холодно отвечает, с дружелюбными глазами: — …Если вы не против… — он задумчиво подходит ближе, когда другие отстраняются. Кроме брюнетки… — Хорошо, как ты знаешь, я Рада. Это Данила, Виталя и Аня. Брюнетка показала на друзей. Тот, что выше и с низким тембром — Данила, а коренастый и светловолосый — Виталя. А Аня — блондинка с ярким макияжем и такой же яркой внешностью. — А тебя как зовут? — поинтересовалась Рада, изучая парня глазами. — Иван, — твердо произнёс он. — Приятно познакомится, Иван, — говорит басистый дылда. Иван только кивает в ответ. — Мне тоже. Данил ведь? — Угу, Данила. Высокий пытался наладить контакт, что, в общем-то, получалось. Немного и слегка. Другой парень стоял, приглядываясь. Блондинка, экспериментируя, продолжает разговор: — Так что? Покажешь, где тут страшно? С этих слов началась история дружбы. Скорый май подходил к концу, поэтому компания стала встречаться чаще. Оказалось, заброшка Ивана не такая уж и страшная. Блондинка вскрикнула всего пару раз. Ребята гуляли каждый день с утра до ночи. Сначала Иван чувствовал себя некомфортно рядом с ними, но потом привык. Он так же редко говорил что-либо, в основном тихо хихикая над шутками других. Но главное — Иван очень сблизился с Радой. Она всегда поддерживала парня, даже в трудную минуту была единственной, кто был рядом. Остальная компания славилась сухому к нему обращению, но постепенно сдружилась тоже. Данила стал считать его своим корешем, хоть и странноватым, блондинка Аня даже научилась находить с ним общий язык, но Виталя…

***

Однажды, встречая очередной закат, коих сотни, Иван и Рада сидели на сломанной башне, куда парень любезно её проводил. Это было его особенное место, только он знал, как туда залезть. И вот Рада сидит рядом с парнем, кладёт голову ему на плечо и укладвает ладонь на его руку. У Вани небольшая дрожь по телу. Таких ощущений он не испытывал никогда. Он приобнимает девушку за плечо и старается не дышать вовсе, будто она — хрустальная ваза, которую можно разрушить одним неловким вздохом. Он наконец понял, для чего он жил. Чтобы встретить её. Рада смотрит Ване в глаза. Она поднимает руку, дотрагиваясь до плеча юноши, который слегка вздрогнул от такого и тянется к нему для поцелуя. Это был их первый контакт, первый в жизни поцелуй. Продлился он довольно долго. Оба подростка закрыли глаза, оба были без ума друг от друга. Так они и скоротали тот вечер. Но в последнее время Рада стала больше общаться с Виталей, что слегка смутило Ивана. Но ведь, они просто друзья, не так ли? И одним из вечеров, Ваня с Данилой сидели и болтали дома у второго, и он обмолвился о кое чем: — Кстати, Ванюх, слашыл, про тебя говорят — ты маньяк? И что в Раду нашу влюблён? — как бы невзначай спрашивает Данила. — …И кто так говорит?.. — Я слышал, Виталька, но вряд ли, думаю. Хотя, все так говорят, — стоило ему насторожиться, так Данилка продолжает. — Так правда это? Про Радку-то? Иван долго молчит, не решаясь ответить. — Ванюх? — Посмотрим, — задумчиво отвечает Иван. Одним летним вечерком, друзья прощаются и расходятся по домам. Это было не далеко от заброшки Вани. Но, когда он пытается уйти, Виталий кладет руку ему на плечо. Кудрявый оборачивается, не понимая, в чём дело. — Вань, скажи: любишь Раду? — спрашивает он. — …Раду? — Да, скажи? Отвечай. — Тебе какое дело? — Иван не был толерантен в таких вопросах, особенно касающихся его личной жизни. — Отвечай: любишь или нет? — Ну, может и люблю? Тебе чего то? — …Жди плохого, — с этими словами, Виталий уходит. Ваня так и не понял, что это было. Но кое-что всё-таки изменилось: в городе (скорее, в небольшом поселке городского типа) стали ходить про Ивана плохие слухи. Значит ли это, что Виталя что-то всё-таки сделал?.. Иван решил именно так. Вечер. Заброшка. Встреча Ивана и Виталия. Второй подходит к старым дряхлым лавочкам, куда однажды провалился Данила своим весом (парень был высокий, с неплохой мышечной массой). Вокруг хоровод ворон, ветер гоняет листовки по полу, раздаются тихие шаги. Из-за ситуации дома, Иван научился ходить так тихо, чтобы шелест листвы был громче, чтобы чужое дыхание становилось громче шагов. Хруст ветки под ногами Ивана разрывает тишину, разбавляемою только гоготом ворон и потоком ветра. Виталя оборачивается. Ему немного страшно. На него надвигается виновник шума. — О, Ваня. Давай, давай поговорим по-мужски? — смело заявляет Виталий. Иван молчит. Тяжёлое дыхание и руки в карманах. Злобный взгляд, изредка видимый из-за капюшона. — Ты сказал, влюблён в Раду? Что же? Я тоже. Но достанется она мне! И не мечтай о ней, страшила. Иван торопливо сглатывает, сжимая руки в карманах в кулаки и подходя ближе. Собеседники (если их так можно назвать) стояли поодаль, не близко. — Я рассказал всем, что ты её любишь. Я рассказал, что ты — маньяк. Думаешь, это не видно? Что за взгляд? Что за глаза? — продолжает геройствовать Виталя. — Она моя, понимаешь? Моя! Я первый, слышишь? А ты урод, ты никогда её не добьешься. Дыхание Ивана становится всё громче. Он подходит ещё ближе и достает пистолет. Глаза Виталия округляются, он застыл в ужасе. — А теперь? Так ли ты смел? — ..? — немой вопрос в голове Виталия: «Откуда у него ствол?» Он медленно отходит, поднимая руки вверх. — Лучше не пизди на меня, у меня ствол. Разносится выстрел. Иван сделал дырку в голове Виталия. Он дунул на дуло пистолета и поставил на предохранитель, положив обратно в карман. Тело Виталия не было найдено. В полиции объявили, что парень пропал. Вся компания грустила. Иван успокаивал Раду, она плакала ему в плечо. „Лучше не пизди на меня, у меня ствол. Я своим ебальником пугал Интерпол. Спали штаны, это тяжёлый чехол. Я и мой ствол, в него нереально влюблён.“