жив, но уже не тот
6 марта 2026 г., 21:26
Прошло три ночи после похорон.
Феликс почти не помнил их.
Квартира была тёмной, холодной и тихой — слишком тихой. Простыни на кровати всё ещё были смяты, как в тот последний день. На подушке Хёнджина остался едва заметный запах — кожа, табак и что-то металлическое.
Феликс сидел на полу у стены.
Перед ним стояла почти пустая бутылка и пачка сигарет.
Он не спал.
Телефон тихо играл музыку — по кругу, снова и снова.
“Lovely” — Billie Eilish.
Феликс смотрел в одну точку.
Потом медленно прошептал:
— Я не могу так.
Он поднялся.
Через час он уже шёл по узкой улице на окраине города. Дождь закончился, но асфальт всё ещё блестел. Район был старый, дома покосившиеся, окна тёмные.
Феликс остановился перед маленьким домом.
Охотники знали это место.
Но никогда сюда не приходили.
Потому что здесь жила ведьма.
Он постучал.
Тишина.
Потом дверь медленно открылась сама.
Внутри пахло травами, воском и чем-то древним.
— Я ждала тебя, охотник, — раздался спокойный голос.
В глубине комнаты сидела женщина. Её глаза блестели в свете свечей.
Это была Баба Яга — по крайней мере так её называли в городе. Никто не знал её настоящего имени.
Феликс сделал шаг внутрь.
— Ты знаешь, зачем я здесь.
Она улыбнулась.
— Все, кто приходит ко мне ночью… приходят за мёртвыми.
Феликс сжал челюсть.
— Я хочу вернуть его.
Ведьма смотрела на него долго.
Потом тихо сказала:
— Вампира?
Феликс не ответил. Но его глаза сказали всё.
Она медленно встала.
Свечи вокруг колыхнулись.
— Ты охотник, — сказала она. — Ты посвятил жизнь уничтожению таких существ.
— Я знаю.
— А теперь ты хочешь вернуть одного из них из смерти.
Феликс шагнул ближе.
— Я не хочу.
Я должен.
Ведьма обошла его, словно изучая.
— Любовь… — тихо сказала она. — Самое глупое и самое сильное проклятие.
Она остановилась перед столом.
— Есть ритуал.
Феликс замер.
— Но?
Ведьмы всегда говорят «но».
Она повернулась к нему.
— Смерть не любит, когда её обманывают.
Музыка тихо заиграла из старого проигрывателя.
“Running Up That Hill” — Kate Bush.
— Чтобы вернуть его… — продолжила ведьма, — тебе придётся заплатить.
— Чем угодно.
Она посмотрела прямо ему в глаза.
— Не говори «чем угодно». Люди редко понимают, что это значит.
Феликс подошёл к столу.
— Скажи цену.
Ведьма зажгла ещё одну свечу.
— Нам понадобится три вещи.
Она подняла палец.
— Первое.
Горсть земли с его могилы.
Феликс медленно достал из кармана маленький пакет.
— Уже есть.
Она слегка улыбнулась.
— Конечно есть.
Второй палец.
— Капля его крови.
Феликс опустил взгляд.
— Серебро… почти уничтожило его тело.
— Но кровь всё равно осталась.
Третий палец.
Она замолчала.
Феликс почувствовал холод.
— Что ещё?
Ведьма сказала тихо:
— Твоё сердце.
Он нахмурился.
— В смысле?
Она смотрела на него серьёзно.
— Чтобы вернуть мёртвого, жизнь должна быть связана с жизнью.
Твоя душа будет привязана к его.
Феликс молчал.
— Если он умрёт снова, — продолжила она, — ты умрёшь вместе с ним.
Тишина.
Свечи потрескивали.
— И если ритуал пойдёт не так… — добавила ведьма, — он может вернуться не тем, кем был.
Феликс закрыл глаза на секунду.
Перед глазами всплыло лицо Хёнджина.
Его улыбка. Его злость. Его голос.
— Мне всё равно.
Он открыл глаза.
— Начинай.
Ведьма смотрела на него так, будто видела сотни таких историй.
Но всё равно кивнула.
— Тогда иди за ним.
Феликс нахмурился.
— Куда?
Она указала пальцем в темноту за окном.
— На кладбище.
Свечи внезапно вспыхнули сильнее.
— Потому что ритуал нужно начинать… у его могилы.
