Звонок, изменивший все

      В Британии, как всегда, шел дождь — не тот, который моросит и приятно освежает в летнюю жару, а тот, от которого хочется бежать: проливной, леденящий кожу. Джордж проснулся не от тяжелых капель барабанящих по железной крыше дома, а от новости, которая стала ледяным душем для Рассела.              Телефон завибрировал посреди глубокой ночи, Джордж попытался проигнорировать его, сославшись на очередное сообщение в мессенджерах. Перевернулся на другой бок и уже почти заснул, вибрация телефона повторилась; на этот раз она была дольше. Джордж накрылся одеялом с головой, чтобы внешние звуки перестали до него договориться. Но все было попусту, даже это не спасло его от раздражающего звука.              Вибрация телефона все никак не прекращалась, как бы Расселл ни хотел от нее скрыться под толстым слоем одеяла. Он со вздохом повернулся к источнику шума — телефон все никак не прекращал вибрировать. Джордж нащупал его на тумбочке, неохотно разлепил глаза, чтобы понять причину его беспокойства в столь позднее время. Он нажал на кнопку включения, лицо тут же озарила белая вспышка, болезненно ударяя по сетчатке. Джордж неприятно зажмурился, пока глаза не привыкли к внезапному источнику света. Разблокировав смартфон, Джордж прищурился, чтобы хоть как-то разглядеть поплывший текст, который все никак не хотел складываться в ровную картинку.              Он ткнул в первую попавшуюся новостную сеть, что, наверное, было ошибкой.              Самый верхний заголовок статьи поверг его в шок. Джордж перестал дышать. Воздух застрял где-то внутри.              «Андреа Кими Антонелли, гонщик Формулы-1, попал в аварию».              От этого заголовка у Джорджа глаза на лоб полезли.              Он открыл статью, но буквы слились воедино. Схмурившись, Расселл попытался разглядеть хоть что-то, но успехом это не кончилось.              Он резко поднялся с кровати, яростно растирая руками глаза, чтобы привести себя в чувство. Джордж схватил телефон, текст стал четким, черные буквы стали образовываться в слова.                     Расселл вчитывался в каждое слово — одно за другим, — настолько быстро, будто он сейчас финишировал последний круг, от которого зависела его жизнь. Строчка за строчкой он читал каждую, боясь упустить самое главное, но, кроме тонны ненужной воды Расселл так и не находит. Джордж не заметил, как остатки сна растворились среди букв. Он перечитал весь текст снова. При каждом упоминании Кими кровь в жилах останавливалась, внутри все застыло, покрываясь слоем тревоги.              «Поздно ночью итальянский гонщик попал в аварию на трассе вблизи Сан-Марино...» — упоминание места заставило Джорджа замереть. В голову резко ударил их разговор с Кими. Это было сравнимо с выстрелом, пробившим его череп насквозь. Кими рассказывал ему про это место. Сан-Марино — карликовое государство, окруженное со всех сторон Италией, старейший город, знаменитый крепостью Гуаита, возвышающейся на самой вершине горы Монте-Титано, вся инфраструктура была построена вокруг этой горы. Дороги были узкими, извилистыми, как ядовитая змея, но при это яркими, приковывающими взгляд, завораживающими красотой местных зелено-каменных пейзажей.              Вспомнив о дорогах, Джордж застыл. По спине пробежал холод. Горный серпантин пролегал среди многовековых гор. Они были настолько старыми, что никто не помнил их точного возраста. Дорога шла вдоль бездонных пропастей, повороты были смертоносно резкими: одно неправильное движение руля — и тебя встречает каменная стена. Склоны размывало дождями, что вело к камнепадам, сравнимые с метеоритным дождем. Серпантин не принимал современность — он был заключен в строгие правила древности, не принимая скорости. Возраст этих мест не позволял себя вести неподобающе и жестоко наказывал каждого, кто потревожит покой.              Дочитав до конца, Джордж не заметил, как его пальцы стали дрожать. Ему было недостаточно этой информации — ему нужно было знать больше.              