Голый

— Чёрт возьми, — пробормотал Хаширама. — Снаружи слишком темно… — Отойди, — Мадара тронул его за плечо. — Я вижу в темноте. — …Как? — Ген-мод. Он впился в проём взглядом. Зрачки сузились, улавливая недоступное обычному глазу. За узкой прорезью рябила ледяная пустошь. Затем из белой мглы возникли два силуэта, двигающихся против ветра. В два человеческих роста, сгорбленные и массивные, с конечностями, похожими на лезвия. Безглазые, громоздкие тени, прыгающие с одного костяного остова здания на другой. Дыхание Мадары закрутилось паром. — Они здесь. Пальцы Хаширамы сжались на прикладе винтовки. — Сколько? — Двое. Пауза. — Нет… трое… — У тебя глаза красные. — Я знаю, — Мадара повернулся к нему и нахмурился. — Ты… не излучаешь в инфракрасном диапазоне. Как это возможно? — Местная мутация. Опиши, как они выглядят. Мадара застыл, отслеживая их движение — бесшумные тени, острые и странно округлые одновременно. От этого зрелища внутри него поднялось знакомое возбуждение, то самое, что и привело его сюда. — Они идеальны, — тихо сказал он. — Я никогда не видел эту разновидность. Хаширама закатил глаза. — Похоже, они ещё слишком далеко. Или ты просто притворяешься, что тебе противны телесные жидкости — эти твари декорируют слюнями всё вокруг. Следи за ними. Умеешь пользоваться огнемётом? Мадара фыркнул. Это было факультативно, но он изучил местное примитивное оружие. Таков был их личный протокол — они с Изуной всегда делали это, посещая дикие миры. Это делало охоту веселее: неуязвимые в своих костюмах, они давали аборигенам шоу, которое те запоминали до конца дней. Он встретил кучу инопланетян. Но Хаширама… был какой-то не такой. Выбивался из сценариев. Полуоформившаяся мысль крутилась на задворках сознания Мадары, но он не мог сосредоточиться на ней в данный момент. Тепло пульсировало в теле, кровь бежала слишком быстро, руки дрожали. Так вот как выглядел адреналин перед боем, когда его гормоны не регулировались костюмом для оптимальной производительности. Мадара резко выдохнул, когда один из ксеносов замер, словно почуяв что-то. Его безглазая вытянутая голова медленно повернулась в их сторону. Затем раздался визг — дрелью ввинтившийся в бурю. Каждый нерв в теле Мадары вспыхнул электричеством. Он смотрел на них, не отрываясь, пульс грохотал, зрачки расширились. Существа остановились, их массивные очертания дрогнули в неестественном унисоне. Головы наклонились. Странная вибрация прошла по округе — уже не крик, а низкочастотный гул, от которого покрылась мурашками кожа. — Хаширама… кажется, они нас почуяли. — Почуяли тебя, — ответил Хаширама, пихая ему рюкзак с баллонами сжатого газа, с которого свисало тяжёлое сопло. — Я не излучаю в инфракрасном диапазоне, как ты помнишь. Он потащил Мадару через ангар к люку в полу. Когда они подняли его, снизу пахнуло жаром — густым и зловонным, как чьё-то дыхание. — Так, когда они пролезут внутрь— — А как они пролезут? — Кислотная кровь. Не отвлекайся, — Хаширама щёлкнул пальцами перед его лицом. — Когда будут на расстоянии примерно десяти твоих ростов, нажмёшь на