Чёртова романтика

— Да что же это за… — Виктор хищно сощурился и, уличив момент, со звонким шлепком прихлопнул жужжащую у самого носа наглую мошку, — блядство! — Всего лишь комар, — тут же оказался рядом Джейс, поддерживая под локоть. — Мы обходим болото, вот они и достают, — пояснил он, свободной рукой указав направо. Там, в низине, на километры тянулось контрастно влажное пятно, поросшее ковром из мха, низкими кустарниками и редкими изогнутыми деревьями. — Не переживай, Вик, ты облился таким количеством средства от насекомых, что они и сесть-то на тебя боятся. И вообще, мы уже совсем скоро свернём. — Ага. К реке, — пуще прежнего нахмурился Виктор, ещё в поезде прекрасно изучивший маршрут. — Где этих тварей станет больше. — Они любят стоячую воду, — широкая горячая ладонь сжала его пальцы надёжно и ласково. — Течение не по их части. — Не удивлюсь, если мы вообще не дойдём до этой твоей реки, — пропыхтел Виктор, скидывая с носка ботинка несколько опрелых листочков. — Так и останемся здесь ночевать. А потом в некрологах напишут: «Двое студентов скоропостижно скончались, обескровленные ордой комаров в неизвестной трясине». — Конечно, дойдём, — заверил Джейс, поглаживая его по руке. — Сядем отдохнуть, когда потребуется, но к вечеру дойдём, это точно. Могу тебя понести, только намекни. — Хватит с тебя и моего рюкзака, — махнул свободной рукой Виктор, вырвав пальцы из мягкого захвата, и зашагал дальше. «Дикая природа — не моё». Так Виктор считал всю свою жизнь. Так он сказал Джейсу, когда тот предложил пойти поход в «самое романтическое место на свете». Так он думал и сейчас, перешагивая через кочки, коряги и подозрительно рыхлые участки земли. На самом деле Виктор успел уже сотню раз проклясть и дикую природу, и Джейса, и весь этот поход вместе взятых. Благо хоть его ношу в виде полупустого рюкзака взвалил на свои плечи Джейс, и спина болела не так сильно, как в середине дня. Подумать только, они шагали по лесу уже больше шести часов — он засекал — и за всё это время присели лишь раз: чтобы перекусить и проверить маршрут, хотя Джейс и утверждал, что знает местность. — Смотри под ноги, Вик, — раздалось впереди. — Здесь корней много. И мелких ям тоже. Виктор отчуждённо кивнул, слишком поглощённый мрачной рефлексией и писком нового приставшего комара. Зачем он вообще согласился? Какого лешего снова не сумел удержаться перед умоляющим взглядом любимых глаз и несчастным, трогательным домиком заломанных бровей? Почему вообще внял заверениям о веселье, романтике и какой-то там пользе? Ведь можно было просто остаться в городе и провести время так же весело, романтично и полезно в его, Виктора, комнате общежития или дома у Джейса. Ответ на все философские вопросы был один: его парень, Джейс чёртов Талис. Джейс чёртов Талис, который так бодро вышагивал впереди, протаптывая ему тропинку. Который как будто вовсе не ощущал веса обоих рюкзаков на плечах. Который на фоне всего этого дикого лесного пейзажа смотрелся на удивление правильно, гармонично и — Виктор аж мотнул головой — возмутительно привлекательно. Пожалуй, даже зная заранее и о полчищах комаров, и о лезущих под ноги ветвях, и о сковавшей усталости, он всё равно бы согласился. Всё равно не смог бы противостоять тем тёплым, пленительным чарам, что непременно сопровождали каждую Джейсову авантюру и сводили на нет все доводы здравого смысла. Да, в городе было удобно. В его отдельной, выбитой за заслуги перед академическим собранием университета, уютной комнате в общежитии — ещё лучше. И на этих выходных они могли бы просто заказать пиццу, поработать над совместным проектом, а потом не один раз заняться сексом на удобном ортопедическом матрасе, но Джейс выбрал поход. И за ту ласковую, очаровательную улыбку, с которой он сейчас оборачивался назад, Виктор готов был позабыть обо всех неудобствах. Стоило только отвлечься, залюбовавшись нежной улыбкой и тёплыми ореховыми глазами, как мгновенная слабина дала о себе знать. Правую ногу пронзило резкой вспышкой боли в области столы, и Виктор чуть не упал, но в последний момент удержался за хлипкую молоденькую осинку. — Вот ведь!.. Джейс тут же оказался рядом, перехватил поперёк спины и под локтем, помогая сесть на землю. — Какая нога? — тихо спросил он. Виктор молча дёрнул правой. Та отдалась ноющей болью. Джейс бережно коснулся его штанины. — Я осмотрю? Виктор молча кивнул, кусая губы до крови, чтобы не разреветься. Было не столько больно, сколько обидно: это ж надо было оказаться до такой степени растяпой, чтобы не заметить поганую корягу. Он ведь смотрел под ноги! И даже расслышал предупреждение Джейса. Но оступился всё равно. Беззвучно проклиная весь этот поход и собственную невнимательность на чём свет стоит, Виктор помог стащить с себя ботинок и носок. Его щиколотку Джейс тронул с такой осторожностью, будто имел дело с готовым вот-вот развалиться карточным домиком. — Больно? — Джейс поднял на него до того несчастный и виноватый одновременно взгляд, будто сам только что подкинул корягу ему под ноги. — Да нет. Немного. Сама по себе нога действительно болела довольно слабо, но вот новая попытка дёрнуть конечностью увенчалась ощутимой резью. — А ты слышал какой-нибудь странный звук, когда спотыкался? — Странный звук? — переспросил Виктор, нахмурившись. Единственным звуком, который не казался бы в этом месте