Правила приличия

Пролог Ким Тэхён был тем, кого учителя ставили в пример. Староста класса, аккуратный почерк, идеально выглаженная форма и вежливая улыбка. Его каштановые, чуть вьющиеся волосы всегда были уложены, а янтарные глаза смотрели на мир с доброжелательным спокойствием. Утонченные черты лица и природная грация делали его классическим «хорошим омегой», за которым, по мнению окружающих, нужен глаз да глаз, чтобы защитить от грубого мира альф. Чон Чонгук был полной противоположностью. Высокий, накачанный брюнет с тяжелым взглядом карих глаз. Он не был хулиганом в классическом смысле, но его авторитет в школе был незыблем: Чонгука никто не трогал, с ним предпочитали не связываться. Он отучивался, отсиживаясь на задней парте, и, казалось, существовал в параллельной реальности, пока не начинался урок физкультуры, где его физическая форма впечатляла даже тренера. Никто в здравом уме не мог предположить, что связывает этих двоих. Тэхён, вежливо кивающий Чонгуку при встрече, и Чонгук, равнодушно скользящий по нему взглядом. Идеальный фасад. Правда заключалась в том, что «идеальный омега» Тэхён трахался с «опасным альфой» Чонгуком. И делал это с завидной регулярностью и энтузиазмом. Все началось случайно пару месяцев назад на школьном складе спортзала, куда Тэхён зашел за формой для младшеклассников, а Чонгук — спрятаться от назойливого учителя. Воздух наэлектризовался в ту же секунду. Запахи смешались, и вместо того, чтобы отвести взгляд, Тэхён усмехнулся, облокотившись о стеллаж. — Ну? Будешь стоять или сделаешь что-то полезное? — спросил он тогда, и это стало их паролем. Их «встречи» не имели ничего общего с романтикой. Это была грубая, животная разрядка. Вот и сейчас, на большой перемене, Тэхён запер дверь кабинета биологии, где он якобы наводил порядок. Чонгук уже стоял у учительского стола, расстегивая ремень. — Долго ты, — хрипло бросил он. — Терпение, Чонгук, — мурлыкнул Тэхён, подходя к нему. Он не был нежным и покорным. Он схватил Чонгука за воротник рубашки, притягивая к себе для жесткого, требовательного поцелуя. — Просто хотел убедиться, что нас никто не увидит. Не хочу, чтобы наш маленький секрет разрушил мою репутацию пай-мальчика. — Заткнись, — Чонгук развернул его, нагибая над столом. Тэхён ахнул, когда его брюки грубо спустили вниз. Холод дерева обжег кожу, но почти сразу его сменил жар от тела альфы. Чонгук не тратил время на прелюдию, лишь убедился, что Тэхён достаточно влажный, прежде чем войти одним резким, глубоким толчком. — Ах, твою мать! — выдохнул Тэхён, вцепившись пальцами в край стола. — Громче, староста, — прошипел Чонгук на ухо, начиная жесткий, ритмичный темп. — Пусть весь класс знает, какой ты примерный. — Иди к черту, — простонал Тэхён, но сам подавался назад, навстречу каждому толчку. Ему нравилась эта грубость. Нравилось, когда Чонгук сжимал его бедра до синяков, когда кусал загривок, не помечая, но оставляя следы. Это была игра в подчинение, в которой Тэхён не чувствовал себя слабее. Он чувствовал себя равным. Чонгук перевернул его на спину, закинув его ноги себе на плечи. Глаза Тэхёна, эти янтарные глаза, горели огнем. Он обхватил ногами альфу сильнее, заставляя войти еще глубже. — Кончить хочешь? — прорычал Чонгук. — А ты как думаешь, тупица? — выдохнул Тэхён, проводя рукой по своему члену. Их оргазмы были синхронными и взрывными. Тэхён кончил себе на живот, чувствуя, как внутри разливается горячая сперма Чонгука. Альфа замер на мгновение, тяжело дыша, а потом резко вышел. Тэхён лениво приподнялся на локтях, наблюдая, как сперма начинает вытекать из него, пачкая бедра. — Санитарный день, — усмехнулся он, протягивая руку к пачке салфеток, которые всегда носил с собой для подобных случаев. — Поможешь? А то до туалета не дойду. Чонгук молча выхватил салфетку, не глядя, грубовато стер сперму с его живота и бедер. В этом жесте не было нежности, только привычка. Когда Тэхён оделся и пригладил волосы, перед Чонгуком снова стоял идеальный староста. — До четверга, — бросил Тэхён, поправляя галстук. — И купи мне противозачаточные, мои кончаются. Если, конечно, не передумаешь. Хотя, судя по твоему лицу, ты без этого уже не можешь. — Иди уже, — буркнул Чонгук, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.