кнопку, два удара сердца, потом прыгаешь. Вопросы? — Мы всё-таки идём к улью? — Сквозь него, — голос Хаширамы похолодел. — Улей в стазисе — и так оно и будет, пока ты держишься рядом. Единственный наш шанс — затеряться, потому что выстоять против шести-восьми полностью развитых дронов... Он посмотрел на Мадару и заметил его сумасшедшую улыбку. Видел он таких — обычно они умирали первыми. — Помни, — сказал Хаширама. — Ты теперь уязвим. Не подпускай их близко. Первым раздался звук разъедаемого металла. Вторым звук когтей. Потом что-то громоздкое ввалилось внутрь вместе со снегом и визгом бури. Мадара не думал. Огнемёт дёрнулся в его руках, выплёвывая столб ярко-оранжевого пламени. Существо, мчавшееся на них, заверещало, вздуваясь пузырями, когда огонь охватил его. Повалил едкий запах кислоты и горящей плоти. Мадара считал ксеноморфов живыми механизмами, практически киборгами - но когда он увидел одного вблизи, он понял, что никогда не видел чего-то настолько живого. Отвратительно живого. Существо врезалось в переборку, растворяясь в огне. Кислота полилась на пол, с шипением проедая металл. Второй дрон прыгнул сверху, когти со свистом рассекли воздух. Хаширама среагировал первым — оттолкнул Мадару и вскинул сопло. Огонь окутал плоть в прыжке, вспыхнув заполнившим коридор всплеском. Мгновение оно не умирало. Корчилось и верещало, чёрные конечности метались в агонии, хвост бил по стенам. Затем существо наконец рухнуло — половина тела всё ещё горела, другая растекалась сквозь пол. Огонь и кислота выжгли весь кислород, температура опасно взлетела. — Вниз! — рявкнул Хаширама. Они рухнули в шахту. Дым и пламя бушевали над ними чёрно-оранжевым. Мадара приземлился не слишком удачно, перекатился, закашлялся — лёгкие успело обжечь. Воздух внизу тоже был далёк от нормального — тяжелый, застойный и влажный. Свет винтовки скользнул по стенам — это уже был не металл, а что-то волокнистое и склизкое, с заметно пульсирующей поверхностью. На потолке дрожали капли — иногда вязко падая с влажными шлепками. Они шли, пока звук пожара не растворился, оставляя лишь звук их дыхания. Хаширама перехватил винтовку. — Идём. Мадара кивнул. Горло саднило, привкус кислоты всё ещё стоял на языке. Они двинулись вперёд по проходу — трубчатому коридору, напоминающему глотку. С каждым шагом воздух густел. А потом они увидели останки. Человеческие фигуры, наполовину в коконах, наполовину вросшие в стены. На одном теле виднелся разъеденный значок, вплавленный в броню: Экспедиция А-9. Челюсть Хаширамы напряглась. — Форма Альянса. — Докостюмная эра, — сказал Мадара, разглядывая выцветшие знаки. — Я не могу их идентифицировать. Они осторожно двинулись сквозь обломки — искорёженные кислородные баллоны, оборванные кабели, панели, изогнутые налипшей сверху органикой. В конце коридора они вошли в помещение, которое когда-то было лабораторией. Одна из панелей на стене вспыхнула, когда Мадара прошёл мимо. Он коснулся её — и она засветилась ровнее, питаясь теплом его тела. Строки старых данных поползли по экрану, бледно-зелёные на чёрном фоне.

