Воскресенье мам

***

Солнце только начинало золотить верхушки деревьев за окном, но в квартире на седьмом этаже уже давно не спали. Вернее, не спали двое. Третья же, самая маленькая обитательница этого дома, сладко посапывала в своей кроватке, раскинув руки и ноги звездочкой, и даже не подозревала, что её утро уже началось. — Камила, вставай, она сейчас проснется! — раздался требовательный шепот из кухни. Александра Трусова, по-утреннему взлохмаченная, но уже успевшая натянуть любимые черные леггинсы, колдовала над кофемашиной. — Нам нужно все приготовить до её подъема. Сюрприз есть сюрприз. Камила Валиева, закутанная в пушистый халат, сонно терла глаза, сидя за большим обеденным столом. Её длинные темные волосы были собраны в небрежный, но очень живописный пучок. — Саш, ты как реактивный самолет. Ещё же семь утра, — пробормотала она, но глаза её уже улыбались. Идея устроить для Кристины «День наоборот» пришла им в голову вчера вечером. Им обеим так не хватало времени, проведенного вместе втроем из-за бесконечных сборов, тренировок и перелетов, что это воскресенье нужно было сделать особенным. Пять лет назад их жизнь изменилась навсегда. История о том, как две юные фигуристки, соперницы на льду, нашли друг друга в жизни и решили подарить свою любовь маленькой девочке из детского дома, стала для их близких чем-то само собой разумеющимся. Для них же самих Кристина была не «приемным ребенком», а просто их дочкой. Самой желанной, самой любимой, с двумя мамами, у которых иногда было слишком мало времени, но всегда — невероятно много любви. — Блинчики! — скомандовала Саша, ставя перед Камилой миску с мукой и яйцами. — Ты отвечаешь за тесто. Ты у нас мастер красивой формы. А я пока сделаю фруктовую нарезку. Любит же она сердечки. Камила ловко разбила яйца, и на кухне запахло ванилью. Наблюдать за ними со стороны было забавно: Саша, вся в движении, энергичная, режущая клубнику быстрыми, почти агрессивными движениями, словно отрабатывала выброс на тренировке. И Камила, плавная, грациозная, задумчиво помешивающая тесто, будто готовилась к выходу на лед под лирическую музыку. — Как думаешь, она захочет сегодня гулять или в парк аттракционов? — спросила Камила, рисуя ложкой узоры на тесте. — И то, и другое, — усмехнулась Саша. — И ещё мороженое три раза. И чтобы мы катали её на плечах. И чтобы купили ту самую куклу с розовыми волосами, на которую она смотрела в прошлый раз. — А ещё она захочет, чтобы мы обе одновременно читали ей книжку перед сном, с двух сторон, — добавила Камила. — Как в прошлое воскресенье. Мы тогда чуть языки не сломали, пока пытались читать синхронно. Они рассмеялись. В этот момент из детской донеслось сначала сопение, а потом громкое: — Ма-а-ам! Мамы-и-и! — Есть контакт! — Саша вытерла руки и, как торпеда, рванула в коридор. Камила, поставив сковороду на огонь, пошла следом, более спокойно, но с таким же светлым лицом. В дверях детской они столкнулись. Перед ними стояла Кристина — маленькое чудо с двумя смешными хвостиками, которые вчера вечером заплетала Саша, поэтому один торчал вверх, а другой смотрел вбок. В руках девочка сжимала плюшевого зайца по имени Шуша. — С добрым утром, наше солнышко! — хором сказали они, и это вышло у них абсолютно естественно. Кристина переводила сонный взгляд с одной мамы на другую, а потом её лицо озарилось самой искренней улыбкой, которую только можно представить. Она развела руки в стороны, пытаясь обнять их обеих сразу, и они присели, чтобы оказаться в этом тесном, теплом кольце. — А чё вы уже не спите? — спросила Кристина, уткнувшись носом в халат Камилы и одновременно теребя футболку Саши. — Мы готовим сюрприз, — загадочно сказала Саша, подхватывая дочку на руки. — Пошли на кухню, смотреть. Кристина взвизгнула от восторга, когда увидела на столе тарелку с блинчиками, выложенными в форме