kinky psychology

Ближе к концу каждого рабочего дня(особенно в четверг, чёрт бы его побрал), Крейг действительно проклинал тот день, когда решил податься в психологию. Точнее, решил не он, а решили за него, но на тот момент парню было абсолютно похуй. А зря. Такер не обладал выдающейся эмпатией, его максимумом было сказанное Клайду «возьми яица в руки и иди к Бебе». И не то что бы у него была высокая терпеливость. По крайней мере, если тот придурок, что уже опаздывает на десять минут, не явится сейчас, то Крейг последует старым добрым словам Картмана «идите нахрен, я домой!» и покинет рабочее место. 18:10. Стоит подождать ещё пять минут? Пожалуй, единственное, что действительно делало его ценным психологом—похуизм, к которому некоторые шли годами, а Крейг был гением в этой сфере чуть ли не с рождения. Такер никогда не переживал из-за чего-то бытового. Более того, при решении важных вопросов он ни разу не впадал в панику. Это помогало оставаться рассудительным и быстро находить выход даже из лютого пиздеца. А лютого пиздеца в его маленьком городке было дохуя. Саус парк был самим синонимом «лютого пиздеца». Но даже при неизвестно какой по счёту смерти Кенни, Крейг был не очень уж и встревожен. Хотя, будем честны, смерть Кенни не такое уж и редкое событие, чтобы как-то переживать. Даже речи жиртреста не так уж и часто задевали Такера. Драки были редко, да и их инициатором всегда был Картман, который всегда проигрывал. В остальном же Крейг не был вспыльчивым. Пожалуй, сейчас его может разозлить только придурок, опаздывающий на приём уже на пятнадцать минут! 18:15. Подождать ещё раз? Такер мысленно покрывает трёхэтажным матом ещё не пришедшего пациента. Как бы он не пытался применить все те дыхательные техники и прочую хуйню, описанную когда-то давно, ещё на паре старого-доброго университета, всё просто не работало. Потому что Крейг устал и единственное, что даёт шанс на физическую и моральную разгрузки—это дом, еда, Нетфликс и сон. Никакие арт-терапии не помогают от физической усталости. На самом деле, была и ещё одна вещь, помогавшая находится на плаву уже как полгода, не дающая находится в напряжении, не моральном, но физическом. Сайт с вебкам-моделями. Каждый вечер, после работы, Такер заходил туда, а закрывал его с полной удовлетворённостью и приятной усталостью (кто бы сомневался). В основном он присутствовал на стримах молоденьких симпатичных мальчиков, твинков, если грубо говоря. Крейг не скрывал, что является геем, хотя он и не ходит с радугой в жопе. Ему достаточно что его выбор принимают окружающие, если же не принимали, то просто показывал свой средний палец. Средний палец Такер готов показать и заведующей, и пациенту, потому что какого хуя он опаздывает на целых двадцать… 18:20. Тихий стук в дверь прерывает поток гнева Крейга. Психолог вынужден бросить нейтрально (ну, насколько он пытался это сделать): «входите». Дверь едва слышно захлопнулась, а парень, поспешно вошедший в кабинет, начал извиняться за опоздания и оправдываться: —Прошу прощения, я…я уже вышел из дома, но подумал, что забыл выключить электрический чайник из розетки. Я вернулся, а он не был выключен! Если бы я его оставил, всё бы взорвалось, о Господи!—голос был высоким, даже почти писклявым, но до жути нервным. Даже не специалист поймёт сразу же, что этот парень—жуткий параноик. —Всё в порядке, действительно.—нихуя не в порядке. Такер задержался из-за этого придурка, хотя мог бы уйти несколько минут назад. —Нет! Я почти дошёл до метро, но вспомнил, что забыл ключи в квартире и не закрыл дверь. Я вернулся, а дверь была закрыта! Я сначала подумал, что в неё забрались воры, а потом ключи выпали из карманов моей кофты! Тогда я понял, что сделал всё это зря и побежал быстрее к метро!—перебив, быстро протараторил парень. —Да, я всё понял.