Молодые люди

Девочке одиннадцать. Девочка грезит Историей Хогвартса и толстыми фолиантами. Девочка вскидывает на хрупкое плечо сумку, доверху набитую учебниками, рывком отбирает у матери чемодан, целует её в щёку на прощание и сходит с поезда. «Здесь всё другое. Такое.. сказочное!» — думает девочка, ещё не зная, что дело вовсе не в месте. Да, волшебное, яркое и извилистое. Но не в нём было дело. Она растеряна и мнимо надеется на светлое будущее. Девочка оглядывает великие просторы — вокруг летают чёрные вороны, поют молодые дрозды. А позже уснула в поезде. Долго думала девочка о доме и родителях. А когда проснулась было уже светло. И пошла она искать жабу по имени Тревор, забрела в самый гулкий вагончик и увидела двух абсолютно идентичных рыжеволосых парнишек с россыпью блеклых веснушек на лице. Девочке было в радость с ними спорить. Это было шутливо, весело и так… приветливо. Как будто они уже были давними друзьями. Но, видимо, девочка мысленно говорит себе, что приехала только ради получения новых знаний. Девочка учится в Хогвартсе и верит, что любит магию. Однажды она вышла на улицу школы и научилась любить дождь, но не научилась быть счастливой. Девочка понуро возвращается в спальню к своим неугомонным соседкам, которую она терпеть просто не может. Но живёт. А потом ей в голову лезут навязчивые строки: Любви в этом городе нет, Но я знаю, что ты меня ждёшь! Девочка в глаза не видела человека, про которого говорилось в этой песне. Интересно, откуда она её вообще знает?… Но, по правде говоря, она не обратила на это слишком много внимания. Но строки девочке понравились. И решила она тогда оформить их в отдельное стихотворение. Но потом вдруг забыла. Девочка хочет вернуться домой, с ней никто не дружит, а мальчик по имени Рон Уизли зовёт ночным кошмаром. Девочка снова грезит дождём. Она видит другого мальчика, кажется, Фреда Уизли — он смотрит на неё в оба глаза, его голубизна поглощает всё обширное помещение Большого Зала. Но она не придаёт этому значения. Девочке четырнадцать. У неё теперь много друзей и поклонник в лице чемпиона по квиддичу. Девочка плачет в женском туалете под насмешливый голос Плаксы Миртл. Её снова обидел Рон — мальчик, который, вообще-то, ей очень даже нравится. Ну неужели нельзя было просто пригласить её на Святочный бал не в самый последний момент, когда уже никого другого не осталось? Как же хорошо, что нашёлся Фред, сумевший её успокоить и поддержать. Он совсем непохож на своего младшего брата. Девочка видит, как Фред снова смотрит на неё, но теперь каким-то особым взглядом, когда она наконец выходит под руку с Виктором Крамом, начиная плавно кружится в медленном танце. Он поджимает губы и отворачивается. Казалось девочке, что что-то Уизли ей хотел было поведать. Но она подсознательно сделала выбор, который бы не приняла разумом и из ниоткуда и — в никуда. Девочке нравятся слова следующей песни, витающей под потолком в самый разгар бала. Девочке пятнадцать. Девочка заливисто смеётся, её голос похож на перезвон весенних колокольчиков. Она подставляет голову ветру и солнцу. Девочка расхаживает по родной школе, смотрит на игру света в окнах и ненадолго задерживает взгляд на листве деревьев. Девочка просто-напросто живёт своей… не совсем обычной жизнью. Зажмуривает глаза цвета корицы и видит всё на свете. Долорес Амбридж. Орден. Отряд Дамблдора. Выжженные надписи на тыльных сторонах ладоней учащихся. Девочка резко выдыхает, распахивает широко глаза и понимает — она влюблена. Влюблена в своё солнце. В своё рыжее солнце. Нет, разумеется, не своё! Хотя, какая разница? Она молода и, наверное, счастлива, потому что уверена, что солнце испытывает то же самое чувство по отношению к ней. Но, к сожалению, солнце не для одного. Девочка понимает это, когда видит Рона, с восхищением рассматривающего новую блестящую заколку Лаванды Браун. Девочка снова плачет в подушку, её снова находит Фред, безошибочно вытирая каждую скупую слезинку, скатывающуюся с её пастельного лица. Однажды он уже помогал ей. Но зачем? Разве они были настолько близкими друзьями? Возможно, девочка чего-то, кажется, впервые в жизни не понимает. Девочка снова горит домом, мечтает оказаться там опять, но солнечный говорит ей — не сходи же ты с ума, Миона, не для тебя все эти слабости, ты же такая сильная, Миона! Девочке совсем не хочется разочаровывать его, поэтому она больше не грезит родным домом и сжигает в камине очередное письмо. Девочка научилась любить прекрасное, но, видимо, разучилась любить и вовсе. Но Фред Уизли берёт её за руку и тащит в «Сладкое Королевство», покупает огромную шоколадную лягушку и приговаривает — твои чувства важны, Гермиона. Понимаешь? Важны! Девочке шестнадцать. Она стоит на входе у магазина «Всевозможных Волшебных Вредилок» братьев Уизли, когда видит, что Фред уже во всю ей машет рукой, подзывая к себе. Девочке резко перестаёт быть грустно и холодно. Девочка уже и не помнит тот момент, когда её мысли стал занимать не-солнечный… Девочка и подавно забывает про все беды, забывает немного неуклюжий силуэт на фоне ярко пылающего огня. Солнцу не место рядом с пламенем. Иначе, будет жестокое противостояние, думает девочка. Он – Фред Гидеон Уизли – не солнечный, он – пламя алтаря. Пламя, отдаться которому было бы высшей степенью наслаждения. В этом пламени хочется сгореть дотла. Девочке восемнадцать, и она ничего не боится. Она молча стоит, глядя в даль – там где-то поверженный Воландеморт, беззвучные леса и выхлопы фейерверков, сделанных без особой души. Девочка замёрзла и промокла до ниточки. Девочка хочет к радостно-беззаботному, к ясному, к тому, что однажды подарил ей любовь к жизни… Ох, неужели девочка хочет к солнцу? Но нет. Ведь она хочет в горячее пламя жертвенного алтаря, к голубым глазам и пороховому дыму. И тогда раздаётся радостный крик Молли Уизли: — Он дышит! Мой сын… Фред… Он жив!… Девочка кидается к Фреду, тот едва шевелит губами, бормочет что-то непонятное, но девочке удаётся разобрать среди этого всего своё имя. И всё встаёт на свои прежние места, когда девочка счастливо рыдает на груди своего пламени, пока её полупрозрачные слезинки испаряются дымом в серо-голубых небесах.