странным, для него являлся голос партнёра: даже шум ветра здесь был каким-то чудны́м. — Щелчок там. Или хруст. Я имею в виду в ноге, а не в лесу, — пояснил Джейс с полуулыбкой и аккуратно, едва касаясь, пробежался пальцами вверх-вниз по щиколотке. От прикосновения крупных, мозолистых от регулярных тренировок в зале подушечек по позвоночнику побежали тёплые мурашки. — Спасибо за разъяснение, гений, — фыркнул Виктор. — Насколько я помню, нет. Джейс ещё раз внимательно осмотрел его ногу, притронулся в области голеностопа и, что-то прикинув, предложил: — Попробуешь наступить? Приняв надёжную руку партнёра в качестве опоры, Виктор медленно, опасаясь возможной боли и новой травматизации даже меньше, чем зелёного мха под голой пяткой, ступил на повреждённую ногу. Голеностоп отозвался тупой ноющей болью, которая, впрочем, была не такой уж и нестерпимой. Не то дело было в его высоком болевом пороге, не то — в несущественности самой травмы, но стоять он мог вполне уверенно, разве что с дискомфортом. — Могу, — резюмировал Виктор, на пробу пошевелив стопой. Та внезапной активности благодарна не оказалась и отдалась новым приступом боли. — Хорошие новости — это точно не перелом, — натянуто улыбнулся Джейс, помогая ему усесться обратно. — Скорее, лёгкое растяжение. — А ты что, врач? — Нет, но перелом от растяжения отличить смогу. Да ты бы и сам понял — просто не смог бы на неё опереться. Виктор в ответ быстро кивнул и принялся осматривать ногу самостоятельно. Ни синяков, ни покраснений заметно не было, но в районе предполагаемого растяжения уже начал появляться слабый отёк. — Виктор, прости, — начал Джейс, продвинувшись ближе. — Прости, что потащил тебя сюда. Знал же, что ты такое не любишь. Я эгоист и придурок, и вообще… — Джейс, нет, — перебил Виктор, тронув партнёра за плечо. — Ты вовсе не придурок. А твой эгоизм нам всегда только на руку. К тому же я сам согласился, помнишь? — дождавшись кивка, он дёрнул краем рта в подобии улыбки. — Всё в порядке. — Нет, не в порядке, — замотал головой Джейс. — Ты ногу себе повредил. — Это ерунда. — Не ерунда. До станции далеко, мы не успеем засветло, придётся оставаться. Тебе должно полегчать после отдыха, ну, а если нет, то утром… Виктор позволил себе перебить снова: — Сколько ещё до реки? — Слушай, Вик, это… — Сколько? — Пара километров, даже меньше. Пара километров по сравнению с пройденной за сегодняшний день бесконечностью звучала очень даже обнадёживающе. — Хорошо, — решился Виктор, шевельнув ногой ещё раз. — Идём. — Но тебе лучше не напрягаться. — Куда большим напряжением для меня будет всю ночь терпеть эту братию, — сообщил Виктор, с нехарактерной для себя ловкостью прихлопнув ещё одного комара прямо на лету. Видимо, адреналин от экстремальных условий и пережитой травмы давал о себе знать. — Я дойду. Джейс открыл было рот со слишком характерным выражением, но Виктор успел первым: — Нет уж. Никаких «понесу», — судя по отразившейся на лице напротив беспомощности, догадался он правильно. — Не хватало ещё нам завалиться с тобой вдвоём. Я пойду сам. Просто медленно. Состроив до того несчастную мину, что аж стало совестно, Джейс подался было к нему всем своим телом, но в последний момент удержался: остался на месте и, вздохнув почти театрально, мягко коснулся его руки. — Хорошо. Я понял. Но ты хотя бы не против о меня опереться? — Буду благодарен, — улыбнулся Виктор. Он уже начал подниматься, но Джейс жестом попросил его остаться на месте. — Я на минуту. Ты посиди пока тут, окей? — Да куда я денусь, — пожал плечами Виктор и довольно хмыкнул, когда его звонко поцеловали в щёку. Ветви кустарников и старых елей надсадно затрещали, и Джейс скрылся из вида. Впрочем, вернулся он действительно быстро — Виктор едва успел натянуть обратно носок и обуться. В руках у него была внушительного вида палка, длиной не уступающая росту среднестатистического взрослого мужчины. — Что это? — задал резонный вопрос Виктор, скептически оглядывая кривоватое, сучковатое нечто. Которое, судя по характерным обрубкам с обеих сторон, недавно было не то стволом совсем молодого деревца, не то веткой здоровенного дерева. — Посох. Трость. В общем, тебе для опоры, — бегло пояснил Джейс, достав из-за пояса небольшой топорик. Перехватив палку удобнее, он принялся обтёсывать её до того ловко, что даже не удалось испугаться за сохранность смуглых пальцев. — Знаешь, тебе идёт, — выдохнул Виктор и закусил губу, следя за чужими руками. — Что? — Джейс повернул голову в его сторону, но от своего занятия не оторвался: движения остались такими же чёткими и слаженными. — Да всё это, — усмехнувшись, Виктор широким жестом обвёл лес. — Природа, лес, даже топор. Ты здесь как в своей стихии. Даже больше, чем на всяких форумах и конференциях. — Ещё бы, — забавно поиграл бровями Джейс. — Универская деятельность — это больше по твоей части. — Вот уж нет, — фыркнул Виктор. — Ты бы видел себя со стороны в этих приталенных костюмах! А когда начинаешь говорить, так вообще. Умный и харизматичный, из хорошей семьи — что ещё нужно научному сообществу. — Поверь, ты смотришься в костюме эффектнее, — протянул Джейс почти интимно после короткой паузы. — Да ты меня в костюме-то и не видел, — фыркнул Виктор. — Фантазии не в счёт. — Видел! Помнишь наши первые научные чтения? Первый семестр, первый курс, — выпалил Джейс на его скептически