—слушать эту тираду не было ни настроения, ни тем более желания. —Это ещё не самое страшное! Меня чуть не… —Простите, но у нас осталось чуть больше получаса из-за этого форс-мажора. Если вы будете перечислять всё то, что произошло с вами по дороге, то мы просто не успеем.—Крейг действительно пытался не говорить с интонацией «Заткнись нахуй, умоляю, ты мало того что опоздал, так ещё и хуйню несёшь», однако вроде ничего страшного не случилось. Такер впервые чуть ли не срывается на пациента. Тот случай с матерью одной девочки-подростка не в счёт. —А…ладно.—парень замолчал, и психолог почти выдыхает. Почти, потому что его пациент, заебавший почти с первых минут, ещё находится с ним в кабинете. —Имя и фамилия.—Сухо бросил Крейг. —Твик Твик.—Такер мысленно хихикает, отмечая, что парню особо «повезло» с креативом у родителей. —Сколько полных лет?—продолжает психолог, заполняя документ. —Двадцать один.—Твик осматривает кабинет, затем останавливает взгляд на картине, стоящей на одной из полок. Крейг же был удивлён, что между ними разница в пять лет. Твик выглядит моложе своего возраста. Если бы не нервозность (да и не отсутствие пунктуальности), то парень мог бы подойти в особую группу «типаж Крейга Такера». Психолог сразу же отметает эту хуйню из головы. —Какие же проблемы побудили Вас записаться ко мне?—Такер произносит это немного устало. —Все считают меня дёрганым. И странным. Все люди.—Опять эта паника в голосе.— А со мной всё хорошо!—почти выкрикивает парень. Психолог еле сдержал порыв сказать: «заткнись». —Это объяснение весьма расплывчато. Расскажите поподробнее—«И желательно, без ора»—просит Крейг, однако не озвучивает—как и после какой ситуации Вы решили, что Вас считают странным? —Со мной не хотят знакомиться, каждый раз, когда я хочу с кем-то встретиться из старых знакомых, то они мне отказывают. Но что ещё хуже, к ним присоединились мои родители! Они были против того, чтобы я стал дизайнером, когда я подавал документы в университет дизайна и меня приняли, родители прекратили общаться со мной. Ещё проблемы с деньгами, я работаю на двух работах, но ни черта не успеваю, и ни черта почти не получаю!—звучало всё ещё не связанно, однако Твика можно понять. Скорее всего, как любой повзрослевший человек, он боялся за будущее. Ещё и родители, которые ставят свои желания выше желаний ребёнка. —Вы говорили об этом со своими родителями?—максимально тупой и неуместный в данной ситуации вопрос, Твик точно пытался хотя бы несколько раз поговорить об этом, но попытки не увенчались успехом. —Они отказывались меня слушать, а когда мне стоило сказать, что меня приняли в университет мечты, то отец дал мне пощёчину и сказал, что я ему больше не сын. А мама плакала. Она ругала себя, что не смогла уследить за мной, не уделяла мне должного внимания.—затем Твик усмехнулся—на то, чтобы это понять, у неё ушло восемнадцать лет. Работа всегда была важнее меня, хотя мне поначалу и нравилось, что родители вовлекают меня в этот процесс, с возрастом я начал понимать, что они видят во мне ещё одного работника, не своего сына. А теперь этот работник покидает место, ведь он нашёл, чем действительно хочет заниматься по жизни. Я боялся, вдруг мне всё же не дадут уехать из города днём, поэтому покинул его ночью. Но даже после этого меня не кинулись искать. Может, мать за меня и волнуется, но отцу более чем плевать. После рассказа парень начал немного подрагивать, будто его обдавало лёгким осенним прохладным ветерком. Однако же ветра никакого и не было. Затем дрожь усилилась, а кожа парня посинела. Он закашлялся. Такер уже хотел сказать что-то в духе: «Иногда так бывает, мы вынуждены жертвовать родными и близкими ради своих интересов. Если Вам в данный момент выбор приносит положительные эмоции, то не зацикливайтесь на этом. В конце-концов, Вы же счастливы». Однако он заметил странное поведение парня, синюшность кожи парня и то, как он отчаянно пытался дышать. Конечно, Крейг не хотел раньше времени думать о чём-то, угрожающем жизни, но… Скорее всего, это паническая атака. Ебать Крейга Такера и всю его жизнь. —Так. Я с тобой—«Хотя блять должен уже быть дома»—сейчас не время думать о таком.