Кими. Его Кими. Что с ним сейчас? Жив ли он вообще? Последняя мысль пронзила Джорджа, как раскаленный кинжал, раздаваясь болью во всем теле. Джордж согнулся; телефон вылетел из рук, упав экраном вниз на белоснежную простыню. Его накрыл страх. Настоящий, безжалостный страх. Он был повсюду: витал в воздухе, заполняя все помещение, вытесняя кислород. Он был в Джордже — в каждой его клетке, в каждой вене, протекая густой, вязкой жидкостью. Джордж чувствовал его присутствие, будто еще один посетитель его спальни.              Телефон снова завибрировал, пронзая мертвую тишину, нарушаемую стуком капель о крышу.              Джордж резко схватил устройство, моментально отвечая на звонок, даже не взглянув на номер.              — Да? — первым сказал он, замерев в ожидании.              — Джордж, здравствуй. Извини за беспо... — в этом голосе Расселл сразу узнал своего менеджера и тут же перебил его — времени на извинения не было.              — Что с ним? — твердо спросил Джордж. Он сильнее прижал телефон к уху. Время перестало идти, застыв в бесконечности.              — Кими попал в аварию. Он был в Сан...              — Я в курсе! — слишком резко ответил Джордж. Он был на пределе. Эмоции взяли верх. Одернув себя, следующее предложение произнес он более сдержанно. — Что с ним сейчас?              — Пока не знаем, — в трубке повисло удушающее молчание. — Мы пытаемся связаться с ним.              Мир Расселла рухнул за секунду. В горле застрял ком. Он нервно сглотнул. «Пока не знаем» — это было худшее, чего мог ожидать. Неизвестность — вот что было хуже страха. В голову резко хлынул поток навязчивых мыслей; они резко проникли в мозг Джорджа, стягивая здравое сознание, словно ядовитый плющ, поражая здоровые клетки.              — Джордж, ты в порядке? — неожиданно для него, раздался голос в трубке. Расселл вздрогнул.              — Да... — Джордж мотнул головой, прогоняя навязчивые мысли. — Сообщайте мне абсолютно всю информацию, которую только узнаете.              Свой же голос прозвучал слишком хрипло, будто находился на грани срыва. В горле пересохло.              — Хорошо.              Через секунду послышались гудки, а потом его снова поглотило молчание, прерываемое грохотом барабанящих капель.              Джордж отбросил телефон на другой край кровати. Он закрыл лицо руками, шумно выдыхая.       «Надо что-то сделать. Помочь. Спасти. Уберечь. Да что угодно, черт возьми! Только не сидеть на месте, ничего не делая...» — Джордж схватился руками за голову, с силой дергая пряди волос. Он задержал дыхание, сердце билось слишком сильно, будто он был загнанным зверем в клетке. Джордж попытался медленно выдохнуть, получилось слишком резко. Он взглянул на руки, сжал пальцы — они были ледяными. Дрожь стала еще сильнее, потом он понял, что весь трясется. Ему нужно было что-то сделать...              Лишь бы не ждать входящего звонка.              Он вскочил с кровати, схватив телефон и крепко сжав его в руках, боясь выронить и навсегда потерять единственный источник связи. Джордж спустился на кухню, машинально передвигаясь в темном пространстве, освещенном лишь ночным светом. Не рассчитав силы, он бросил смартфон на столешницу — тот с грохотом ударился о холодный гранит.              Джордж взял стакан, налил воды, залпом выпил все. Поставил стакан на барную стойку — стекло звякнуло. Расселл сжал стакан, будто тот мог чем-то помочь. Медленно вдохнул, выдохнул. Тревога все никак не хотела уходить, осев тяжелым грузом внутри него.              Джордж распахнул верхний шкафчик гарнитура. Не разбирая, начал шариться в надежде найти успокоительное. На пол полетели коробки с таблетками, с тихим шумом ударяясь о плитку. Нащупав то, что искал, Джордж достал стеклянный флакон.              Надпись на этикетке было не разобрать, поэтому оставалось надеяться, что это именно то, что ему сейчас необходимо.              Джордж снова налил воды. Взял маленький флакон, открутил пластиковую крышку. Из бутылька закапать жидкость. Сколько капель упало в стакан, Джордж не считал. Несколько глотков — и стакан опустел.              Джордж сел на высокий стул барной стойки. Голова ударилась о скрещенные руки перед собой. Взгляд упал на блестящий экран телефона.              «Нужно что-то сделать».              Он хотел нажать эту кнопку как можно скорее, услышать звонкий голос с итальянским акцентом, иногда путающим слова, тихо ругающимся на родном языке. Он хотел услышать Кими.              