Bad Dragon

— Твою-то мать, — выдавил Эймонд, вглядываясь в монитор на пределе возможностей единственного глаза. Чёрт побери, он гуглил драконов! Крылатых огнедышащих змеев-рептилий, мифический образ которых собирался использовать для своих новых эскизов, а вовсе не… это. Развернувшийся в полный экран во всех своих сочных цветах и чёткости недавно приобретённого монитора, искусственный член багровел монструозно изогнутыми рельефами и «соблазнял» вполовину урезанным ценником. — Ёбаные извращенцы, — выплюнул он и, постучав ногтями по мышке, хищно нацелился на угол страницы. Курсор уже нашёл заветный крестик, а палец завис над левой кнопкой мыши, чтобы закрыть непотребную вкладку и избавиться от взбаламутившей его спокойный вечер срамоты раз и навсегда, но он в последний момент передумал. Ведь на глаз попалось нечто ещё более возмутительное, чем чудовищный фаллоимитатор. Всплывшее рекламное окно гарантировало перечень фееричных — Эймонд скептически хмыкнул, — ощущений с последней новинкой: имитацией эякуляции. — Это что ещё за херня? — шепнул он севшим голосом и клацнул мышкой, прежде чем толком успел сообразить, что именно вытворяет. — Жесть… Пробежавшись уничижительным взглядом по строкам описания, ведомый смешанным с негодованием любопытством, он повёл курсор к спасительному крестику вновь, но первая ссылка — с гарантией лучшего опыта от искусственного семяизвержения, — невольно утянула за собой на следующую, которая демонстрировала всё красочное разнообразие новейших дилдо с тем самым эякулирующим функционалом. Чего только не включала в себя эта линейка: и поражающие воображение своими формами фаллоимитаторы, стилизованные под хозяйство пресловутых драконов; и устрашающие своими размерами пародии на лошадиные половые органы; и силиконовые члены со здоровенным узлом в основании; и даже — это пришлось погуглить отдельно, — разноцветные яйцеклады, к каждому из которых прилагался отдельный поршень для подачи яиц. При взгляде на последнее изобретение секс-индустрии Эймонд сдавленно кашлянул: как вообще этот тридцати сантиметровый монстр мог поместиться в чью-то вагину или задний проход? Про рот он вовсе не хотел задумываться. Прокрутив страницу с жуткими пародиями на игрушки для взрослых ещё немного для составления полной картины, Эймонд пришёл к однозначному выводу: да здесь творилось полнейшее блядство! Это надо же было вообще такое придумать — пропихнуть под вполне безобидным названием «Bad Dragon», что вылезло при поиске мифических рептилий, подобное непотребство? Он грозно сощурился и, костеря дурной сайт на чём свет стоит, принялся с удвоенным негодованием щёлкать мышкой. — Что за мерзость, — прошипел он, добравшись до вкладки с мастурбаторами. И неужели кто-то действительно был готов запихивать собственный член в иссиня-чёрную клыкастую пасть? Или в увитое флуоресцентными щупальцами нечто? Завидев приподнятый звериный хвост и что-то вроде клоаки, Эймонд скривился и поспешил перейти по следующей ссылке. — Боги, — выдохнул он, столкнувшись с многообразием насадок на член. Варианты с открытым концом, пупырышками, усиками, шариками и ещё чёрт знает чем поражали воображение. А один — с мягкими, ярко-фиолетовыми выступами на чёрном основании и показавшимся довольно удобным отверстием для мошонки вовсе заставил покраснеть. Мотнув головой, Эймонд поспешил ретироваться, перейдя по новой ссылке. — Нет, ну это же полный пиздец! — заключил он, уцепившись взглядом за всплывшее в новом окне дилдо. Вопреки праведному возмущению, этот фаллоимитатор, в отличие от своих собратьев, казался не таким уж и отвратительным. Глаз не резали ни кричащие расцветки, ни разноцветные бугорки по всей длине искусственного ствола. Нет, этот член не являлся обычным представителем раздела секс-игрушек — на этом похабном сайте вообще не