Что ты сказал?

Встреча с друзьями после долгой разлуки удалась на славу. Ричард, Арно и Валентин сидели в уютном углу таверны, окружённые пустыми кружками и тарелками с едой. Говорили обо всём сразу, пытаясь выпалить всё, что произошло: о придурковатых монсеньорах (тут Ричард предпочитал слушать и молчать, не желая распространяться на эту тему), о дворцовых сплетнях, о том, кто с кем спит, кто кому должен, и кто скоро женится. Ричард позволил себе наконец-то расслабиться. Впервые за долгое время он мог почувствовать себя просто мальчишкой в кругу друзей, без всяких ярлыков, обязанностей и требований. Алкоголь лился рекой, искренний смех звучал после каждой шутки или комментария. Все плохие мысли, тревоги выветрелись под воздействием выпивки. Всё было так хорошо, что даже вечная тоска в груди притупилась. Пока он не заметил, что Арно с Валентином зашептались. И всё бы ничего, Ричард не сильно возражал, что они обсуждают что-то между собой, он только рад за друзей, но был малюсенький нюанс. Это было максимально подозрительно. Они косились на него, потом куда-то в сторону, потом снова на него, и у обоих были такие лица, что Ричарду стало не по себе. Он допил настойку, делая вид, что ничего не замечает, но краем глаза следил за заговорщиками. Наконец, Арно отлепился от Валентина и подошёл к нему вплотную, наклонившись к самому уху. — Я так хочу Первого маршала, — прошептал он едва слышно. Ричард замер. Внутри что-то оборвалось и рухнуло в пропасть. Он медленно повернул голову, глядя на друга с неподдельным ужасом. Только порадовался за их личную жизнь, а тут такие высказывания. Тоже мне друг, на чужих мужчин заглядывается(не то, чтобы Ричард мог считать Алву своим, но мечтать же никто не запрещал). В горле возник неприятный ком. — Что ты сказал? — выдохнул он, чувствуя, как кровь отливает от лица, а потом резко приливает обратно, заливая щёки жаром. Арно моргнул с невиннейшим видом. — А что я сказал? — Ты сказал, — Ричард замялся, но желание уточнить пересилило стыд. Он наклонился к уху Арно и, понизив голос до шёпота.— Я хочу Первого маршала. — Что? — Арно приложил ладонь к уху, изображая глухоту. — Не слышу! Ричард стиснул зубы. В голове промелькнула мысль, что друг просто издевается, но отступать было поздно. Он повторил громче, почти не контролируя голос: — Я хочу Первого маршала! — Ещё раз? — Арно ухмылялся во весь рот. Валентин за его спиной давился смехом. Ричард, забыв обо всём на свете, вскочил и рявкнул на всю таверну: — Я ТАК ХОЧУ ПЕРВОГО МАРШАЛА! Мир замер. Тишина повисла такая, что складывалось впечатление, что её можно было резать ножом. Ричард, уже осознавший весь ужас своего положения, стоял столбом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. И тут раздался голос. Слишком знакомый. Слишком близко. — Ну надо же, юноша. Вы могли просто сказать мне об этом, а не кричать на всю таверну. Ричард медленно, словно в самом страшном кошмаре, повернул голову. Рокэ Алва стоял в трёх шагах, прислонившись плечом к колонне, с выражением лица, которое невозможно было описать иначе как мордочкой безмерно довольного кота(влияние Леворукого, не иначе). В зале стало тихо. Бывшие унары, которые ещё минуту назад гоготали над своей шуткой, теперь застыли с открытыми ртами. Напряжение зависло в воздухе, грозовой тучей, что складывалось ощущение, что скоро грянет гром. Но грома не было. Просто Ричард открыв рот, не мог произнести ни звука. Единственное, на что хватало сил — переводить взгляд с Алвы на Арно(который стоял с самым невинным видом, предатель) и обратно. — Что-то Вы растеряли свой пыл, — заметил Рокэ. — Ничего, это мы быстро поправим. Собирайтесь, юноша, я не намерен долго ждать. Ричард всё ещё не мог двинуться с места. В голове крутилось только одно: «Он слышал. Он ВСЁ слышал». Мысли путались, щёки горели так, что, казалось, ещё немного и они задымятся. — Может мне Вам помочь? — не дожидаясь ответа, Рокэ шагнул вперёд. Сильные руки подхватили Ричарда, и через мгновение он уже висел на плече маршала, перекинутый, как мешок с зерном, после чего Алва направился к выходу. Если до этого Ричард был красным, то теперь стал алым, подражая родовому цвету. Перед глазами мелькнули довольные рожи Арно и Валентина, которые, кажется, даже не думали скрывать своего торжества — они давали друг другу пять, ухмыляясь во весь рот. «Ну ничего, — подумал Ричард, пытаясь удержать остатки достоинства, что было весьма проблематично, вися вниз головой. — Я вам это припомню. Обоим. Как только разберусь с... что бы это ни было, я разберусь и тогда, вы пожалеете, наверное ». — Не дрыгайся, mi alma, — раздался голос Рокэ, и в нём явственно слышалась усмешка. — А то хуже будет. Сразу за этими словам последовал смачный шлепок по мягкому месту, от которого Ричард дёрнулся и замер, боясь пошевелиться. Вот так прилюдно. Да как он смеет?! Хотя было приятно... Но не при свидетелях же! Посетители проводили их завистливыми взглядами. Кто-то присвистывал, кто-то смеялся, но Ричард уже ничего не видел и не слышал. Только чувствовал, как бешено колотится сердце, и как жжёт кожу на месте шлепка. А ещё было всепоглощающее счастье от мысли, что его позорное признание не вызвало гнева. А совсем наоборот. Значит, его любовь не такая и невзаимная. Да и реакция Алвы не оставляла место для сомнений. Поэтому можно просто расслабиться и довериться. И возможно помиловать одну сладкую парочку, но это уже потом. Сначала Рокэ, потом все остальные. А Рокэ Алва, выходя из таверны со своей драгоценной ношей, позволил себе улыбнуться. Широко, открыто, довольно, ведь теперь у него было прекрасное чудо на руках, причём буквально. Признание Ричарда вышло очень эффектным. Так что теперь сплетням не будет границ. Что ж, теперь у него есть официальный повод не отпускать мальчика ни на шаг, а то ещё начнёт влезать в дуэли. И надо будет как-нибудь поблагодарить Савиньяка с Приддом. Но это уже потом. Когда он разберётся со своим сокровищем. А то на Ричарде лица не было после признания. И надо бы положение сменить, а то кровь малышу в голову ударит.