приподнятую бровь. — Так вот, ты тогда был в костюме. — Мы на тот момент даже не были знакомы. — Ну, вообще-то, в тот день мы и познакомились. Таких комментариев о своей работе я не получал ни разу в жизни, — по-доброму усмехнулся Джейс воспоминанию об их первом диалоге. Виктор усмехнулся тоже. Чуть более кисло, ведь разгромил он тогда Джейса по полной. Кто же три года назад мог подумать, что тот кичливый щёголь с прилизанной причёской станет в итоге его парнем. — Готово! — объявил Джейс, демонстрируя вполне себе гладкую на вид палку. — Спасибо, — улыбнулся Виктор, принимая свой свежеобтёсанный «посох». Джейс тут же оказался рядом и предложил ему руку помощи. Отказываться от сильного, надёжного плеча не было ни смысла, ни желания. Первые пару минут ходьбы дались весьма мучительно — нога нещадно ныла от стопы до колена, и Виктор уже было подумал, что искусает все губы в кровь ещё на полпути к реке, но внезапно с каждый шагом начало становиться легче, а вскоре боль вовсе отступила, превратившись в тупые отголоски. По прошествии четверти часа — Виктор поглядывал то на часы, то на Джейсов волевой подбородок, то в сторону скрывшегося за стволами болота — он чуть не завалился снова. На этот раз — на левую сторону. Но Джейс успел крепко прижать его к себе. — Ты в порядке? Виктор закивал, пытаясь отдышаться: — На тебя засмотрелся. — Может, передохнём? — предложил Джейс, коснувшись губами его макушки. — Да нет, идём, — решил Виктор, прикинув, что они точно прошли половину оставшегося пути, и было не так уж паршиво. Лучше было попробовать одолеть оставшуюся часть сразу, вместо того, чтобы растягивать. Дальше стало тяжелее. Ноги увязали в ставшем каким-то слишком мягким мху. Казалось, будто к липкой от пота коже постоянно пристаёт мошкара, хотя характерного жужжания и не было слышно. Закинутая на плечо Джейса рука подрагивала от напряжения. Второй было не лучше — Виктор старался как можно плотнее держаться за импровизированный посох, чтобы не слишком давить на партнёра, но тому, кажется, идти с новой обузой было так же просто, как и до этого. Стало даже интересно узнать, чувствовал бы себя Джейс столь непринуждённо, согласись Виктор на соблазнительное предложение «понести» его до реки. — Как ты? — раздалось над самым ухом. Виктор лениво мотнул головой: отросшая за день щетина царапнула ушную раковину. — Нормально. — Болит? — Болит, — честно признался он. — Но вполне терпимо. — Ну точно, растяжение, — со знанием дела протянул Джейс. — Кстати, мы почти на месте. — Почти? — без особого энтузиазма фыркнул Виктор, вглядываясь в возвышающийся впереди светлый лес: никаких признаков реки не было и в помине. Джейс ответил внезапно хитрой улыбкой и зашагал бодрее. Виктор едва успел опереться о посох и уже собрался было возмутиться внезапной прыти, как вдруг впереди показалось нечто, совершенно отличное от окружавшего со всех сторон леса. — Джейс, это… — Ага, — закивал тот, помогая ему перешагнуть несколько высоких корней и подняться выше по небольшому пригорку. Временно забыв про посох, широкое плечо под пальцами и даже тупую боль в ноге, Виктор поспешил вперёд, к показавшемуся внезапно ярким солнечному свету. Открывшееся взгляду место действительно было… красивым. Не самым романтичным на свете, как выразился Джейс, но определённо одним из таких. Поросшая низкой травой и редкими островками ярких цветов поляна, на которой они оказались, обрывом возвышалась над широкой, тёмной рекой. На противоположной стороне пологий берег чернел лесом — густым и дремучим. Совсем не похожим на тот, через который они сейчас проходили. — Как красиво, — выдохнул Виктор, оглядываясь по сторонам. Джейс прижался сзади тесно и жарко, обнял обеими руками поперёк туловища и упёрся подбородком в макушку. — Тебе правда нравится? — поинтересовался он, шевельнув тёплым дыханием волосы. — Очень, — заключил Виктор, осмотревшись ещё раз, а затем ловко развернулся в кольце чужих рук и, оказавшись с Джейсом лицом к лицу, чмокнул под челюстью. — Подвёрнутая нога этого определённо стоила. Джейс ответил кислой полуулыбкой — наверняка до сих пор винил себя в его падении, — но охнул и издал радостный стон, стоило, привстав на носочки, поймать его губы своими. — Надо разбить лагерь, — шепнул Джейс прямо в поцелуй и, очаровательно покраснев, отстранился. Виктор вызвался было помочь — хотя бы распаковать вещи — но Джейс упорно настоял, чтобы он отдыхал, а сам принялся носиться по поляне с такой прытью, будто не прошёл по лесу ни километра. К закату со всеми приготовлениями было покончено: собранная палатка возвышалась за спиной, руки грел тёплый термос, впереди уютно потрескивал небольшой костёр, а сам Виктор, закутанный в плед, удобно восседал рядом с Джейсом. — Ты был прав, — улыбнулся Виктор, прислонившись головой к мощному плечу. Подумать только: Джейс сидел на вечерней прохладе в одной футболке и всё равно был горячее его прижатых к тёплым бокам термоса пальцев. — Да ну? — усмехнулся тот в ответ, оторвавшись от упаковки зефирок. Несмотря на возможность поджарить маршмеллоу на огне, Джейс предпочёл есть всё так. На резонный вопрос «Почему?», он с опаской покосился на подгоревшую картошку. — Ага. Это действительно романтично. Вместо какого-либо ответа Джейс вдруг застенчиво потупил взгляд и странно улыбнулся. Зефирки оказались отложены в сторону, а сам он потянулся