Каждая буква его имени прожигала изнутри, оставаясь болезненным шрамом, который разгорался страхом, от которого Джордж боялся пошевелиться.              Он боялся, что ему больше никто не ответит. Никогда.              Он нажимает на кнопку вызова.              Гудок.              Из него разом выбили все живое. Джордж прислушался к каждому звуку, доносящемуся из динамика.              Второй.              Он прозвучал точно так же, как и первый. На этот раз гудок показался Джорджу бесконечностью. Он был длиннее, тягучее, словно смеялся над Джорджем.              Третий.              Внутри Джорджа ничего больше не осталось, кроме тихой мольбы:              «Пожалуйста, ответь», — шептал Джордж про себя, однако ему показалось, что слова эхом отражались от стен.              Четвертый.              Джордж перестал верить в Бога и в другие силы — потому что все его молитвы остались неуслышанными.              Пятый.              Это было последняя надежда Джорджа, которой не суждено было сбыться.              Последний гудок прозвучал слишком быстро, словно прощание. Внутри Джорджа не осталось абсолютно ничего — ни мольбы, ни надежды, ничего. Только холодная пустота.              Он смотрел на экран, пока тот окончательно не потух. Тьма ударила в лицо, поглощая Джорджа.              Чувств больше не было. Они все испарились куда-то. Джордж не знал куда. Ему будто нажали на кнопку, разом выключив все эмоции, что-то сломалось. Джордж просто сидел, просто смотрел на потухший экран телефона и просто ждал. Он не слышал стука дождя за окном, не слышал тихого гудения холодильника — все звуки остались где-то за кадром.              А что, если он больше ничего не сможет сделать?              Эта мысль была настолько резкой, что переполнила его сознание. Разом вернулись все чувства. Джордж отпрянул от телефона, словно ошпаренный. Он встал со стула, окинул взглядом помещение.              Он не может бездействовать.              Расселл пошел к дивану, посмотрел на него, затем перевел взгляд на кофейный столик, стоящий впереди, взгляд задержался на стопке бумаг, потом переметнулся на полку с книгами. Джордж прошелся туда-сюда раз пять, пытаясь найти выход из ситуации, которого не было.              Он подходил к каждому предмету, который только видел, долго смотрел, пытаясь найти ответы в каждом.              Барная стойка снова попалась на глаза — Джордж метнулся к ней. Телефон неизменно лежал на своем месте. Джордж схватил его.              А вдруг если...              Джордж проверил каждый мессенджер, каждое входящее уведомление, каждый новый заголовок статьи, прошелся несколько раз по списку звонков, но, кроме неотвеченного вызова, ничего нового больше не было.              Джордж хотел положить телефон на место, но сперва проверил включен ли звук. Он выключил его, потом снова включил, прежде чем заблокировать смартфон.              Ему нужно...              Джордж подошел к панорамному окну. За стеклом все так же барабанил дождь. Расселл смотрел, как капли падают одна за другой, растворяясь в мокрой земле.              Джордж не знал, что делать дальше. Безвыходность пугала его настолько сильно, что он перестал чувствовать что-либо. Это было кошмаром, и Джордж хотел, чтобы он быстрее закончился.              Но он был лишен каких-либо действий. Он не мог ничего сделать.               Джордж проверил сообщения снова, — раз за разом — в надежде, что хоть что-нибудь изменится. Потом это превратилось в замкнутый круг. Потолок то освещался светом, то пропадал в темноте.              Джордж понял, что начинает сходить с ума. Так дальше не могло продолжаться.              Он поднялся на второй этаж, обратно в свою комнату. Схватил ноутбук со стола, Джордж ввел в поиске сайт для покупки авиабилетов, пролистал все возможные варианты — и в пару кликов курсора ближайший билет до Италии был куплен.              Слишком сильный прилив стресса, какого Джордж давно не ощущал, накрыл его с головой.              Джордж бессильно откинулся на кровать.              А что, если не все от него зависит?              С этой мыслью он отключился, провалившись в глубокий, тревожный сон.                     