было ничего из категории «обычного», — но казался достаточно скромным. Тёмно-синего цвета у основания с градиентно перетекающим в светло-голубой у кончика, из чудовищных деталей он обладал лишь необычно изогнутой формой и пластинчатой структурой, как если бы принадлежал самому неброскому дракону. Задумчиво хмыкнув, Эймонд неизвестно зачем отложил эту страницу в закладки и уже собрался продолжить в странном запале изучать просторы срамного сайта дальше — только затем, чтобы иметь основания для плодотворной критики, разумеется, — как вдруг интимную тишину комнаты оглушил бодрый рингтон. — Мать твою! Эймонд чуть не подпрыгнул на стуле и, схватившись за телефон, рявкнул: — Алло! Вкладку с драконьим членами и прочим безобразием он закрыл, даже не глядя на экран, и велел себе забыть о случившемся. Следующим днём о своих планах на «драконьи» эскизы Эймонд не хотел даже задумываться, равно как и идти в студию, так что погожее воскресенье с утра до вечера провёл дома в относительном спокойствии и благополучии. Ближе к восьми его душевный покой нарушил-таки нежданный звонок в дверь. Эймонд был не из тех, кто часто пользовался доставками или, тем более, ждал на ночь глядя гостей, но живой интерес пересилил здравый смысл и, не колеблясь, он пошёл открывать. На пороге стоял курьер с внушительной картонной коробкой. — Эймонд Таргариен? — спросил тот в лоб. Сощурившись, Эймонд кивнул. — Вам доставка. — Я ничего не заказывал. — Но это же, — сглотнув, курьер достал телефон и нервно забил пальцем по экрану, — квартира сто двадцать девять? — Я ничего не заказывал, — процедил Эймонд с нажимом и уже собрался было захлопнуть дверь прямо перед лицом наглеца, как тот шустро опустил коробку ему прямо под ноги. — Ты что, больной? Я же сказал, что… — Оно невозвратное, а я просто курьер, — замахал руками парень, пятясь. — Если у вас есть какие-то вопросы, просто свяжитесь с компанией, ладно? — Нет уж, не ладно, — хищно сощурился Эймонд. — Быстро забирай это всё и вали отсюда! Впрочем, курьер побежал прочь ещё до того, как Эймонд успел припечатать того парой ласковых. — Ну и хер с ним, — заключил он и от души грохотнул дверью, решив, что завтра просто отнесёт эту коробку на помойку, если никто не решит прихватить её раньше. Судьба коробки, однако, с каждым часом волновала всё больше. А что, если один из соседей перепутал цифру в номере квартиры при оформлении доставки? В таком случае коробку лучше было просто не трогать. Или кто-то из братьев случайно указал его адрес? Дейрон жил у него почти год, прежде чем съехаться со своей девушкой. А может, это должно было вообще прийти в его студию? Ближе к полуночи интерес взял верх и вынудил-таки выглянуть за дверь снова. Коробка стояла на том самом месте, так и соблазняя разобраться. Может, внутри найдётся чек с данными заказчика? Или какие-нибудь другие опознавательные знаки? Решившись, Эймонд подхватил коробку с пола — та оказалась неожиданно тяжёлой — и юркнул в квартиру. Вопреки ожиданиям, никаких чеков, заказов-нарядов или иных отличительных документов при вскрытии не обнаружилось. Был лишь один большой лист бумаги, который лежал сверху и прикрывал собой содержимое коробки. На бумаге чернело всего два выведенных крупным каллиграфическим почерком слова: «Для вдохновения». После же была нарисована гадкая морда навроде смайлика, которая криво улыбалась и подмигивала. И — внезапно, — маленький убогий дракон с несуразно большим хвостом. У Эймонда дёрнулся глаз. По спине от дурного предчувствия прошёл холодок, а всё в желудке ухнуло вниз. Смяв бумагу в кулаке, он швырнул комок прямо на пол и набросился на коробку с лихорадочным рвением. — Вот ведь сука, — прошипел он, завидев на на продолговатой упаковке тот самый, чёрно-красный логотип. Драконий профиль точно насмехался над ним, а каждая жирная