солнышка, с ягодками-глазками. — Мамочки! Это мне? Вы самые лучшие! Дальше началась утренняя суета, которую они так любили. Саша учила Кристину правильно макать блинчик в сгущенку, чтобы не испачкать пижаму (получалось плохо, но весело). Камила рассказывала историю про то, как бельчонок Шуша (тот самый заяц) сегодня ночью хотел украсть луну с неба, чтобы поиграть, но передумал, потому что луна светит всем малышам. — А куда мы пойдем сегодня? — с набитым ртом спросила Кристина. — Это будет день твоих желаний, — ответила Камила, промокая салфеткой её сладкий подбородок. — Командуй парадом. — Хочу в парк! На карусели! И чтобы вы со мной! — А как же кукла с розовыми волосами? — подмигнула Саша. Глаза Кристины стали размером с блюдца. — И куклу! — Ну, значит, быть кукле, — заключила Камила. --- Парк аттракционов в воскресный день гудел как растревоженный улей. Кристина, зажав руки обеих мам в своих маленьких ладошках, скакала между ними, заставляя их идти зигзагами. — Хочу на машинки! — кричала она, указывая на автодром. — Мама Саша, ты со мной! Мама Камила, ты нас будешь фоткать! Саша, обожающая скорость и драйв, с радостью втиснулась в маленький красный электромобиль. Кристина устроилась у неё на коленях, положив руки на руль. — Поехали! Жми! — скомандовала дочка. Саша нажала на педаль, и машинка с визгом врезалась в ограждение. — Упс, маленький просчет траектории, — прокомментировала она, сдавая назад. Камила стояла у бортика, смеясь в объектив телефона. Она ловила каждый кадр: восторженное лицо Кристины, её разлетающиеся хвостики, азартный прищур Саши, которая явно воспринимала аттракцион слишком серьезно, пытаясь вырулить на гоночную траекторию. — Саш, это не Олимпиада! — крикнула Камила сквозь смех. — Можно просто ехать! — Борьба есть борьба! — крикнула в ответ Саша, ловко уходя от столкновения с машинкой, где сидел серьезный мальчик в очках. После третьего заезда, из которого они вышли победителями (Кристина поднимала руки вверх, как настоящий чемпион), они отправились на колесо обозрения. — А высоко? — спросила Кристина, с опаской заходя в кабинку. — Высоко, — честно ответила Камила, беря её за руку. — Но мы с тобой, помнишь? Мы же ничего не боимся? — Даже когда ты прыгаешь на льду? — спросила Кристина, глядя на Сашу. — И даже когда я прыгаю, — серьезно кивнула Саша. — Страшно — это нормально. Главное, чтобы рядом были те, кто любит. Когда кабинка поднялась на самую верхнюю точку, Кристина прильнула к стеклу. — Смотрите, наш дом вон там! — закричала она, показывая пальцем куда-то вдаль, где среди новостроек действительно можно было угадать их район. — Точно, наш, — сказала Камила, обнимая Сашу за плечи. Они стояли втроем, глядя на город с высоты. Солнце отражалось в стеклах высоток, и на одно мгновение Камиле показалось, что время остановилось. Что это и есть самое главное счастье. Саша, будто прочитав её мысли, легонько сжала её ладонь. --- Куклу с розовыми волосами (которую, к слову, звали Розалинда) купили в первом же магазине игрушек. Кристина несла её в прозрачной коробке, то и дело заглядывая внутрь и радостно взвизгивая. — Мамы, смотрите, она на меня смотрит! Она живая! — Конечно, живая, — поддержала игру Камила. — Она теперь наша. Будет с нами жить. Домой вернулись уставшие, но бесконечно счастливые. Кристина, перевозбужденная от впечатлений, сахара и счастья, капризничала, не желая ложиться спать. — Не хочу-у-у! Хочу играть с Розалиндой! — топала она ножкой в пижаме с зайчиками. — Крис, уже девять, — мягко, но настойчиво сказала Саша. — Розалинда тоже хочет спать. Ей нужно отдохнуть после такого насыщенного дня. — А вы со мной посидите? — спросила Кристина, уже начиная тереть глаза кулачками. — Мы не просто посидим, — загадочно сказала Камила. — Мы устроим вечер сказок. Помнишь, ты хотела, как в прошлый раз? Глаза Кристины, несмотря