—тут нет ничего опасного. Ничего не подвергает твою жизнь опасности. Давай, вот, попробуй повторить за мной, давай, дыши. Вдох—Крейг отсчитывает четыре секунды—выдох—теперь уже шесть секунд. Повторив такую практику уже несколько раз, Такер удостоверился, что с парнем всё в порядке. —Такое уже было? Если да, то сколько раз? Просто, если такое повторяется неоднократно, то нужно обращаться к другому специалисту.—Крейг даже на секунду предположил, что парень перепутал психиатра и клинического психолога, поэтому и пошёл к нему. Мозги на работе после шести вечера—вещь явно малоизученная. —Третий раз. Впервые в школе, тогда все долго смеялись надо мной. Второй раз на работе, меня родители очень долго ругали.—Заметив напряжённость Твика на воспоминаниях о его семье, психолог решил сменить тему. —Тебя отвезти? После панической атаки возвращаться одному—идея ужасная. Если хочешь, могу остаться с тобой дома на некоторое время.—Такер действительно понимает, насколько ужасны панические атаки. Он пытается сделать всё, чтобы Твик чувствовал себя в безопасности. Однако же парень замотал головой, а на «остаться с тобой дома на некоторое время»—резко покраснел, смущённо отводя взгляд. —Нет, действительно, не стоит. Я и так Вас сильно задержал… Психолог посмотрел на часы. 19:04. Довольно поздно. Пять минут он будет собираться, ещё сорок минут добираться до квартиры, находящейся чуть ли не в конце города. Он будет дома в восемь вечера, успеет приготовить только сраную яичницу и посмотреть телевизор только полчаса, заместо законного часа. Потом быстрый душ, а уж о просмотре эфиров красивых мальчиков можно и не мечтать! Среди всех четвергов этот был самым отстойным. От своих мыслей Крейга отрывает хлопок двери. Твик ушёл, даже толком и не попрощавшись. Действительно невежливый пациент. Вздохнув, психолог проверял наличие беспорядка в кабинете, но всё было если и не прям идеально вылизано, то вполне опрятно. С уборкой можно и не заморачиваться. Забрав все вещи, Крейг закрыл дверь, а затем чуть ли не подпрыгнул от радости, хотя такие привычки должны были остаться ещё в средней школе. Наконец-то, четверг закончился! Такер в своей машине. Включает излюбленное радио, на котором крутят музыку девяностых и нулевых. Скоро он будет дома, хоть и поужинает дерьмовой яичницей, не успеет посмотреть телек и не сможет подрочить на симпатяжек, зато хоть как-то отдохнёт и наберется сил. Не моральных. Доехав до дома без пробок(неудивительно, он едет с работы в такую темноту!), Крейг закрывает машину и достаёт ключи от квартиры. Сегодня даже нет желания закурить, хотя именно в такие дни пачка сигарет становится полупустой(Такер зарекался бросить ещё давно, но привычка всё ещё держала психолога у себя в заложниках). Крейг знает, что закуривать эмоции—плохо, но совет не всегда хорош на практике. И смысл давать советы, если сам им не следуешь и живёшь хуёво? Дождавшись лифта, где не было толкучки, и зайдя в квартирку, Такер выдохнул. Всё. 20:00. Показывают часы. Нахуй таких пациентов, Крейг теперь всегда будет просить чтобы ему заранее писали, что кого-то не будет. А дальше пошла готовка ужина. Яичница вышла не настолько хуёвой, просто немного пригорела. В основном, ситуацию спас бекон, срок годности которого почти истёк, значит, Такер вынужден есть бекон на завтрак, обед и ужин ещё три дня. По телевизору крутили какой-то боевик, в суть действия которого Крейг так и не смог вникнуть. Потом переключил на новостной канал. Слушая монотонный бубнёж телеведущего о произошедшем пожаре где-то в северной части Манхэттена, Крейг из сидячего положения принял лежачее, подложив под голову подушку. На новости про какой-то благотворительный фонд Такер прикрыл глаза, но уже через пять минут встрепенулся и нехотя пошёл в душ. До кровати он добрался ползком, а когда лёг, почти сразу же отключился.