к своему здоровенному рюкзаку, чем-то зашуршал, и в смуглых руках оказалась… — Гитара? — округлил глаза Виктор. — Ты что, играешь? — А ты не знал? — Джейс улыбнулся чуть шире, перехватив корпус из тёмного дерева. — Откуда бы мне знать? — Ну, она висела у меня в комнате над кроватью всегда, когда ты приходил. — И что? Я, знаешь ли, не на стену у тебя в кровати смотрел, — фыркнул Виктор, внимательно наблюдая, с какой удивительной нежностью мозолистые от постоянных походов в зал пальцы касаются струн. На мгновение он даже испытал внезапный приступ ревности, который, впрочем, поутих сразу, стоило Джейсу поднять глаза. На него тот смотрел гораздо теплее, чем на гитару. — И как ты вообще запихал это в рюкзак? — продолжил Виктор. — Без неё было бы проще, нет? — Без неё, — Джейс прошёлся ребром ладони по корпусу гитары почти эротично, вызвав тем самым новый укол ревности, — я бы не сыграл тебе у костра. — Ты чёртов романтик, Джейс Талис, — рассмеялся Виктор, прикрыв глаза ладонью. — И именно за это так тебе нравлюсь. — Не только за это, — парировал он, глянув сквозь пальцы. — Но за это в том числе, — закусив губу, признался Виктор с робкой улыбкой. — Так ты, — Джейс зацепил пальцами струны, извлекая несколько тихих звуков, — хочешь послушать? — Спрашиваешь, — Виктор отсел чуть дальше, чтобы видеть и Джейса, и гитару целиком. — Я весь внимание. Сначала Джейс просто перебирал струны в простой, нежной мелодии. Виктор, разморённый недавно выпитым глинтвейном и исходящим от костра жаром, уже начал было бороться с сонливостью, как вдруг Джейс запел. Музыка полилась громче, живее, а мягкий, высокий голос оказался настолько гармоничным дополнением, нет, основой, что на мгновение спёрло дыхание, и резко стало не до сна. Джейс пел что-то лирическое и выразительное, прекрасно донося смысл, хотя сам язык был Виктору незнаком. Не нужно было знать сути слов, чтоб догадаться — песня была о любви. И посвящалась ему. Виктор подался вперёд всем корпусом, наплевав на недавнее желание видеть играющего Джейса со стороны: оказаться ближе сейчас было важнее. Ещё тёплый термос отправился к сиротливо лежащей на траве упаковке маршмеллоу, плед слетел с плеч, и даже отголоски боли в растянутом голеностопе вдруг куда-то исчезли. Это было красиво. Трогательно и чувственно, действительно романтично. Виктор раскрыл рот, слушая так внимательно, что потерял счёт времени: подаренная Джейсом нежная вечность показалась мгновением. Тишина природы оглушила, когда Джейс затих. Виктор сперва даже опешил, глянул по сторонам и, шумно сглотнув, захлопал в ладоши. Джейс кивнул в своеобразном поклоне, и его щёки тронул яркий румянец. — Почему ты не говорил, что так умеешь? — спросил Виктор, улыбаясь от уха до уха. — Ты не спрашивал, — пожал плечами Джейс, смущённый и гордый, кажется, в равной степени. — Да я и подумать не мог. Всё это твоё амплуа спортсмена и старосты не особо сочетается, — Виктор осторожно повёл рукой, как бы обводя разом и природу, и самого Джейса, и гитару в его руках, — с этим. — Но это ведь ничего? — спросил Джейс осторожно. — Ничего? Ничего — это мягко сказано, — подсев ближе, Виктор мягко коснулся смуглых пальцев своими. — Ты поёшь прекрасно. И играешь тоже. И не перестаёшь удивлять меня, Джейс. Джейс смущённо улыбнулся и отвёл взгляд. — Кстати, эта песня, — продолжил Виктор, поглаживая руку партнёра, — на каком она языке? Я ничего подобного раньше не слышал. — О, это, — оторвав свободную руку от корпуса инструмента, Джейс накрыл его ладонь своей, — я слышал её в одном путешествии. Мне понравилось, и я, ну, запомнил пару куплетов. Точного перевода не знаю, но она о любви. — Это я и сам понял, умник, — тепло усмехнулся Виктор, вздёрнув бровь. — Переведём по возвращении, м-м? — Да, мы могли бы. — А пока сыграешь ещё? — попросил Виктор, затаив дыхание. Джейс весь едва ли не просиял от смеси восторга и гордости, перехватив гитару удобнее. Его голос слегка задрожал на первых нотах не то от волнения, не то от глубины переживаний. Впрочем, почти сразу он запел ровнее и как-то глубже, не то преисполненный дежурной уверенности в собственных возможностях, не то успокоенный его, Виктора, прикосновением к бедру. Музыка лилась ещё долго. Лес за спиной почернел окончательно, костёр превратился в горку потрескивающих углей, и тьма накрыла всё вокруг, оставив лишь смутные очертания от реки за обрывом и противоположного берега. Ночь была безлунной, но не такой холодной, как представлял себе Виктор. К тому же тлеющие угли на пару с прижавшимся сбоку Джейсом грели не хуже любой батареи, а звонкий, благозвучный голос не давал ощутить себя потерянным в непривычной природной тишине. Никто никогда ему не играл. Он даже не бывал на концертах из-за отсутствия времени и средств, хотя и хотелось: ещё на первом курсе Виктор пообещал себе, что непременно посетит Большой театр или один из известных концертных залов, когда появится такая возможность. На втором курсе, правда, мечта изменилась: они как раз начали встречаться с Джейсом, и сходить послушать музыку или увидеть представление захотелось именно вместе с ним. Виктор и подумать не мог, что эта маленькая, толком позабытая за студенческой суетой мечта исполнится так внезапно, необычно и чертовски приятно. Каких песен Джейс только не знал: и печальные романтические баллады, и задушевные романсы, и