Проект 038-Игнио

Адаптивные геномные механизмы при атмосферных, радиационных и гравитационных стрессорах

Хаширама подошёл ближе, глаза бегали по строчкам данных. — Значит, именно Альянс привёз человечество сюда с Грязи, — сказал он, указывая на изображение незнакомой Мадаре звёздной системы. — Я думал, планета Грязь — просто миф. — Она очень даже настоящая. Но мы уже знаем, что Альянс не любит делиться правдой. Его рука, пролистывающая отчёт на экране, замерла.

Цель — ксенобиологическая адаптация усиленного человеческого организма

Статус — устойчивая несовместимость

Хаширама уставился на экран с каменным лицом. Взгляд Мадары скользил по отчётам, журналам экспериментов, но разум отказывался воспринимать это. — Никакого сигнала бедствия не было, — медленно произнёс Хаширама. — Они привезли ксеноморфов сюда намеренно. Они привезли сюда намеренно и нас… скрещивать на планете с тяжёлыми условиями. Выводить... я даже не знаю, что. — Нет. Нет, это не может быть правдой, — Мадара резко замотал головой, будто пытаясь вытряхнуть мысль. — Всё сходится, — тихо сказал Хаширама. — Вот почему они сбивали каждый корабль, который пытался покинуть Игнио. — Что?! Нет, Альянс бы никогда— — Как ты вообще узнал о ксеноморфах? — перебил Хаширама. — Не верится, что Альянс не замёл это под ковёр. — Такое не спрятать. Ксеноморфы основа наших самых передовых технологий, — неохотно сказал Мадара. Он снял огнемёт и потер ноющие плечи. — Чужие способны соединять органическую и неорганическую материю на молекулярном уровне — биологически сплавлять плоть с металлом. Чтобы расти, им не нужна пища; их тела синтезируют себя сами. Ты называешь их смертью, но они — жизнь. Смертоносная, да… но это ключ, который изменил всё. Способность перестраивать саму материю. Нанобиофьюз. Симбиотическое совершенство. Хаширама слушал, и в его взгляде мешались недоверие с отвращением. — Симбиотическое… — пробормотал Хаширама. — Значит, энергия, на которой работал твой костюм— — Термальный фотосинтез, — кивнул Мадара. — Он работает на тепле тела. Поэтому он никогда не ломается — пока жив носитель. Тишина. Только гул аварийного света лаборатории вокруг. — Хаширама… насколько обычным ты был среди своих? — Не слишком обычным, — признался Хаширама. — И теперь ясно, что в этом был весь смысл цивилизации на Игнио — адаптационные мутации. Просто наша планета не помогла им приблизиться к этой больной форме слияния. Но вот стоишь ты и называешь этих паразитов благословением. Значит, Альянс где-то добился успеха. Значит, было много таких планет, как моя. — Если ксеносы тебя даже не видят, как ты вообще оказался заражён? — Предательство, — бесцветно ответил Хаширама. — Теперь ты тоже знаешь, что это такое, не так ли? Мадара нахмурился. Что-то всё ещё не сходилось. — Прошли сотни лет… как тебе удалось снова включить питание наверху? — Консервирующая слизь. И я неплохо разбираюсь в технике. Но это не имело смысла. — Разве ты не говорил, что плохо разбираешься в технике — когда моя палатка— В глазах Хаширамы на миг промелькнула вина. — Ну, мм… ээ… оно по-разному бывает, — сказал он с кривой улыбкой, потирая шею. Мадара смотрел, не мигая. — Ты можешь это контролировать? — Не всегда. — Мой костюм работает на инфракрасном, а ты не излучаешь в инфракрасном, — медленно произнёс Мадара. — Мой костюм переключился на солнечную энергию, как только ты его коснулся. А потом ты сказал, что чужие не почуют меня, пока я с тобой. — Верно. Мадара не знал, что от ярости может так трясти. Он смотрел на ухмылку Хаширамы — и хотел откусить ему этот дурацкий нос. — Так мой костюм не работает, потому что ты его блокируешь?! — Воу-воу, полегче. "Забарахлил от моего прикосновения" — возможно, но я не подавляю твой космический гондон только чтобы посмотреть, как ты ноешь. Мадара сощурился. — Я тебе не верю. — Дело твоё, — пожал плечами Хаширама. — Всегда можешь проверить свою теорию, уйдя от меня подальше. Мадара вперился в него взглядом, но встретил лишь спокойные глаза, внимательно наблюдающие за ним. Внутри снова зашевелилось это странное ощущение. — Мне не нужен костюм, чтобы выжить, — буркнул Мадара, отворачиваясь. — Я ничем не хуже тебя.

