Бороться с собой, чтобы проиграть тебе

      Ледовая арена последнее время ассоциировалась только с борьбой, как за первое место, так и с самим собой. Но олимпиада прошла, а борьба так и не утихла. Пусть на этот раз она была сосредоточена внутри. Илья боролся только с собой, но не все это знали. Фанаты, болельщики, тренеры, да и большая часть фигурного мира ставили на его победу. Конечно, как иначе. Король четверных, самый многообещающий, самый сильный и непобедимый — Илья Малинин. Ну да, а как же. Все считали его кем-то недосягаемым, а по факту что? Съедающие изнутри мысли и сомнения помешали ему сильнее обычного. Свой фирменный четверной аксель не сделал — позорная бабочка. А с первым сорванным элементом, остальной контент рассыпался моментально. Интересно, на сегодняшней тренировке у него получится все то, что он делал с такой лёгкостью и что с такой же лёгкостью завалил на главном старте в карьере?       Илья знал: при выходе на лед стоило бы вымести все бурлящие мысли из головы. Стоило взять себя в руки и делать все то, что он делал обычно. Ему казалось, что это будет слишком, даже катастрофически сложно. И все же, взявшись за край бортика, он аккуратно ступил на лед, позволяя прохладе, царящей повсюду, обжечь щёки. Лезвия уверенно коснулись льда, резво скользя по нему. Вот оно. То, ради чего остаются в спорте, то ради чего люди, далекие от фигурного катания ступают на коньки, то, ради чего и сам Малинин когда то выбрал спорт — ощущение свободы. Одновременно мягко и твердо ты буквально летишь на льду. Словно на ветру. Ноги трепетно, выверенными до автоматизма движениями, скользят по еще гладкой поверхности. Крюк-Выкрюк-Твизл-Тройка-Перетяжка-Скрестно-Моухок-Скрестно-Прыжок-Дуга назад-Тройка-Слайд. Легкая дорожка выходит. Вообще, может и задумался бы над тем, чтобы делать что-то сложнее, но сейчас хотелось просто насладиться быстрой скоростью и лёгкостью от катания. Он свое уже откатал и сейчас хотелось, хотя бы пять минут, не погрязать в многооборотные прыжки, сложные вращения, дорогие шаги и хорео. Хотелось просто быть. Быть на льду и вдыхать холодный воздух, который через время начнет щипать легкие и нос. Однако, стоило все же начать тренировку. Первую, после его грандиозного провала. Поначалу Илья думал над тем, чтобы как следует размяться, попрыгать тройные и только после зайти на его коронный. Но, ожидаемо, эмоции взяли верх. Он что, без разминки не сможет? Как это не сможет? Должен. И вот, зашел. Мышцы налились свинцовой тяжестью, а в горле нарастал ком. Руки назад. Мах. Скрутка. Выезд. Четверной аксель чисто. Еще раз. И еще. Все чисто, за исключением проседающих коленей на последних заходах. На них уже подкашивались ноги, да и выезды получались смазанные, но то играла усталость, так что можно было считать все сделанным. Он заходит на еще один. Малинин не столько хочет довести до идеала, сколько доказать себе, что он все еще может. Что события Олимпиады никак не повлияли на его мастерство. Разгон. Руки назад. Петр Гуменник выходит на лед. Мах. Скрутка. Бабочка. Вместо четверного вышел еле докрученный двойной. А Петр тем временем уже начал свою раскатку. И чего он так отвлёкся на него. Ну вышел и вышел, Бог с ним. Ну да, его волосы, ещё не собранные в аккуратный хвост, красиво растрепались, а на щеках выступил румянец от прохлады. Да, Петр то и дело устремлял свой взгляд на Илью и улыбался. Who cares. Не отвлекаться же из-за него. Проскользнув пятернёй в волосы, он немного встрепал их и заехал на прыжки. 4Lz-3F. Степ аут с флипа. Новый заход. Ноги, обычно держащиеся в состоянии легкого напряжения, необходимого для элементов, сейчас были напряжённы как никогда раньше. Это плохо и Малинин это понимает. Он так же понимает, что если заедет на прыжок на деревянных ногах, то не прыгнет. Однако ведь уже зашел, и ноги опять оторвались от льда, а руки закрутились в группировку. Но, видимо, не достаточно. Вместо четверного флипа вышел одинарный. Опять бабочка. Так еще и вместо внутреннего ребра он зашел с внешнего. Что же сегодня не так?       