даже непристойные частушки. Над последними Виктор хохотал едва ли не до слёз, ведь исполнение оказалось куда смешнее самого содержания — на каждом не особо содержательном похабном куплете Джейс то краснел, то бледнел, а под конец и сам сорвался на смех. — Кто бы мог подумать, что такой приличный мальчик владеет подобным арсеналом, — хохотнул Виктор, вытирая выступившие под веками слезинки. — Ты сам просил ещё, — фыркнул Джейс и, опустив гитару на расстеленное под ними покрывало, пожал плечами. — И не уточнял, что именно. Отсмеявшись, Виктор захлопал в ладоши. — Ты чудо, — сообщил он с полной уверенностью в собственной правоте и чмокнул вмиг зардевшегося Джейса у краешка рта. — Ты тоже, — выдохнул Джейс и повернул голову так, чтобы новый поцелуй пришёлся уже в губы. Джейс тихим шёпотом спросил, не хочет ли он лечь, но в палатку залезать не хотелось. Несмотря на усталость, сна не было ни в одном глазу. Наоборот, всё тело казалось пронизанным странной тёплой энергией, что бодрила лучше всякого кофе или энергетиков, а вовсю ластящийся Джейс лишь подстёгивал продолжать. Виктор и не стал бы отрываться от сладко постанывающего, разрумянившегося пуще прежнего партнёра, если бы вдруг не подогнул покалеченную ногу в попытке оказаться ближе. Та напомнила о себе резким уколом боли, и он оказался вынужден отступить. — Я сделал что-то не так? — тут же принял на свой счёт Джейс, изогнув брови трогательным домиком. — Что ты, всё так. Всё нормально, — заверил Виктор, но, видимо, поморщился достаточно красноречиво, чтобы Джейс не поверил. — Вик, я… — Это нога, — поспешил объясниться Виктор во избежание возможных последствий: любой его дискомфорт Джейс зачастую считал своей оплошностью ещё с начала их отношений. — Стало хуже? Я посмотрю? — Да нет, просто задел неудачно. Всё правда в порядке. Просто дай минуту. Прикосновение к повреждённой конечности ожидаемой боли не принесло, так что Виктор с облегчением выдохнул. Решив, что благоразумнее при данных обстоятельствах будет лечь, чтобы не беспокоить ногу, он предложил: — Может, переберёмся в палатку? — Конечно, — подскочил с места Джейс. Подготовка здоровенного по меркам самого Виктора двухместного спального мешка, переодевание в чистую сменную одежду, сооружение импровизированной грелки в ноги и прочие мелочи забрали куда больше времени, чем можно было предположить. В палатке они устроились глубокой ночью, и желание продолжить начатое к тому времени уже схлынуло. Так что Виктор, утомлённый не столько поднывающей ногой, сколько — «Подумать только! Это ж как много пришлось сделать в этих дебрях, чтобы просто подготовиться ко сну», — тяготами дикой природы, сразу, как только влез в свою половину спальника, сообщил: — Спокойной ночи, — и повернулся в сторону стенки палатки. — Спокойной, — отозвался Джейс из-за спины. Устроившись вплотную, обнял поперёк поясницы. — Слушай, Вик, — начал Джейс осторожно, с явным намёком погладив у низа живота, — а ты не хочешь… — Нет, — перебил Виктор, обдумавший свой ответ на возможное продолжение ещё во время неравной борьбы с подлетевшими к небольшому лагерю комарами: те активизировались как раз после того, как Джейс затушил тлеющие в костре угли. — Прости, — добавил он, найдя руку Джейса своей, и переплёл их пальцы. — Что ты, ерунда, — горячая ладонь слегка сжалась. — Отдыхай. Сон не шёл. В одном спальнике с Джейсом было ужасно тесно и душно. А ещё — настолько волнительно, будто они легли ночевать вместе впервые. Ощущения действительно были схожи с теми, что Виктор испытывал, когда впервые оказался с Джейсом на одной кровати. Это случилось зимой, в плохо отапливаемом общежитии, и Джейс тогда грел его почти так же, как и сейчас — приникнув со спины не вплотную, но достаточно, чтобы дать возможность ощутить жар своего тела, обняв поперёк туловища и шумно дыша в макушку. Виктор долго колебался, прежде чем осмелиться развернуться в кольце сильных рук и стать зачинщиком их первой близости. От воспоминаний стало жарче, и, закусив губу, он осторожно пошевелился, чтобы проверить… По обтянутому тонкими флисовыми штанами заду проехалось характерной твёрдостью. Джейс тут же охнул, тихонько шепнул: «Ты прости», — и поспешил отодвинуться, перестав, кажется, даже дышать. Даже не укорив себя за непостоянство, Виктор скользнул рукой за спину, чтобы одним движением безошибочно нащупать у Джейса между ног крепкий стояк. — Вик, ты что… — раздался сдавленный шёпот над ухом. — М-м-м? — протянул Виктор, как ни в чём не бывало, и на пробу прошёлся ладонью по чужой эрекции. — Ты же не хотел, так что нам вовсе не обязательно… — залепетал Джейс, впрочем, даже не пытаясь отстраниться. — Я передумал, — сообщил Виктор в подушку, продолжая водить пальцами слишком легко, чтобы Джейсу стало достаточно. — А ты? Тебе бы хотелось? — Очень. — Тогда дай мне развернуться. И сними штаны. Джейс тут же отодвинулся, давая пространство для манёвра, и сладко застонал, стоило прижаться вплотную лицом к лицу. Интересно, так начало казаться после песен, или его голос всегда звучал настолько мелодично? Решив не откладывать проверку в долгий ящик, Виктор спустился ладонью обратно. Лёгкие короткие шорты, в которых Джейс частенько ночевал и дома, уже были приспущены. — Хвалю за оперативность, — шепнул Виктор в чужое ухо и, несильно прикусив мочку, сжал Джейса через трусы. — Виктор!.. — позвали