***
Ночь была безлунной. Кладбище казалось бесконечно тихим. Старые деревья скрипели от ветра, а мокрая земля ещё хранила следы дождя. Феликс стоял у могилы. Свежий холм земли всё ещё выглядел чужим. Неправильным. Ведьма стояла рядом. В её руках была чёрная книга и мешочек с травами. — Последний шанс уйти, — сказала она тихо. Феликс не ответил. Он просто смотрел на имя на камне. Хёнджин. Его пальцы сжались. — Начинай. Ведьма медленно кивнула. Она расставила вокруг могилы свечи, рисуя круг из огня и воска. Потом высыпала травы на землю — запах стал густым, горьким. Музыка тихо играла из телефона Феликса, лежащего рядом на траве. “Take Me To Church” — Hozier. — Дай мне землю, — сказала ведьма. Феликс передал мешочек. Она рассыпала её на старый металлический поднос. — Теперь кровь. Феликс достал маленькую стеклянную пробирку. Внутри была тёмная капля — всё, что осталось на его руках после той драки. Ведьма капнула её на землю. Смесь начала медленно дымиться. — Теперь твоя часть. Она протянула ему нож. Серебряный. Феликс не колебался. Он разрезал ладонь. Кровь упала на землю. Ведьма начала читать слова на древнем языке. Голос её становился всё громче, ветер вокруг усиливался. Свечи дрожали. Земля на могиле зашевелилась. Феликс резко поднял голову. — Это…? — Не останавливайся, — сказала ведьма. — Смотри. Земля начала трескаться. Сначала медленно. Потом быстрее. Феликс сделал шаг вперёд. — Хёнджин…? Грунт вдруг провалился. Изнутри раздался глухой звук. Потом — движение. Рука. Бледная, покрытая грязью рука вылезла из земли. Феликс перестал дышать. — Хёнджин… Земля начала рассыпаться, и фигура медленно поднялась из могилы. Он был там. Хёнджин. Но что-то было не так. Его кожа была почти белой, как мрамор. Волосы мокрыми прядями падали на лицо. Грудь не двигалась — дыхания не было. И его глаза… Когда он поднял голову, глаза вспыхнули чёрным. Полностью. Без белков. Феликс шагнул ближе. — Хёнджин… это я. Ведьма тихо сказала за спиной: — Не подходи слишком быстро. Но Феликс уже был рядом. — Ты вернулся… — прошептал он. — Я знал, что смогу… Хёнджин медленно поднял голову. Его взгляд остановился на Феликсе. Несколько секунд он просто смотрел. Потом губы едва заметно двинулись. — …Ликс? Феликс почти улыбнулся сквозь слёзы. — Да… да, это я. Но в следующий момент что-то сломалось. Тело Хёнджина дёрнулось. Он резко вдохнул — словно впервые после долгого времени. И запах крови ударил ему в голову. Глаза стали ещё темнее. Клыки показались. Он наклонил голову, глядя на Феликса так, будто видит его впервые. — Кровь… — прошептал он. Феликс замер. — Хёнджин? Ведьма тихо сказала: — Он вернулся… но его голод теперь сильнее. Хёнджин сделал шаг. Ещё один. Его движения были странными, почти звериными. — Я… помню… — прошептал он. Феликс сделал шаг вперёд. — Тогда ты помнишь меня. Секунда. Тишина. Хёнджин смотрел на него. И вдруг схватил его за ворот и притянул ближе. Феликс даже не сопротивлялся. — Конечно помню… — тихо прошептал Хёнджин. Его губы оказались у самой шеи Феликса. Дыхание холодное. — Ты тот… кого я хотел убить… и тот… без кого я умер. Феликс закрыл глаза. — Тогда укуси. Ведьма резко сказала: — НЕ— Но было поздно. Хёнджин уже наклонился к его шее. Клыки коснулись кожи. И в этот момент его руки вдруг начали дрожать. Он замер. Его голос сорвался. — …я… не хочу… Феликс медленно поднял руку и коснулся его лица. — Всё хорошо. Глаза Хёнджина на секунду стали прежними. — Ликс… Он отстранился резко, будто борясь сам с собой. — Что ты со мной сделал… Феликс тихо ответил: — Вернул. Ведьма смотрела на них из круга свечей. — Нет, охотник… — сказала она тихо. — Ты