Гурман из подземелий

Я постучал пальцем по своему железному шлему. – Ты помнишь моё лицо? Я говорил о собственном лице – о том, которое сам уже давно не помнил. – Твоё лицо? – После того случая в лесу я его не помню. И даже увидеть не могу… – Что за безумие ты говоришь? Разговор на мгновение прервался, но затем Роз заговорила серьёзным тоном. – Ладно. Если это правда, просто сними шлем и посмотри. – Нет. Так нельзя. – … Её выражение лица изменилось, словно она хотела сказать: «И что это значит?» Но всё было не так просто. – Наша группа тогда быстро разошлась после задания. А когда мы всё же пересекались позже, ты почти всегда носил большой шлем. Значит, она никогда не видела моего лица. Сто лет назад я действительно почти не снимал шлем. Может, слишком строго следовал правилам безопасности? Но тогда почему я носил его даже в подземельях, где особой опасности не было? Я невольно занялся самокритикой. – Может, где-нибудь остался портрет? Или хотя бы письмо? Помню, друзья говорили, что когда-нибудь нарисуют наш групповой портрет. – Не помню когда именно, но я тогда отказался. Мне было неловко. – А жрец? – Он сказал, что изображать людей – кощунство, и ушёл. Остальные просто смотрели. – Значит, портрета нет? – Нет. Роз провела пальцем по морщине на лбу. – Ты говоришь, что не можешь увидеть своё лицо? – Да. Стоит мне попытаться посмотреть на отражение… у меня начинается сильное головокружение. – Боишься? – Боюсь. Я вспомнил реакции людей за последние сто лет. Их крики. Их страх. После этого я рассказал Роз и о своих подозрениях. Когда я использовал навык Арахнофобия, на теле паучьего монстра была человеческая часть – и она выглядела точно как я. Я мог разговаривать с товарищами и даже шутить. Но… – Возможно, после трансформации всё изменилось. Роз тихо сказала: – Такое вполне возможно. Когда меняется форма трансформации, меняется и внешний вид. – Но сейчас все навыки отключены. Значит, есть шанс, что всё нормально? – Возможно. Она внимательно посмотрела на мой шлем. – Но на самом деле ты боишься не своего лица. – … – Ты боишься реакции людей. Я молча кивнул. Тогда Роз сказала: – Шар, тебе стоит показать лицо сначала не себе, а товарищам. Тогда ты поймёшь, что происходит. – Нет. – Подумай. Ты боишься не отражения – ты боишься чужого взгляда. Если твои товарищи примут тебя, ты сможешь снова смотреть в зеркало. – Я им не доверяю. Даже если они твои ученики. Роз лишь слегка пожала плечами. – Но однажды тебе всё равно придётся это сделать. После этого разговор постепенно перешёл на другие темы. Мы говорили о прошлом, о её учениках, о том, как она прожила последние сто лет. Она много смеялась. Похоже, за это время Роз стала гораздо веселее. Наконец я поднялся. – Мне пора возвращаться. – Понимаю. Она рассказала, как можно с ней связаться, и попросила иногда писать письма. Я согласился. – А, кстати… Я достал из инвентаря небольшой деревянный ящик. – Это для тебя. – Что это? – Сам сделал. Попробуй. – Человеческая еда? Хм… ну ладно. Это был магический классе. *** После этого я поспешил обратно. От леса Изра до Адрамы я добрался почти без остановок. Телепортационные магические круги уже существовали, но стоили слишком дорого. Поэтому пришлось ехать на повозке. Когда я наконец вернулся в Адраму, солнце уже клонилось к закату. Город за сто лет сильно изменился. Новые чистые здания, аккуратные улицы. Но людей на улицах всё ещё было немного. Сначала я зашёл на площадь и купил цветы у маленькой девочки. Это стоило недорого – всего две серебряные монеты. После этого я купил пакет конфет в кондитерской. И только потом отправился туда, куда собирался. – … Это было кладбище на окраине Адрамы. Я положил конфеты на могилы детей, а цветы – на могилы взрослых. Я не обладал такой памятью, как у эльфов. Но всё же не мог забыть этих людей. Конечно, в этом не было особого смысла. Это не вернёт их к жизни. Но всё равно я долго стоял перед могилами. А потом молча ушёл. Теперь пора было действительно выполнить своё обещание. Я вернулся в гостиницу. Тук-тук-тук. – Такой стук… неужели это ты?! Быстро заходи! Дверь распахнулась. На полу сидели двое маленьких волчат-зверолюдей и играли с кучей золотых и серебряных монет. А рядом стояла эльфийка с серебристыми волосами и мягкой улыбкой. – Вернулся раньше, чем я ожидала. Учитель в порядке? – Да. – Хорошо, что ты пришёл. Я как раз собиралась сказать Имотель, чтобы она больше не позволяла Далии так объедаться. Дал фыркнул. Пока меня не было, они выполняли заказы. Но на последнем задании Имотель ошиблась в расчёте дистанции заклинания, и Диалу пришлось снова вступить в бой. К счастью, никто не пострадал. – Я принёс ужин, – сказал я. – О, правда? Ещё остался? – Конечно. Увидев рис, Дал сразу успокоился. Он тут же очистил одну порцию. – И кстати, Дал… – сказал я. – … – Какой доход был, пока меня не было? – … Диал помрачнел. Он протянул мне девяносто серебряных монет. Затем резко отвернулся. – Чёрт… всего лишь человеческая память, а столько проблем… Он добавил ещё денег из своего кошелька. В итоге получилось шестьдесят пять золотых. Я кивнул. И в этот момент что-то маленькое пронеслось мимо меня. Это были младшие братья Имотель. – Марон! Поймай их! Они украли рис!