сбоку нараспев. Нет. Не показалось. И как только можно было не замечать, насколько у Джейса благозвучно выходит звать его по имени? Шумно выдохнув, Виктор оторвался от паха партнёра. Чуть не отодрав кусок ткани, рванул свои штаны вниз вместе с бельём, собственноручно стянул трусы с пискнувшего Джейса и со стоном прижался бёдрами к бёдрам. Член Джейса оказался мокрым от смазки у головки и слегка запульсировал, стоило только притронуться. Отреагировав на новый взвинченный стон коротким: «Тш-ш», Виктор качнул тазом так, чтобы коснуться чужой эрекции своей. Сердце в груди заколотилось в два раза быстрее на следующем стоне, и Виктор в каком-то трансе провёл сомкнутой ладонью по членам насухую. — Ох, Вик, — протянул Джейс почти несчастно и, шумно всхлипнув, подался навстречу всем телом. — Ну, тише, — Виктор отнял руку от паха. — Так сильно хочешь? — Нет, просто… то есть, да, очень, просто я… Еле слышно хмыкнув, Виктор погладил партнёра свободной рукой по затылку и несильным нажатием вынудил склониться ближе. — Просто расслабься, — попросил он, прекрасно зная: иногда Джейс начинал нервничать в моменты близости без всякого повода, и проще всего было просто продолжить. — Всё хорошо. Хорошо ведь? — Мгм, — выдавил Джейс, и даже этот задушенный звук показался убийственно мелодичным. — Вот и славно, — зашептал Виктор, устраиваясь удобнее. Приникнув вплотную, он быстро сплюнул на ладонь и, не дав партнёру возможности сориентироваться, тут же опустил руку, обхватив оба их члена одновременно. Джейс на нехитрую ласку отозвался высоким звонким звуком, похожим на скулёж, и крупно вздрогнул. Тяжело лежащий в ладони член дёрнулся следом, прижавшись плотнее к эрекции Виктора. — Так хорошо? — поинтересовался Виктор, наверняка зная ответ. — Вик, ты… ты же сам знаешь, что да. Очень, — добавил он, пройдясь языком по нижней губе. — Мне нравится, когда ты со мной говоришь. Когда говоришь, что тебе приятно. Сам знаешь, — передразнил Виктор, усилив нажим. Больше Джейс не выдал ничего членораздельного. Только стонал, то запрокидывая голову и демонстрируя жилистую шею, то подаваясь вниз в попытках поймать его губы своими. Виктор не давался: избегал поцелуев намеренно, дразня, и специально подставлял шею, щёки и лоб. Губы Джейса казались контрастно мягкими по сравнению с поросшей однодневной щетиной кожей вокруг. Впрочем, Виктор любил в своём партнёре всё и был преисполнен странной уверенности уговорить того вовсе отпустить бороду. Как-нибудь в аспирантуре или даже после университета. — Вик, я… Начал было Джейс, но запнулся и — Виктор готов был поклясться — зарделся во тьме палатки почти так же очаровательно, как делал это обычно в те моменты, когда стеснялся что-то спросить или предложить. — Давай, выкладывай всё как есть, — попросил Виктор вкрадчиво, продолжая водить подсыхающей ладонью по их эрекциям. — У меня есть резинки и смазка, — выпалил Джейс как на духу и замер в ожидании. Свою реакцию — смесь лёгкой досады, сомнения и загоревшегося интереса — Виктор искусно скрыл за полуулыбкой и лукавым вопросом: — Всё, значит, предусмотрел? Ответом послужило сконфуженное молчание. — Ты бы получил моё однозначное «да», будь мы при иных обстоятельствах. Но здесь ни душа, ни нормального освещения, а про место я и вовсе молчу, — протянул Виктор, взглядом указав на край спального мешка, в котором было весьма уютно и волнительно наслаждаться всем в рамках петтинга, но не больше. — Никаких условий для подготовки, — резюмировал он, дёрнув плечом. Вероятность полноценного полового контакта в походных условиях ни много ни мало пугала, хотя и пробуждала определённую долю здорового исследовательского любопытства. Тяжело дышащий под боком, возбуждённый Джейс доводам логики тоже не способствовал. — Ну, есть река, — произнёс Джейс осторожно. — И здесь же фонарик. Под его слабое возмущение Джейс отстранился, чем-то щёлкнул, и сверху действительно разлился неяркий, тёплый свет. — Это мило, Джейс, но река? На улице градусов семь, даже не вздумай, — нахмурился Виктор, в красках представив, как Джейс до или после секса покидает его объятия, чтобы заплыть в чёрную, непроглядную заводь. Себя вместе с ним представить было и вовсе невозможно. — Мне и во всём этом обмундировании не то чтобы жарко, — добавил он, взглядом указав на оказавшийся довольно комфортным вопреки ожиданиям спальный мешок. Впрочем, Виктор был убеждён, что дело было вовсе не в качестве материала или мягкости наполнителя. Дело было в Джейсе, с которым в случае чего было бы комфортно даже на голой земле. Джейс тем временем досадливо запыхтел, раскрасневшись сильнее, хотя, казалось бы, дальше уже было просто некуда — очаровательным терракотовым румянцем была покрыта вся шея и даже часть плеч. Бросив сдавленное: «Сейчас», он принялся лихорадочно рыться в своём рюкзаке. Виктор в ответ лишь дёрнул плечом и спрятался поглубже в спальный мешок: без Джейса стало действительно холодно. — Есть влажные салфетки, — наконец воскликнул Джейс, с гордостью продемонстрировав две внушительные упаковки. — Для интимной гигиены, — продублировал он надпись на этикетке. — И есть я, — добавил он, несмело улыбнувшись. Виктор в ответ вскинул брови. — Ну, чтобы не дать тебе замёрзнуть, — пояснил Джейс и медленно опустил салфетки обратно в рюкзак. Справедливости ради всё это выглядело, звучало и просто было