***

Пятницы—самое лучшее изобретение человечества. Крейг Такер опять убеждается в этом, вспоминая, что заместо обычных восьми рабочих часов он работает шесть. За эти тридцать восемь часов в неделю не умотаться очень сложно. Сэндвичи получились довольно вкусными, что приподняло настроение психологу на весь оставшийся день, и всё же основной причиной такой радости был конец трудной (а если сравнивать с другими, то пиздец насколько) рабочей недели. День пролетел настолько быстро, насколько это было возможно. Крейг действительно удивился, когда его настольные часы показали 15:57. Рабочий день завершён, а вместе с ним и вся неделя. Пожалуй, единственное, что выводит Такера, так это длинные и долгие пробки на дорогах. Это вполне логично, ведь не только у него одного работа заканчивается в это время. У сотни тысяч людей тоже, если не у миллиона. Психолог постукивал пальцами руки в такт музыке, ожидая, когда он сможет уже проехать, однако его ожидания прервал звонок от контакта с интересным названием «Долбаёб. Не брать на работе». Крейг принял звонок. —Хэээй, старина Крейг! Как поживаешь? Не заебали тебя нытики с душещипательными проблемами?—конечно, это был Клайд. Скорее всего, с очередным предложением пойти в бар и набухаться. Такер бы так сделал обязательно, но не сегодня. —Меня уже успел заебать ты. А так я никуда не пойду сегодня, извиняй. Пиво можем выпить и завтра. —Я даже ничего ещё не предложил. Может в этом твоём баре будут сладкие мальчики, которые будут сами просится, чтобы ты их оттрахал. А то ты только дрочишь на какую-нибудь порнуху, где пай-мальчика ебут во все щели и… —Нет.—Хотя по голосу можно понять, что Крейг смутился. Он не был против таких шуток в свою сторону, только вот сейчас это слишком сильно раздражало.—Клайд, если так чешется, то ты можешь пойти и присунуть красивой цыпочке и без моей моральной поддержки, как психолог тебе говорю. —Иди нахуй, Такер. —И тебе удачи, друг мой.—Крейг не успел договорить, так как трубку сбросили ещё на половине предложения. Он ещё пялился в телефон какое-то время, пока не услышал раздражённый сигнал от автомобиля, стоявшего за ним. Психолог двинулся вперёд. Спустя ещё двадцать минут Крейг оказывается в коридоре своей квартиры. Из-за небольшого беспорядка коридор казался ещё уже, чем был на самом деле, но Такер и не думал убираться. По крайней мере, не сегодня. Он даже не стал переодеваться в домашнюю одежду, а просто взял ноутбук, еле дождался, когда тот оповестит о включении, открыл браузер и начал что-то печатать. На поисковой строчке высветилось kinkyshow. Крейг кликнул на первую попавшуюся ссылку. Большим плюсом было то, что там были разные модели на любой вкус: от обычных инстаграммных красоток, до очень и очень странных людей. А огромным плюсом была возможность выбирать этих моделей на свой вкус. Так что Такер каждое посещение этого сайта довольствовался стримами нежных и молодых парней. А если на тех были ещё и чулочки, то мог задонатить им и парочку долларов. Пожалуй, единственным минусом было то, что на приватные звонки Крейг вообще не попадал(два раза это мало). Но тут дело было в целом в его удачи, что подставляла свою задницу, но не для траха, или в не таком уж и большом заработке (Такер хоть и работает в частной клинике, но семь с половиной тысяч баксов в месяц это точно не самая большая зарплата во всей Америке). Другими словами, он или не успевал отправить предложение уединиться, или если и отправлял, то другие предлагали сумму раз в десять больше. Первым ему попался парень неформальной(если судить по синим волосам, ведь лицо парня было закрыто маской) внешности. Крейг хотел было предложить приватный звонок, однако стрим резко завершился. Вторым ему попался светловолосый юноша, его волосы так мило пушились. А на его бледных ножках были…розовые чулки, что так прекрасно подчёркивали тонкие голени. Сама модель, как и большинство, была в маске, но не полностью закрывавшей лицо, а лишь наполовину(её можно было бы назвать карнавальной, если бы она была как-то ярко украшена), и это немного печалило Такера(однако, он прекрасно понимал, что всё это меры защиты). Психолог, недолго думая, отправил приглашение на уединение, предложив сто пятьдесят долларов. Его предложение не сразу же, но приняли. И единственное, как мог описать Крейг своё состояние, это «приятный ахуй». Окошко приватной трансляции открылось, парень на экране смущённо смотрел в камеру и… —Я…я делаю это впервые. Ну, чтобы при ком-то одном. Если я буду делать что-то не так, то…скажите.