буква пресловутого логотипа давала хлёсткую пощёчину. Руки пошли мелкой дрожью, во рту разом пересохло, а ноги вдруг подкосило, да так, что Эймонд оказался вынужден рухнуть на стоявший поблизости стул. С силой проведя ладонью по лицу, он обратился тяжёлым взглядом к причине своего потрясения. Какой мерзкий, грязный урод посмел влезть в историю его поиска? В том, что венчающий первую попавшуюся в посылке коробку логотип «Bad Dragon» оказался там неспроста, Эймонд даже не сомневался. У кого вообще хватило смелости или скорее глупости начать интересоваться сайтами, которые он посещает? А он сам? Каким образом умудрился так глупо проколоться? Засветил данные своего аккаунта? Или вовсе не заметил взлома? Куда больше, впрочем, злил даже не сам факт вскрытия посещённых им сайтов. Настоящую ярость вызывало другое: как взломщик смел над ним издеваться? О, это определённо было издёвкой. — Для вдохновения, как же! — выплюнул он, завидев сиротливо лежащую под столом записку. Пыша гневом и бессильной злобой, он вскочил с места и сцапал скомканный лист. Зажигалкой пришлось чиркнуть дважды, прежде чем та выдала слабенький огонёк. Злополучная бумажка же зашлась пламенем сразу. С мстительным удовлетворением проследив, как последние крохи пепла оседают в раковине, он закурил, даже не открыв окна. Это было не просто катастрофой. Это было ударом под дых, грязным, подлым ходом. И спускать это с рук Эймонд не собирался. Затянувшись глубоко и сильно, он сделал шаг в сторону посылки. Та мирно стояла на прежнем месте, вызывая смешанные желания: и выбросить её ко всем чертям из окна, прежде поджёгши, и распаковать, чтобы осмотреть содержимое перед тем, как торжественно выкинуть. — Да пошло оно всё! — прорычал Эймонд и, зажав сигарету в зубах, взялся за лежащую сверху первой коробку. Проклятый дракон на логотипе продолжал выбешивать своим красным профилем до тех пор, пока Эймонд не разодрал защитную плёнку и не добрался до содержимого коробки. На мгновение гнев поутих, притуплённый внезапным интересом. Из-за чёрной обёртки выглядывал тот самый неброский драконий член без монструозных атрибутов. В жизни он оказался даже менее ярким, чем на картинке. Сразу же припомнилась и цена, которая, несмотря на соблазнительные январские скидки, оставалась весьма кусачей. Отчего-то тот факт, что предполагаемый взломщик решил на него раскошелиться, ничуть не умерил пыла, наоборот — вернул его к яростному ражу. Затянувшись в последний раз, Эймонд затушил сигарету с такой силой, что ударился пальцем о пепельницу, и зашипел: — Сука! Руки тебе вырву и в зад затолкаю… Успокаивало одно: какая скотина бы ни задумала эту пакость с драконьими членами, Эймонд всенепременно её найдёт. Ну, а после — отмудохает эту тварь искусственной елдой так, что тот или та больше уже не сможет ни просматривать историю чужого поиска, ни заказывать грёбаные доставки, ни даже думать в сторону секс-шопов. Член, к сожалению, был небольшим: в диаметре у основания не больше обычной кружки и размером с пару его пальцев — на самом конце. Впрочем, длины и жёсткости должно было хватить для того, чтобы избить обидчика до кровавых соплей. Рядом с самим фаллоимитатором лежало две тубы: здоровенная, в пол-литра, не меньше, и какой-то маленький спрей. Сперва Эймонд внимательно изучил ёмкость поменьше. Та оказалась той-клинером. — Предусмотрительно, — недобро хмыкнул он себе под нос: будет чем с драконьего члена кровь оттереть. Отложив спрей, он взялся за внушительную бутылку, но откинул её в сторону, едва завидев этикетку. Он, конечно, догадывался, что содержимое тубы из секс-шопа будет представлять собой скорее лубрикант, чем какой-нибудь ванильный сироп, но такого предательства ожидать никак не мог. Ведь непрозрачная белёсая жижа оказалась ничем иным, как имитацией спермы. На самом