до мурашек соблазнительно: и Джейс со своей нежной улыбкой, и покачивающийся под сводом палатки тусклый фонарик, и даже грозные завывания ветра снаружи. Даже отсутствия нормальных условий для близости напрягали не так уж и сильно, более того, вносили долю остроты и романтики. Главной проблемой оставался их извечный камень преткновения, перспектива справляться с которым в нынешних условиях напрягала сильнее обычного. Глубоко вздохнув, Виктор с осторожностью начал: — Джейс, с твоими размерами… — На самом деле я взял презервативы для тебя, — перебил Джейс, вспыхнув снова. — Ну, чтобы ты… — Взял тебя под конец романтического вечера прямо в палатке? — фыркнул Виктор, поиграв бровями. — Чёрт, да, — внезапно эмоционально отозвался Джейс. — Хорошо, — выдохнул Виктор после короткого размышления: в конце концов, Джейсу в пассивной роли будет действительно легче, а для возможных конфузов продемонстрированных влажных салфеток должно будет хватить сполна. — Да, хорошо, — кивнул Виктор и, приподнявшись на локте, поманил партнёра к себе. Тот с готовностью нырнул к нему в спальник, сверкая выразительными глазами. — Лучше, наверное, если я буду сверху? — предложил Джейс, игриво боднув его лбом в плечо. — Ну, чтобы сберечь твой голеностоп. Виктор тронул губами тёмную макушку. В нос ударил знакомый аромат воска для волос, заставив улыбнуться: а он ведь сомневался, что Джейс станет укладывать волосы в поход. — А ты сам-то как хочешь? — Да вообще как угодно, — шепнул Джейс и резко задрал голову, поймав его губы своими. — Тогда давай на бок. Джейс полностью избавился от одежды, повернулся спиной и прижался к нему раньше, чем Виктор толком успел подтянуть поближе салфетки и пачку презервативов. Виктор тут же отложил зажатый в пальцах тюбик смазки и под шумный вздох партнёра прижался к тому со спины. — Я останусь в кофте, ты не против? — спросил он, на ощупь пробежавшись пальцами от горячей поясницы вниз, к ягодицам. — Не-а, — отозвался Джейс, поведя бёдрами. Прикусив попавшее в поле зрения загорелое плечо, Виктор щёлкнул крышкой лубриканта. — Вик, стой, — Джейс вдруг схватил его за руку, сжав почти болезненно, и обернулся. Виктор открыл было рот, чтобы спросить, в чём проблема, но проследил взволнованный взгляд и понял всё сам. Джейс смотрел на пачку презервативов со смесью смущения и беспокойства. Шепнув короткое: «Я сейчас», Виктор дотянулся до початой упаковки, достал фольгированный квадратик и, разорвав, быстро раскатал презерватив по указательному пальцу. — Ты можешь сразу два, — предложил Джейс скорее вопросительно. — Хорошо, — обтянув латексом указательный и средний, Виктор выдавил на пальцы даже больше смазки, чем нужно. — Готов? Хрипловатое: «Готов» было последним членораздельным, что сорвалось с губ Джейса. Горячая теснота приняла пальцы довольно легко. Джейс отозвался высоким стоном и подался навстречу, пытаясь насадиться глубже и самостоятельно сделать так, как хотелось. Свободной рукой Виктор шлёпнул его по крепкому заду и на новый звонкий стон попросил: — Хорош вертеться. Джейс в ответ замычал почти обиженно, но послушно замер, уступая инициативу и на какое-то время позволяя делать всё в удобном темпе. Спустя несколько минут, впрочем, Джейс снова принялся нетерпеливо ёрзать и подёргивать бёдрами, невербально прося о большем. Внутри он стал совсем податливым и охотно раскрывался навстречу каждой новой фрикции. — Ну как ты, готов? — спросил Виктор, продолжая неспешно массировать внутренние мышцы. — Для тебя — всегда, — выдохнул Джейс — Правда? — протянул Виктор, с осторожностью извлекая пальцы. Дождавшись короткого: «Мгм», он с усмешкой продолжил: — Не премину воспользоваться твоей готовностью как-нибудь в универе. — Что, прямо посреди пар? — фыркнул Джейс, обернувшись через плечо. — Почему бы и нет? — вздёрнул бровь Виктор. Пальцы пошли неровной дрожью, стоило выудить из упаковки новый презерватив. — У меня как раз есть ключи от ректорской. На крайний случай туалеты в это время обычно немноголюдны, — добавил он, парой резковатых движений раскатав резинку по эрекции. — Ты ужасен, — хохотнул Джейс, закусив губу. — Знаю. Джейс раскрыл было рот, чтобы ответить, но сорвался на мелодичный стон от поцелуя у загривка. — Говори со мной, хорошо? — попросил Виктор, обняв партнёра одной рукой поперёк мощной груди. — Да, да, — зашептал Джейс, сжав его руку. Вылив между ягодиц и на себя чуть ли не половину тюбика, Виктор мягко надавил обтянутой латексом головкой на приоткрытый сфинктер. Сбоку раздался протяжный стон. Звук совсем не был похож на болезненный, и всё же Виктор настороженно замер. Задать крутящийся на языке вопрос: «Как ты?», он так и не успел, ведь Джейс вдруг настойчиво двинулся сам, принимая его разом почти на половину длины. — Чёрт возьми, Джейс, — зашипел он, свободной рукой вцепившись в крепкое бедро. — Пожалуйста, Вик, — раздалось близкое к умоляющему в ответ. Проглотив слабое возмущение, Виктор медленно подался назад, чтобы толкнуться внутрь так, как партнёру хотелось — плавно, но сильно, глубоко. Джейс выдал несколько сбивчивых благодарностей, застонал громче, надрывнее и, обернувшись, смазанно поцеловал его в щёку. Поймать изогнутые в новом стоне губы своими показалось самой правильной вещью за этот день, равно как и войти глубже. Внутри было восхитительно тесно и жарко, а сам Джейс принимал его с