***

Следующий участок коридора был наполовину затоплен. Тёплая, зеленоватая вода плескалась у их щиколоток — мутная, со свечением явно бактериологической природы на поверхности. Мадара смотрел на неё с откровенным отвращением. Вода дрожала от их шагов, и ему казалось, будто он наблюдает бурление жизни в ней в режиме реального времени: светились колонии бактерий, их нити тянулись, как призраки. Биоплёнка. Греющийся протосуп из всего, чем когда-то была вселенная, прежде чем ей пришло в голову эволюционировать до проблем и обязательств. Человечество, возможно, когда-то и вышло из воды, но Мадара совершенно не собирался возвращаться обратно. — Плавать умеешь? — голос Хаширамы эхом прокатился по узкому коридору. Лампы над ними слабо мерцали умирающим электричеством. Мадара посмотрел на него. — А что? — Ты же видел схему, — сказал Хаширама, пробираясь вперёд по колено по воде. — Тоннель идёт вниз. Придётся нырять. — И как же ты собираешься дышать под водой, гений? — Никак. Просто задержим дыхание. — Надолго? — Примерно сто ударов сердца. Потянешь? Мадара не знал. Он никогда не пробовал. Но шорохи наверху не оставили им времени на обсуждение вариантов. Вода сомкнулась над ними. Мир стал мутно-зелёным, свет танцевал по стенам, как в аквариуме. Сломанные панели, искорёженные кабели и нити водорослей висели в полумраке — как созвездия распада. Хаширама плыл впереди, тёмным силуэтом в мерцающем свете аварийных огней. Комбинезон Мадары раздулся, превращая его в розовую медузу. Он продвигался вперёд, стараясь игнорировать давление в лёгких и желание выпустить воздух хороводом прозрачных пузырей. Вдруг его что-то дёрнуло. Он рванулся назад. Капюшон зацепился за искривлённый металлический кронштейн в стене. Мягкая ткань тяжело натянулась на горле, пока он пытался вырваться. Цень серебристых пузырьков вырвалась из его рта жемчужной нитью. Его охватила паника. Силуэт Хаширамы удалялся, растворяясь в зелёной мути. Мадара дёргался, толкал, тянул — и чем больше он сопротивлялся, тем туже затягивалась петля на его шее. Тогда он замер. Грудь горела. Зрение расплылось по бокам. Он висел в воде, неподвижный, чувствуя, как глаза готовы взорваться. Вода вокруг пульсировала в такт его сердцебиению. Он отстранённо подумал о том, какой тихой может быть смерть. Его первая. "Наконец-то," наверняка скажет Изуна. Полностью приняв происходящее, он точно наблюдал за всем со стороны. Вот лицо Хаширамы, вынырнувшее из мшистого тумана. Его волосы, дрейфующие следом, как тёмные водоросли. Вот его ладони, обхватывающие бледные щёки, чтобы подтянуть Мадару ближе. Вот воздух, который Хаширама вталкивает в него, расправляя сжатые лёгкие. И пальцы, тянущие вниз молнию на розовом комбинезоне, стягивающие его с плеч, помогающие ему освободиться. Они вынырнули вместе. Мадара задыхался, как выброшенная на берег рыба, кашляя до боли в горле. Мир вращался вокруг — в калейдоскопе слишком ярких после подводного мрака цветов. Он вцепился в пластиковые обломки, грудь ходила ходуном, перед глазами пятна. — Ты... спас мне жизнь. — Которую из? — Хаширама прыгал на одной ноге, вытряхивая воду из уха. Так непринуждённо. Будто спасать людей для него обычный вторник. — Почему? — просипел Мадара. — Зачем ты это сделал? Он уже задавал этот вопрос Изуне — зачем спасать кого-то совершенно чужого — но в ответ получил только улыбку. И Хаширама не лучше — опять вздыхает так, будто имеет дело с когнитивно дефицитарным гуманоидом. — Я ведь уже говорил: жизнь тянется к жизни. Ты, может, и узколобая, эгоистичная космическая ящерица с эмоциональным запором, — он сделал паузу, глядя на растерянное, мрачное лицо Мадары, — но ты всё, что у меня есть. Мадара почувствовал себя узником в собственном теле. Он не понимал, как этот человек может так на него воздействовать — одними словами. Хотя… в его случае это никогда не были просто слова. — Это… это неправильно, — пробормотал он. — Как ты можешь так говорить — после того, что Альянс сделал с твоим народом? — Но ты же не Альянс. Ты Мадара. Со своим «индивидуальным путём познания», которым ты так гордишься. Хаширама замолчал, отводя взгляд, когда лишенный комбинезона исследователь из будущего поднялся на ноги. С бельём он и правда не заморачивался. — Давай найдём тебе одежду. Примечания: Пенёк: ну надо спасать Мудечку, делиться воздухом... Тоже Пенёк: https://postimg.cc/gallery/XCspvMc