дне коробки в подтверждение его возмущению была свёрнута тонкая, длинная силиконовая трубка, а рядом — внушительный шприц для подачи «кончи». Эймонда аж передёрнуло: вот ведь… мерзость. Одарив здоровенную бутыль уничижительным взглядом, он вернулся к содержимому коробки. Дно было устлано чёрной упаковочной бумагой, но, пошарив по шуршащим обёрткам, больше Эймонд ничего не обнаружил — Вот ведь урод, — процедил он, уже вовсю обдумывая, как именно будет искать упомянутого заказчика всего этого безобразия. Его круг общения по сути своей ограничивался семьёй, и врагов в нём было куда больше, чем друзей. Так что желать ему зла мог кто угодно. Список подозреваемых сокращался двумя обстоятельствами: обидчик явно разбирался в информационных технологиях и имел достаточно средств для дорогостоящих пакостей. Что-то из этого имело место быть уж наверняка. Из знакомых айтишников, точивших на него зуб, на ум сразу пришёл один из поганцев-племянников. Люцерис в последнее время всё чаще поглядывал на него дичком на семейных сборищах, а для новых насмешек ему не надо было и повода находить с раннего детства. Из сорящих деньгами сразу вспомнился вечно смотрящий свысока Деймон: этому престарелому пижону уж точно хватило бы наглости и изощрённости ткнуть его носом в собственный позор. Старший брат-извращенец тоже стал кандидатом — тот не был ни умён, ни успешен, но кому, как не Эйгону измываться таким низким способом. Впрочем, обидчиком мог быть и кто угодно другой — один из клиентов, кто-то из бывших, да хоть сосед. И Эймонд был готов сделать всё, хоть нанять специалиста со стороны, чтобы разоблачить гада. Он мрачно качнул головой, размышляя, к чему лучше подступиться сначала — к производителю секс-игрушек или к своему старому клиенту-хакеру, — и уже потянулся было за новой сигаретой, как взгляд наткнулся на торчащий из-за своей упаковки фаллоимитатор. «А что, если?..» Эймонд зло усмехнулся. Спрей для очистки игрушек полетел в мусорное ведро. Он воспользуется этим сраным подарком. Сегодня, вот прямо сейчас. А после, разоблачив оскорбителя, затолкает побывавший в собственной заднице искусственный член тому прямо в глотку. Прежде им же избив, разумеется. Кивнув самому себе, Эймонд собрал волосы в хвост и, сгребя в коробку все развратные приблуды — даже конченный лубрикант, — направился к кровати. Домашние штаны он сорвал с бёдер с беспощадной решительностью, выдернул из упаковки фаллоимитатор не менее уверенно и безо всяких сомнений выдавил на пальцы хранившегося в прикроватной тумбочке лубриканта. Растягивал себя пальцами — сразу двумя — он уже без изначального запала: принимающий опыт имел место быть более полугода назад, так что отвыкшие мышцы поддавались неохотно, и каждое резкое проникновение приносило тянущий дискомфорт. — И хер бы с ним, — шипел Эймонд, ввинчивая в себя уже три пальца по самые костяшки. Шло туго, почти больно, но он терпел, потому что хотелось. Выплеснуть ярость, доказать этому гаду и себе самому, да всем грёбаным засранцам, которые смели в нём сомневаться. Фаллоимитатор пошёл ещё туже, но Эймонд умудрялся успешно пропихивать силикон глубже на чистой злости. Возбуждения не было от слова «совсем». И немудрено — какая неколебимая жёсткость не сопровождала бы его во всех сферах жизни, в кровати ему нравилось неспешно и нежно. Планомерное же заталкивание в наспех растянутый зад не такой миниатюрной, как показалось сначала, игрушки находилось от истинных предпочтений весьма далеко. — Спокойно, — велел он самому себе, вставив более, чем на половину длины. — Не первый раз же, ну что за блядство! Расслабиться, впрочем, так и не вышло, так что спустя пару насильственных попыток протиснуть член глубже, Эймонд выдернул его из натруженной задницы и с гневным шипением завалился на бок. Сдаваться так просто он, разумеется, не