***

                    Входящий звонок оказался хуже судной ночи. Джордж подскочил и огляделся по сторонам — телефон вибрировал на простыне справа от него. Он уснул почти с ним в руках. Джордж схватил его так крепко, будто это была его последняя надежда. Сердце упало вниз, когда на экране высветился входящий звонок от контакта:              «Кими»...              Пальцы дрогнули. Телефон чуть не выпал из рук. Джордж сразу же ответил, включая громкую связь. Он прижал смартфон двумя руками к уху. В трубке повисло молчание. В какой-то момент Джордж понял, что не дышит. Его передернуло, когда из динамика послышались шорохи.              — Джордж... — голос прозвучал слишком слабо, почти бесслышно.              Расселл отреагировал мгновенно. Сильнее прижав телефон к уху.              — Кими!              Ответа не было.              — Кими, ало! Ты меня слышишь? — голос Джорджа дрогнул. Внутри все замерло. Тело покрылось мурашками. В висках пульсировало только одно: «Лишь бы был жив. Лишь бы. Был. Жив.» На лбу выступили холодные капли пота. — Кими, ответь! Кими!              Тишина.              Пульс Джорджа участился вдвое. Казалось, что он сейчас потеряет сознание. Руки дрожали вместе с телом.              «Все что угодно, лишь бы был жив», — повторял он про себя из раза в раз.              — Только не молчи, — Джордж сделал паузу, словно его словам нужно было время, чтобы дойти до Кими, а потом тихо добавил, — пожалуйста.              С каждой секундой Джорджу становилось все хуже — еще немного, и он не выдержит.              Тишина тянулась удушающе долго, обернувшись для Джорджа бесконечностью.              И вдруг — хриплый, едва различимый вздох.              — Я...              Мир Расселла за мгновение перевернулся. Живот резко свело, отдавая болью куда-то выше. Он хотел кричать, но в горле застрял воздух.              — Кими, — теперь его голос сорвался окончательно. В нем было все накопившееся за ночь: страх, облегчение, боль.              — Я не хотел...              — Ты не? Ты головой думал вообще? Мне кажется, ты перепутал это тебе не гоночная трасса, это... Черт, а если бы ты... — Джордж осекся, услышав короткий всхлип. — Прости, я не хотел так рез...              — Все нормально, — перебил его Кими, шмыгнув носом.              — Где ты сейчас? — спросил Джордж чуть тише.              — На обочине. Джордж, машина она... — Кими замялся, слова дальше не шли.              — Кими, — Джордж до боли вздохнул, — машина — это последнее, что тебя должно волновать Главное, что ты жив. Я так боялся, что потеряю тебя.              — Я тоже. — тихо ответил Кими, рвано шмыгнув носом.              Между ними повисло молчание. Сердце Джорджа безудержно стучало о грудную клетку, эхом отдаваясь по всему телу.              — Пообещай мне... — Джордж бессильно выдавил из себя. — Больше никогда так не делать. Никогда, слышишь?              Глубоко вздохнув, Кими ответил:              —Обещаю.