Соперники

— Делай лучше! Почему ты позволяешь себе падать?! Серьёзно? Будто я намеренно ударяюсь головой о лёд, чтобы позлить тренера. Хотя она, видимо, уже забыла, что такое прыжки. Холодный свет больно режет ещё не проснувшиеся глаза, колени неприятно хрустят, когда я пытаюсь встать и заново начать программу. Вжух! В лицо прилетели осколки льда, кто-то просто проехал слишком быстро, случайно задевая меня. Но на льду было только двое. Я и Анна. У нас был общий тренер — Донован, которая была её тётей по совместительству. Их черты характера идеально сходились друг с другом. Анна была лучше меня во всём: лидером, победительницей, примером для остальных и прочие положительные слова. Мы постоянно соревновались. Кончиками пальцев я уже хваталась за её ногу, стоявшую на пьедестале, но мне недоставало нескольких секунд. С её присутствием лёд становился чужим, коньки слишком маленькими, руки слишком слабыми, а мозг отключался, следя за идеальными прыжками девушки. — Чёрт возьми! Я должна заставлять тебя что-то делать?! Если не хочешь на соревнования, то собирай свои вещи! Очередное предупреждение Донован заставило поднять руки в исходную позицию и попытаться попадать в такт музыки. У меня новая произвольная программа, она должна быть лучше, чем у Анны. Больше сложных прыжков, как можно больше. Я чувствовала этот пристальный взгляд Анны на моей талии, её глаза всегда смотрели только туда. Так бесстыдно, так самодовольно, но мне это нравилось. Видимо, у меня стокгольмский синдром или как его там. Заходя на очередной элемент, всем телом мне пришлось напрячься, чтобы не кинуться к этой сучке, которая думала, что может смеяться прямо мне в лицо. Упала. Снова. Не ударилась лицом, и уже хорошо, правда, коленку расшибла. Под оры Донован быстро нацепила на коньки защиту и сбежала в раздевалку. Сейчас никого нет, только мы занимаемся в пять двадцать утра. Деревянная лавочка сейчас кажется мягче кровати, пальцы неестественно подрагивают, а рана всё ещё кровоточит. — К чёрту, — быстро проговариваю и переодеваюсь в шорты с топом, — позанимаюсь в зале, лёд уже достал. Не успев нацепить на себя короткую футболку, я услышала мягкие шаги, такие, будто не хотевшие спугнуть меня… или зверя. Уборщица? Вряд ли. Разве только… — Анна? — спрашиваю больше у себя, чем у неизвестного мне человека. Мои догадки быстро подтверждаются, и девушка подходит ко мне, нагло закрывая мой шкафчик, оставляя меня в коротких шортах и лифчике, жутко соблазнительном, между прочим. Анна переводит затуманенный взгляд на мой бюст, едва заметно облизывая губы. — Зачем пришла? — грубо спрашиваю, отходя чуть дальше, закрывая вид на грудь своими руками. — Донован хочет…— Донован хочет тебя выгнать, — довольно говорит девушка, отталкиваясь от кабинки, небрежно потягивая шею. Анна подходит ко мне ближе, наслаждаясь моей реакцией. Моё лицо раскраснелось, а глаза опустились вниз. — Ты прекрасно знаешь, что она никогда этого не сделает. После тебя я лучшая, и если с тобой что-то случится, я займу это место, — мне удаётся уколоть девушку. Анна усмехается и резко зажимает меня между своих вытянутых рук, нашедших опору на шкафчике. — Но… со мной ничего не случится, не надейся на это, — соблазнительно шепчет она, проводя носом по моей уязвимой шее. Такие ощущения для меня совершенно незнакомы, поэтому тело покрывается мурашками, но в теле разжигается пожар. — Утверждаешься за мой счёт? Я же лучше тебя, просто уступаю. На мою шутку Анна искренне смеётся, тут же замолкая и смотря прямо мне в глаза с полной серьёзностью. Мне кажется, что там произошёл быстрый взрыв, который потушился за доли секунды. Она металась, обдумывала свои действия, будто от этого зависела её жизнь. Через секунду её губы накрыли мои, не давая понять, что вообще произошло. Язык Анны бесцеремонно ворвался в мой рот, отчего я слегка взвизгнула. Мои глаза расширились от осознания, что у неё пирсинг языка. Металлические шарики легко бились о зубы, охлаждая меня хотя бы на секунду. Стало страшно, я не противилась ни секунды. Наоборот, приняла её с особой силой и даже сама расположила свои руки на её талии, неумело поглаживая её. Воздуха стало не хватать, понимая это, девушка отпрянула от меня, запястьем вытирая струйку нашей слюны. Понимая, что она может идти дальше, её губы оказались на моих ключицах, мягко целуя их, но через секунду больно кусая. Я позволила себе тихий стон, после которого зажала рот рукой. — Признайся… ты бы отдала мне первое место, лишь бы снова поцеловать меня, — низко шептала девушка, освобождая мою грудь от лифчика и зажимая соски между пальцами, заставляя меня выгнуться и приподняться на носочках. Я промолчала на её язвительность. Чертовка была права. Сама того не осознавая, я делала всё, чтобы Анна победила, это было подсознательно. Мне нужно было видеть её такую милую улыбку и счастливые глаза. Мои стоны стали громче, Анна доставляла удовольствие лучше, чем каталась на льду. Её язык с холодным украшением нарисовал на моей грудной стенке миллион узоров. — Иди в эскорт, там ты точно всегда будешь лучшей, — ответно съязвила я. Она никогда не узнает, как нравится мне. Но увидит это по моим поступкам. — Анна! Где ты? — Громкий голос Донован заставил нас замереть, а язык Анны оторваться от моих сосков, которые были уже красные от покусывания. Девушка оторвалась от меня, она выглядела сейчас так грязно, так сексуально и свободно. Её ноги слегка подогнулись, и губы изогнулись в улыбке, услышав мой разочарованный стон. Наклонившись ко мне, девушка быстро поцеловала меня на прощание, а я потянулась за ней, не желая разрывать поцелуй.Мы вновь выясняли кто лучше, только теперь в другой сфере. Анна нашла мое ухо в растрепанных волосах, и я почувствовала горячее дыхание над ним. — До завтра, соперница.