на усталость, загорелись. Это был их особенный ритуал. Они уложили Кристину в кроватку, поправили одеяло, рядом посадили Шушу и новую Розалинду. Камила села слева от кровати, Саша — справа. В руках у Камилы была книга «Волшебник Изумрудного города». — Давай, твой выход, — шепнула Камила Саше. Саша начала читать. Её голос, обычно звонкий и быстрый, сейчас звучал низко и убаюкивающе: — «Элли жила в канзасской степи с папой и мамой...» Она прочитала страницу, потом передала эстафету Камиле. Камила читала более певуче, делая смешные голоса за персонажей. Они менялись каждые несколько минут, и это завораживало Кристину. Она переводила взгляд с одной мамы на другую, и её веки становились все тяжелее. В какой-то момент Саша запнулась на полуслове. Она посмотрела на Камилу, потом на Кристину. Дочка спала, сладко приоткрыв рот, обняв одной рукой Шушу, а другой — розоволосую Розалинду. Саша замерла, не решаясь издать лишний звук. Камила осторожно взяла книгу из её рук и закрыла её. Они ещё несколько минут сидели неподвижно, глядя на спящую девочку. На маленькое чудо, которое пять лет назад перевернуло их мир, научило их совсем другой любви — той, что не требует медалей и зрительских оваций, а просто есть. Всепоглощающая и тихая. Саша первой поднялась на цыпочках и выскользнула из комнаты. Камила поправила одеяло, поцеловала Кристину в лоб, потом поцеловала Шушу (чтобы тому не было обидно) и тоже вышла, бесшумно прикрыв дверь. На кухне было тихо. Саша заваривала ромашковый чай. Камила подошла к ней сзади и обняла, положив подбородок на плечо. — Ты как? — спросила Камила. — Я счастлива, — просто ответила Саша, поворачиваясь к ней. — Знаешь, когда я думаю о том, что мы решились на это... Что она у нас есть... Это круче любых четверных. Честно. Камила кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. Она никогда не была сентиментальной на людях, но дома, с ними, позволяла себе быть слабой. — Она так на тебя похожа, — сказала Камила. — Упрямая, целеустремленная. Сегодня на машинках, ты видела? Боец. — Ага, — улыбнулась Саша. — А когда рисует, так язык высовывает от усердия — вылитая ты. И добрая, как ты. Они стояли у окна, обнявшись, пили чай и смотрели на ночной город. В детской мирно спала их дочка, и это наполняло тишину особым смыслом. — Завтра на тренировку в семь, — вздохнула Саша. — Опять вставать. — Ничего, — ответила Камила. — Ради неё и ради любимого дела можно и в шесть. А сегодня мы еще немного посидим? Просто так. — Просто так, — согласилась Саша. Они просидели на кухне еще час, вспоминая смешные моменты из парка, обсуждая планы на следующую неделю (кому забирать Кристину из сада, кому везти на рисование), и просто наслаждаясь покоем. За окном зажигались и гасли огни, а в их маленькой вселенной царила гармония. Перед тем, как лечь спать, они заглянули к Кристине. Та перевернулась на животик, подмяв под себя одеяло. Розалинда валялась на полу. Саша аккуратно подняла куклу и посадила на тумбочку. — Спокойной ночи, наше солнышко, — прошептала Камила. Они вышли, оставив дверь чуть приоткрытой, чтобы из коридора падал мягкий свет ночника — Кристина боялась полной темноты. Укладываясь в свою большую кровать, Саша придвинулась к Камиле и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Тренировки, лед, работа над программами. Но где-то глубоко в душе, под слоем стали и спортивного характера, у обеих теплилось осознание того, что самое главное соревнование в их жизни они уже выиграли. Они стали семьей. И их маленькая Кристина — их самая главная и ценная награда, которая не помещается ни на какую, даже самую высокую, пьедестал. Потому что она в их сердцах. Ночь мягко опустилась на город. В квартире на седьмом этаже спали три девочки. Две большие и одна совсем маленькая, но именно она была центром их вселенной. И это было прекрасно.