собирался, но и в передышке отказать себе не смог. Переведя дух, он опасливо глянул в сторону лежащей поодаль бутылки смазки. Если опустить настойчивую мысль о том, что содержимое по сути являлось имитацией драконьего эякулята, дополнительный лубрикант для осуществления задуманного ему бы не помешал. Скрепя сердце, Эймонд потянулся к бутылке с омерзительным логотипом: раз он решился-таки браться за дело, то почему бы и не опробовать всё по полной программе. Да и паскудный отправитель пускай прочувствует на себе все прелести нанесённого оскорбления. Сглотнув, Эймонд пробежался взглядом по инструкции на этикетке бутылки. Всё казалось довольно простым: заправить шприц, присоединить гибкую трубку, ввести её в основание игрушки, а после — надавить на поршень, подавая смазку. С этими четырьмя шагами Эймонд справился быстро, но столкнулся с внезапной проблемой на последнем этапе: отчего-то вид источающего из себя белёсый лубрикант фаллоимитатора… оказался не так уж и плох. Скорее, наоборот. Не веря собственным ощущениям, Эймонд хищно сощурился и вдавил стержень поглубже в шприц, вынуждая вязкую смазку новой порцией выделиться с загнутой головки. Смотрелось действительно недурно. Полупрозрачные, вязкие подтёки, что потянулись по всей длине, контрастировали с насыщенно-синим силиконом почти элегантно. Склонив голову набок, Эймонд с осторожностью подцепил пальцем каплю искусственного экулята. Та была ожидаемо холодной и очень тягучей. И по консистенции, кажется, была даже лучше его проверенного опытом лубриканта. — Ладно, попробуем, — решился он и, заведя руку за спину, надавил двумя пальцами на приоткрытый анус. После жестоких экспериментов с драконьим членом фаланги зашли внутрь безо всяких проблем. Взгляд вернулся к блестящему смазкой дилдо и, ведомый иррациональным порывом, Эймонд нащупал шприц, прежде чем успел толком задуматься о том, что творит. Новая струйка лубриканта потекла с зауженной головки вниз, обвела пластинчатый рельеф ствола и закончила свой путь, осев крошечной лужицей на одном из внушительных яиц оттенка индиго. — Вот ведь, — не отрывая взгляда от монструозного члена, Эймонд по наитию провернул пальцы внутри, нашёл простату и слегка надавил, — блядство… Подумать только, да ведь чёртов драконий хрен его возбуждал! — Ну и чёрт с ним! — пресёк он ход собственных мыслей до того, как успел начать стыдиться внезапного желания, и потянул пальцы наружу. — Чёрт с ним, — повторил он, берясь за основание фаллоимитатора. Сдув выбившуюся из хвоста прядь со лба, он медленно лёг на спину, согнул ноги в коленях и развёл в стороны, упёршись пятками в край кровати. Рука несколько раз соскользнула с покрытого лубрикантом силикона, но Эймонд сцапал-таки искусственный член и, зажав у основания до побелевших костяшек, мягко направил в себя. В этот раз загнутая головка вошла так легко, будто внутри ей было самое место. Едва успев проникнуться ощущениями, Эймонд дёрнул бёдрами навстречу. Этого резковатого движения хватило, чтобы игрушка проникла более, чем на треть, и чувственно упёрлась именно туда, куда было нужно. Он повёл рукой, ища нужный угол, но фаллоимитатор выскользнул из пальцев снова. — Вот с-сука… Матерясь сквозь стиснутые зубы — это надо же было проклятому члену выскочить из него как раз в тот момент, когда начало становиться хорошо, — он сменил позу: установил дилдо широким основанием на матрасе так, чтобы можно было просто взять и сесть на него, удерживая на месте собственным телом. Закусив губу, Эймонд начал медленно опускаться, вбирая в себя силикон до тех пор, пока вновь не достиг того же чувственного соприкосновения с простатой. Он опёрся обеими руками о матрас и порёзал, ища лучший угол. Наконец изогнутый конец встал чуть левее, и давление внутри сделалось идеальным. — Твою… м-м-мх! Стон