таким откровенным желанием, будто у них не было близости долгие месяцы. — Ну что, Джейс Талис, доволен? — спросил Виктор подрагивающим голосом, двигаясь в неспешном, планом темпе. — Соблазнил меня своей гитарой, совсем как первокурсницу, — прошептал он своё обвинение в жилистую шею и, задрав голову, несильно прикусил край ушной раковины. — Это кто ещё тут кого соблазняет, — парировал Джейс, шумно пыхтя в спальник. Виктор фыркнул, толкнулся в податливую глубину чуть жёстче и не стал отказывать себе в удовольствии прихватить зубами алеющее ухо снова. — Как по мне, это уже давно перешло грань соблазнения, — шепнул он, совершив новую фрикцию. — Вот какой же ты иногда бываешь м-мх… — Какой? — Ужасный! — И именно за это так тебе нравлюсь. Как-либо возражать Джейс не стал, наоборот: застонал одобрительно, громко, и подкинул бёдра навстречу, как только Виктор нырнул свободной рукой к его животу и дразняще погладил прямо у напряжённого возбуждения. Джейса предсказуемо не хватило надолго: его ладный член запульсировал в ладони, стоило только обхватить ствол, а сам он зашёлся дивным переливчатым стоном и сжался на его, Виктора, эрекции так восхитительно плотно, что перед глазами замерцало от вожделения. Несмотря на близкое к болезненному желание продолжить вбиваться в сокращающееся нутро, Виктор медленно вышел. Стянул слегка испачканный презерватив с готового вот-вот взорваться члена и собрался быстро закончить при помощи собственной ладони, как вдруг услышал хрипловатое: — Я могу помочь. Джейс уже повернулся к нему и смотрел с такой страстью, будто вовсе не кончил только что и сам находился у самого края. Впрочем, отказывать Виктор не собирался. — Да, — закивал он, откидываясь на спину. Он был уверен, что Джейс просто поможет ему руками, но тот вдруг рванул молнию сбоку спальника, раскрывая его на манер огромного конверта. — Ты скажи, если станет холодно, — попросил Джейс, прежде чем нырнуть вниз. «Какой там холодно!» — хотел было возразить Виктор, но его хватило лишь на сдавленное ругательство, ведь горячие, суховатые губы вдруг коснулись головки члена. — Всё нормально? — хрипловато спросил Джейс, приподняв голову. — Всё охуенно. Ты охуенный. Блядь, господи, Джейс… Кажется, больше ничего мало-мальски цензурного выдать ему так и не удалось. Голос ломался в перемешанных с трепетными возмущениями стонах, пальцы до онемения стискивали короткие жестковатые пряди на тёмной макушке, а бёдра ходили ходуном. Рот Джейса был слаще, чем рай, и с каждым новым толчком становится лишь лучше. У самого финала пришлось совершить усилие, чтобы успеть предупредить и даже попытаться отстраниться, но Джейс промычал что-то крайне одобрительное и вжался головой в его пах плотнее. Виктор кончил в податливый рот со сдавленным стоном. Переведя дух, он дрожащей рукой потянулся к салфеткам. — Джейс, — прохрипел он, вкладывая сразу несколько в мозолистые пальцы. Тот медленно кивнул и взялся за салфетки, но вместо того, чтобы сплюнуть или начать вытираться самому, принялся аккуратно стирать подтёки засохшего лубриканта с кожи самого Виктора. — Ты что делаешь? — спросил об очевидном Виктор, опустив взгляд. — Стараюсь всё устроить комфортно, — пояснил Джейс как само собой разумеющееся и, обезоруживающе улыбнувшись, добавил, — для тебя. За грудиной потянуло сладко и болезненно одновременно, и Виктор, выудив новую охапку салфеток, уже потянулся к партнёру, чтобы поухаживать тоже, как вдруг наткнулся взглядом на неполную, но достаточно крепкую эрекцию. — Джейс, ты, — Виктор негромко кашлянул, прочищая горло, — ты хочешь ещё? Тот не ответил, но глянул так — и цепко, и мечтательно, и как-то диковато — что сразу стало понятно: хочет. Виктор кашлянул ещё раз, спешно прикидывая, чем мог бы помочь наиболее легко и эффективно. — Давай я… — Не надо, — перебил Джейс, с нежностью прикоснувшись к его предплечью. — Всё в порядке, пройдёт. Ты ведь хочешь отдохнуть. Виктор собрался было возразить, но передумал: Джейс всегда угадывал его желания с удивительной точностью. Улыбнувшись, он пробежался пальцами по рельефу грудной мышцы вверх до ключицы и поцеловал у основания шеи. — Мы повторим утром, — пообещал Виктор и, дождавшись кивка, принялся на ощупь оттирать с бёдер партнёра следы их близости. — Ты как? — Хорошо. Очень. — Джейс уткнулся лбом ему в изгиб плеча, пряча лицо. — Спасибо, — выдохнул он, защекотав горячим дыханием шею. — За что? — спросил Виктор и ласково зарылся свободной рукой в короткие волосы на макушке, его же стараниями приведённые в полнейший и окончательный беспорядок. — Как за что? — Джейс поднял голову. — За то, что пошёл со мной, несмотря ни на что. За прекрасный вечер. И, ну, — его щёки начал заливать очаровательный румянец, — за всё остальное. — Вообще-то, я должен тебя благодарить. Без тебя бы ничего этого, — Виктор широким жестом обвёл пространство, — просто не произошло. И это не говоря о том, что ты единственный человек, способный затащить меня в эту дикость. — Но тебе ведь понравилось. Джейс не спрашивал. Утверждал. — Очень, — подтвердил Виктор, улыбнувшись. Джейс весь аж просиял и, прижавшись ближе, шепнул: — Люблю тебя. Виктор уже раскрыл было рот, но ему не позволили сказать ни слова — накрыли губы поцелуем. Совсем не огорчённый невозможностью признаться в ответ, Виктор смял губы партнёра своими. Джейс всё знал и без слов.