—юноша еле слышно сказал это, нотки дрожи промелькнули в его голосе, а сам голос звучал немного знакомо. —Я у тебя первый, малыш?—психолог был явно польщён. Он первый, кто увидит, как этот мальчик доведёт себя до такого состояния и услышит прекрасные всхлипы, стоны и разрешения запачкать свой и без того бледный животик спермой.—не волнуйся, я обязательно буду говорить, что нужно делать. —Да…хорошо…—модель явно была всё ещё смущена, но не находилась в состоянии стресса. Только сейчас Такер обратил внимание на имя пользователя. DailyLatte. Насколько надо любить кофе, что даже ник для деятельности вебкам-модели у тебя будет в честь сраного латте? —Необычное у тебя имечко. Как называть тебя, красавица?—конечно Крейг знает, что парень не скажет ему своего реального имени. Да и тем более адреса. Хотя, даже если бы парень жил в Северной Корее, но сказал точный адрес, то психолог непременно отправился бы туда. —Можно просто Латте, а в целом—не так уж и важно. Главное—не зовите именем своей бывшей сварливой жены.—отшутился Латте. —Мне нравится твой юмор, парень, но спешу огорчить: жены у меня не было, да никогда и не будет. —Ого. А по голосу и не скажешь, Вы звучите как типичный сорокалетний гетеросексуальный мужчина, несчастливый в браке со своей сварливой женой. —Настолько у меня ужасно голос звучит?—Такер не был обижен, просто хотелось побольше поговорить с этим милашкой. —Не ужасно, просто…он очень низкий. И это не плохо, нет, наоборот даже…немного возбуждающе. Крейг ухмыльнулся, а самооценка, находящаяся аж на высоте до открытого космоса, поднялась ещё выше. —Значит, тебе нравится мой голос? Хорошо, детка, тогда слушай меня внимательнее. Латте закивал головой, устраиваясь поудобнее на диване. —Ну же, подвинься ближе, не стесняйся так.—возможно, если бы парень мог видеть его, а не слышать только голос, то всё могло быть более спокойным. Однако Крейг не хочет рисковать. Латте сделал всё, что его просили. —Умница. Ты такой молодец, слушаешь меня внимательно. Теперь я хочу, чтобы ты показал, как тебе это нравится. Потрогай себя для меня.—Такер уже начал расстёгивать ширинку на своих брюках, ожидая дальнейших действий юноши. Латте кивнул, и было ну очень хорошо видно, что мальчишка смущается. «Застенчивая шлюшка, но такая податливая»—Мысленно ответил психолог на согласие. Парень аккуратно стянул кружевные трусики, задевая свой вставший член. Сняв нижнее бельё полностью, он начал поглаживать себя, но не стал полностью обхватывать, уделяя внимание головке. —Ты такой послушный, малыш, и только для меня—Глупо это говорить, зная, что буквально завтра этот парень будет стонать так для кого-то другого.—можешь продолжать. Поднеся свою ладонь ко рту и облизав её, Латте опустил руку обратно к пенису, надрачивая. Крейг последовал его примеру. —Как ты себя чувствуешь, красавица? Тебе нравится, как я о тебе забочусь?—парень кивает, но в этот раз Такеру не достаточно. —Что тебе именно нравится? Слушаться своего папочку—Крейг никогда не был фанатом дэдди кинка, что теперь случилось?—или знать, как ты на меня влияешь? —Как я на тебя влияю, папочка?—Латте едва сдержал стон. Он начал быстрее двигать рукой, ожидая, что его попросят сделать на этот раз. —Ооо, ты не догадываешься, малыш? Быть самым сладким мальчиком во всём мире и не знать, что ты заставляешь сходить с ума?—парень простонал, отчаянно вбиваясь в кулак.—всё ты знаешь, маленькая шлюшка. Прекрати трогать себя и лучше покажи, где ты хочешь своего папочку? С разочарованным стоном Латте перестаёт надрачивать и тянется за смазкой. Она оказывается с ароматом клубники (по крайней мере, Такер видел изображение этой ягоды на тюбике). —Папочке нравится запах клубники?—промурлыкал парень. —Папочке нравится всё в тебе, малыш. Растяни себя для меня.