не просто вернул его. Свечи вспыхнули сильнее. — Ты связал свою жизнь с тем, что вернулось из смерти. И Хёнджин вдруг схватился за голову. Его тело выгнулось от боли. — ААА—! Феликс испуганно шагнул к нему. — Что происходит?! Ведьма сказала тихо: — Теперь начинается самое сложное. Потому что существо, которое стоит перед тобой… она посмотрела на Хёнджина, — больше не совсем вампир. Ветер прошёлся по кладбищу резким холодным порывом. Свечи вокруг могилы задрожали, их огонь вытянулся длинными языками. Хёнджин стоял посреди круга, согнувшись, пальцы вцепились в волосы. Его тело дрожало, словно через него проходил электрический ток. Феликс шагнул ближе. — Хёнджин! Тот резко поднял голову. Его глаза снова были чёрными. Не как у вампира — глубже, будто внутри не было дна. Феликс посмотрел на ведьму. — Тогда… кто он? Она молчала несколько секунд, наблюдая за Хёнджином так, словно изучала редкое и опасное явление. Наконец она тихо сказала: — Он стал тем, что рождается, когда смерть и жизнь сталкиваются и не могут решить, кому принадлежит душа. Феликс нахмурился. — Говори нормально. Ведьма чуть наклонила голову. — Он перерождённый. Она провела рукой над землёй могилы. — Вампиры — это уже мёртвые существа. Их жизнь — это лишь тень жизни. Но ты вытащил его после смерти вампира. Феликс медленно повернулся к Хёнджину. — Значит… — Значит, — продолжила ведьма, — он больше не связан законами вампиров. Музыка в телефоне неожиданно сменилась на тихую, тяжёлую мелодию. “I Found” — Amber Run. Хёнджин медленно выпрямился. Его дыхание было тяжёлым, хотя раньше вампиры вообще не дышали. Он посмотрел на свои руки. Грязь. Кровь. Дрожь. — Моё сердце… — прошептал он. Феликс замер. — Что? Хёнджин положил руку на грудь. — Оно… бьётся. Феликс шагнул ближе. — Это невозможно… Но он тоже услышал. Тихий. Медленный. Стук. Сердце. Ведьма кивнула. — Он не совсем мёртв. Но и не жив. Хёнджин поднял взгляд на Феликса. В его глазах мелькнуло что-то новое — не только жажда. Смущение. Страх. — Ликс… Его голос звучал иначе. Теплее. Человечнее. Феликс осторожно подошёл ближе. — Ты помнишь всё? Хёнджин кивнул медленно. — Как я умер. Как ты кричал. Его взгляд стал мягче. — Я слышал тебя… даже там. Феликс резко отвёл глаза, будто это было слишком. Но в следующую секунду тело Хёнджина снова дёрнулось. Он резко вдохнул. И запах крови Феликса снова ударил ему в голову. Клыки показались. Он схватил Феликса за запястье. Феликс не вырывался. — Всё ещё хочешь укусить? — тихо спросил он. Хёнджин смотрел на его шею. Борьба читалась в каждом движении. — Я… хочу… и не хочу… Его голос дрожал. — Я чувствую голод… но ещё… Он коснулся груди. — …боль. Ведьма тихо сказала: — Потому что теперь его существование связано с твоим. Феликс посмотрел на неё. — Что это значит? Она ответила спокойно: — Если он потеряет контроль и убьёт тебя… он умрёт вместе с тобой. Тишина стала густой. Хёнджин резко отпустил руку Феликса, словно обжёгся. — Чёрт… Он сделал шаг назад. — Ты идиот, Ликс… — хрипло сказал он. — Ты реально привязал свою жизнь к монстру? Феликс медленно подошёл к нему. — Я привязал её к тебе. Хёнджин посмотрел на него долго. Ветер снова прошёлся по кладбищу. Свечи гасли одна за другой. И впервые после возвращения из смерти Хёнджин выглядел… растерянным. — Тогда… — тихо сказал он, — тебе придётся научить меня снова быть живым. Феликс сделал ещё шаг. И просто обнял его. Сначала осторожно. Будто боялся, что тот исчезнет. Хёнджин замер. Потом медленно обнял его в ответ. Его сердце всё ещё билось. Тихо. Но билось. А ведьма смотрела на них и шепнула себе под нос: — Интересно… что же из него вырастет.