Немного побранившись и собравшись с мыслями, Илья все же решил отложить прыжки и заняться вращениями. Быть может, он бы продолжил прыгать как заведенный, не оставляя места отдыху, если бы тренер не сказал заходить на вращения. CCSp. 4 уровень. FCSp. Немного не додержал. Тренер сказал, что на соревнованиях получил бы 3 уровень. FCSSp. Вращение идет как надо, но спустя несколько оборотов (Илья и забыл их посчитать) ось дает сбой. Ногу резко кренит в сторону, сбивая с центровки. А это он даже не успел поменять вариацию волчка. Малинин борется за вращение, старясь на западать на пятку и все же удерживает. Даже прыжок с переносом ноги удаётся. Однако, два оборота он все же не додержал, слишком рано вышел, едва держа выезд. Он понимает, что получил бы 3 уровень, а баллы урезали бы. В плюсовую уже не вытянет — максимум ноль, а может, даже минус. Надо работать. Однако голова потихоньку начинала кружиться, в глазах все плыло, а все цвета смешивались в странную картину из расплывчатых очертаний ярких трибун. Видимо, перестарался. Ну, ничего, сейчас попьет воды и вернётся в строй. Ноги легко скользили по льду, оставляя еле заметные следы от лезвий, а дыхание едва ли собиралось возвращаться в норму. Доехав, он облокотился на бортик, открывая бутылку с водой. Остальные парни так и продолжали тренировку. Звук хруста льда разносился на всю арену, фигуры летали по площади так, что крайне сложно было уследить за их движениями. Да только одного человека не было видно. Петр Гуменник пропал из поля зрения Ильи еще на моменте отработки вращений. Куда подевался, интересно. И нет, Малинина совсем не волновало такое повышенное внимание от него к этому русскому фигуристу. Ни капли. Потянувшись, чтобы поставить бутылку на скамейку, он чуть перевалился через бортик, в попытке дотянуться. В ту же секунду чья-то, опасно высокая, фигура появилась прямо рядом с ним. — Ты напряжен, — спокойно выдохнул парень. Гуменник. Этот голос сложно не узнать. От удивления Малинин еле удержался от того, чтобы нелепо грохнуться, но, все же сумел удержать баланс. — What do u mean? — слегка возбуждённо ответил Илья. Почему-то, именно рядом с этим фигуристом он всегда начинал немного нервничать. — Твои ноги слишком напряженны, ты недостаточно расслабляешь их, чтобы присесть, — Петр загнул один палец. — Твои плечи тоже, опусти их, — Второй. — Ну и руки, сам знаешь, должны быть немного напряжены, для хорошей крутки, но не такими деревянными. — И, наконец, третий палец. Малинин стоял, пытаясь осмыслить все услышанное. И, к удивлению, понял, что собеседник был полностью прав и, действительно перечислял моменты, которые мешали чистому выполнению. — Слишком много мыслей, да? — Продолжил он. — Huh? — Замялся вдруг Малинин. — Well yeah maybe. Следовало бы прекратить думать. — Произнес он с доброй усмешкой, чуть облокотившись на бортик. Он невидяще вперил взгляд в плече напротив, отчаянно стараясь не смотреть в глаза. Не может же Илья сказать Петру, что причиной сорванных прыжков и неудачных элементов был именно он. Было бы странно, duh. — Понимаю, тоже никак не могу прекратить думать. — Конечно, не мог — Илья это понимал. Также он знал, что от пьедестала Петра отделяло только судейство, решившее, что они вправе засудить человека просто так. Он действительно понимал. — С тобой поступили очень несправедливо, мне жаль. — Вдруг произнес американский фигурист. Странно, должно быть. Страны, которые они представляют, не дружат, скорее наоборот. И даже в спорт просочилась эта вражда. А Малинин ничего не мог с собой поделать, он был не в силах отвести взгляда от русского фигуриста, не мог смотреть, как с ним поступают. Так же, как не мог контролировать сердце, заходящееся в его присутствии. — И такое бывает. — Просто ответил Гуменник, но тут же поспешил добавить. — К тому же мне есть куда стремиться, а сейчас и мотивация появилась. — Петр всегда так легко отвечает, будто тема и не волнует его совсем. Подумаешь, отобрали медаль на олимпийских играх. И, хоть и казалось, что Петру было абсолютно все равно на результаты, его переживания четко отражались в пальцах, крепко сжатых на краю борта. В глазах, нервно бегающих из стороны в сторону, когда кто-то затрагивает тему олимпиады. Он отъехал от борта, видимо, намереваясь продолжить тренировку, как вдруг на его плече легла рука. Кожу приятно покалывало в месте прикосновения. — Стремиться всегда есть куда, — Малинин чуть приблизился, подъезжая на коньках. — Но твое катание...- Он на секунду задумался, стараясь подобрать слова, в голову лезли фразы из старых русских книжек, которые он когда-то читал. И Илья искренне надеялся, что использует их правильно. — достойно восхищения и справедливых оценок, имей это в виду, man. — Выдохнул он, отъезжая подальше, чтобы всю оставшуюся тренировку срывать элементы, ловя на себе взгляды пронзительных карих глаз. За Гуменником всегда было интересно наблюдать, а еще интереснее становилось, когда он наблюдал в ответ и их взгляды, пусть не надолго, пусть вскользь, но встречались.