—тем временем движение руки психолога только ускорилось. Парень лёг на бок, повернув голову к камере. Хоть и личика Латте не было полностью видно, пухловатые губки, с которых слетали такие сладкие стоны, растянулись в милой улыбке. Он аккуратно смазал пальцы в розоватой субстанции и поднёс их к дырочке. Парень начал невесомо поглаживать отверстие, дразня себя. Но ещё больше он дразнил Крейга. Психолог продолжал наблюдать за личным шоу, наслаждаясь милым юношей, что уже успел начать растягивать себя одним пальчиком. —Папочка, можно ещё?—Латте умоляюще взглянул на камеру. —Конечно, давай, малыш, покажи как твоя попка принимает больше.—Ещё немного, и Такер кончит. Прекрасный парень, видимо, тоже почти на пике. Поэтому Латте растягивает дырочку уже двумя пальцами, а другой рукой поглаживает свой член, но затем бешеный темп дрочки вернулся. —Убери руку. Ты кончишь только от того, как трахаешь себя пальцами. Ты сможешь, ты же послушный мальчик!—Крейг почти прохрипел это, ощущая подступающий оргазм. —Хорошо, папочка.—Латте убрал руку с члена, продолжая искать нужное направление пальцами. Когда он задел простату, то парень отозвался податливым стоном. —Давай, малыш, кончи для своего папочки.—яростно надрачивая, Такер наблюдал за Латте, который во всю трахал себя пальцами. —Папочка, я кончаю!—слишком громкий стон звоном раздался в динамике ноутбука, и Латте кончил, ещё раз прокричав напоследок: «Папочка!» Глядя на сладкую оттопыренную попку(в которой всё ещё находились маленькие и тоненькие пальчики), на гладкие худенькие ножки в чулочках, на пухлые искусанные губки и растрепавшиеся пушистые волосики, Крейг потерял последние остатки разума. Пару капель спермы попали на его любимые брюки, которые психолог каждый день надевал на работу. Но сейчас Такеру было похуй абсолютно на всё в этом мире, кроме того парня по ту сторону экрана. Латте пришёл в себя и хотел уже сбросить трубку. Но его остановили. —И как же часто ты занимаешься этим?—главное, чтобы расписание психолога не подвело. Но даже если парень занимается этим по четвергам, то катятся все опаздывающие и не опаздывающие пациенты нахуй. —В понедельник, среду и пятницу. Меня раньше с работы отпускают, а учусь я на заочном—парень выглядит почти как школьник (с современной подростковой модой Крейг не может назвать это наблюдение на сто процентов верным, но ему всё равно будет казаться так), зачем удивляться тому, что он учится в каком-то университете?—а во вторник и четверг не могу…я занят. «Я занят» прозвучало слишком странно и…печально. —Чем ты занят? Это нечто ужасное, мешающее или портящее здоровье моему мальчику?—когда вебкамщица успела стать «его мальчиком»? Может быть, завтра этот парень больше и не вспомнит про него. —Я к психологу начал ходить. Ну, мне посоветовали—Латте смущённо отвёл взгляд от камеры. Он явно чувствовал себя некомфортно, когда рассказывал об этом. Может, он просто боится осуждения за это? —Ты знаешь, я сам работаю психологом…— «И могу предложить тебе обмен: ты получаешь консультацию, а я буду дрочить на тебя»—мерзкая мысль быстро исчезает.—это действительно утомляет. И я не из тех придурков, кто постоянно талдычит: «ты никому ничего не должен, живи для себя». Это максимально тупо. Ещё люди думают, что если они будут просто ходить и только жаловаться на проблемы, то всё само рассосётся. А нихуя…подожди, я могу материться?—несмелый кивок—а нихуя не изменится, если ты не будешь пытаться изменить установки в своей голове. Я возможно, самый токсичный, хуёвый и заёбаный психолог во всей Америке, так что это просто моё мнение. —Мой первый приём был просто ужасным. Я не хочу о нём рассказывать…—а дальше Латте быстро сбросил звонок. Пожалуй, ещё одним плюсом этого сайта была возможность общаться в чате. Крейг, явно обеспокоенный столь резким прекращением звонка, тотчас же набирает сообщение: «Малыш, что случилось? После того, как ты сказал про свой первый приём, ты разочарованно сбросил трубку. Знаешь, я не сказал ещё одно. Помимо придурков-пациентов, есть ещё придурки-психологи, трясущие с тебя деньги и не помогающие нихуя. Так что может быть, именно этот долбаёб и сделал твое первое посещение полным ужасом. Не переживай об этом, котик» Спустя две минуты появляется ещё одно сообщение: «Можем ли мы созвониться в понедельник? Я уже по тебе соскучился ;)» На него сразу же приходит ответ: DailyLatte: «Да, хорошо.» Пятница действительно удалась, даже огромные пробки и запачканные кончёй брюки не смогли её испортить.