удалось сдержать с трудом: нечаянно соскользнувшее по одеялу колено чуть не вынудило распластаться на кровати, и игрушка вошла глубже. Вопреки ожиданиям, боли не было. Только лёгкий, едва ощутимый дискомфорт, который скрылся за возбуждением сразу, стоило слегка приподняться и, расслабившись, сесть обратно. Пластинчатый рельеф фаллоимитатора ощущался слабо, но его на пару с бьющим по нервам удовольствием оказалось достаточно для того, чтобы забитое недавними волнениями воображение воспрянуло с новой силой и начало услужливо посылать красочные образы драконов для новых эскизов. Интересно, как отреагировала бы его аудитория, удели он внимание и этой части драконьего тела? Эймонд лукаво хмыкнул, насадившись резче. Нет, он не замечал за собой особых склонностей к зоофилии. Вместе с фантазиями о будущих крылатых ящерах — чёрно-белых, а может, даже цветных, он пока не решил, — в мысли плавно вплыли и другие сочные образы: крепкие пальцы на бёдрах, горячие губы на шее, шелест дыхания у самого уха. Эймонд уже собрался было задавить разбушевавшееся воображение и разлепить веки — никто, кроме самого себя, ему не был нужен, — но передумал. Сейчас было так хорошо, и почему не позволить мыслям пуститься вскачь? Собственный член лёг в ладонь до того правильно, что рот распахнулся в беззвучном возгласе, и глаз — в невыразимом восторге. Взгляд внезапно упал на лежащий поодаль шприц. Он всё ещё был наполовину полон. «А может, попробовать?» — забилось вдруг лихорадочно в голове. Он даже не стал рассуждать — пошёл на поводу у шальной идеи сразу, не задумываясь. Шприц лёг в свободную руку не менее удобно, чем член, а большой палец завис у основания поршня почти так же, как большой палец другой — у головки. Эймонд шумно запыхтел, не решаясь надавить и желая этого одновременно. В конце концов, что он терял? Не понравится — просто вытащит и догонится так, рукой. И ведь до оргазма оставалось всего ничего — жалкая пара, может, тройка движений. Когда ещё, если не сейчас? Эймонд надавил на поршень быстро и сильно, не давая себе возможности передумать. Глубоко внутри почти сразу ощутилась прохлада поступившей порции лубриканта, чувство предельной наполненности возросло, а в паху от осознания порочности собственных действий потянуло так сладко, что пришлось перехватить член у основания, лишь бы не кончить. «Нет уж, не так быстро!» — захотелось пригрозить самому себе вслух, но из глотки вырвался лишь высокий жалкий звук, похожий на всхлип. Он ведь толком не успел ничего прочувствовать, в то время как в шприце — Эймонд опустил плывущий взгляд на пластиковый цилиндр, — оставалась добрая треть. Он позволил себе забыться оргазмом лишь после того, как шприц опустел полностью, драконий член удалось принять до основания, а между бёдер и на матрасе стало мокро от натёкшей из растраханной задницы смазки. Выдоив из пульсирующей эрекции последние капли, Эймонд позволил себе громкий мученический стон и завалился грудью на кровать прямо так: взмокший и грязный, с загнанным внутрь по самые рептилоидные яйца искусственным хреном. Впрочем, плавающий в смазке фаллоимитатор заскользил наружу сам, стоило только расслабиться. Следом потянулись струйки согревшегося лубриканта. Посмаковав отголоски оргазма — пожалуй, самого бурного за последний год-два — ещё какое-то время, Эймонд приподнялся на локтях, откатился на чистую сторону кровати и бросил тяжёлый взгляд в сторону отработавшего своё члена. Тот поблёскивал синим стволом, лёжа в подсыхающей лужице смазки, и выглядел весьма безобидно, даже как-то одиноко. Шумно вздохнув, Эймонд нащупал на прикроватной тумбочке початую пачку сигарет. Пожалуй, этот образчик драконьей анатомии он оставит себе. В конце концов, пресловутому мерзавцу, который послужил причиной стольких переживаний, хватит и одного его кулака.