- Больше жизни. Больше всего -

- Надень это - послышался голос Хюлькенберга. Габриэль посмотрел на предмет в руках Нико и почувствовал, как кровь приливает к щекам. - Ты серьёзно? - взволновано спросил Бортолето. - Абсолютно - мужчина протянул ему небольшую вещицу из чёрного силикона - изящную, гладкую, с металлической вставкой. Пробка. С пультом управления. - Нико, у нас сегодня гонка. Пресс-конференция. Парад пилотов. Подиум может быть... - начал перечислять Габриэль. - Именно поэтому - Хюлькенберг улыбнулся той самой улыбкой, от которой у парня подкашивались колени. - Я хочу, чтобы ты помнил весь день: ты мой, даже когда я далеко, даже когда вокруг тысячи людей - проговорил старший, наблюдая за чужой реакцией. Бортолето сглотнул. - А если кто-то узнает? - в голосе младшего послышались нотки страха. - Никто ничего узнает - Нико подошёл ближе, погладил его по голове. - Если ты будешь хорошо себя вести и будешь послушным - Хюлькенберг чуть сжал волосы Габриэля. - Быть послушным? - повторил Бортолето. - Да, малыш - мужчина поцеловал его в уголок губ. - Очень послушным. Сможешь? - парень посмотрел в эти светлые глаза и понял, что уже проиграл. - Смогу - выдохнул младший. - Умница - одобрительно сказал Нико. В ванной комнате отеля Габриэль стоял, сжимая край раковины, и пытался дышать ровно. Старший стоял сзади, одной рукой придерживая его за бедро, второй - вводя пробку. - Расслабься, ты слишком напряжён - шептал Хюлькенберг. - Я пытаюсь...- судорожно отвечает Бортолето, пытаясь расслабиться. - Шшш. Я знаю, ты справишься - нежно произнëс Нико, целуя парня в плечо. Пробка вошла до конца, и Габриэль выдохнул с тихим стоном. Ощущение было странным - чувство наполненности, давления, чего-то чужеродного внутри. - Как ты? - спросил Хюлькенберг, заканчивая возню и проверяя, как сидит игрушка. - С..странно - ответил парень, пытаясь не зацикливаться на пробке. - Привыкнешь - Нико развернул его к себе, поправил одежду, застегнул джинсы. - А теперь смотри - старший достал из кармана небольшой пульт (не больше зажигалки) и нажал кнопку. Бортолето дёрнулся, вцепившись в чужие плечи. Внутри всё завибрировало - низко, глубоко, пронизывающе. - Ох..- выдохнул младший, чувствуя вибрацию внутри. - Это первый уровень - мужчина смотрел на его лицо с хищным интересом. - Самый слабый, ты справишься? - интересуется Хюлькенберг с ухмылкой. - Д-да...- но голос Габриэля уже дрожал от первого уровня. - Посмотрим - Нико убрал пульт в карман, похлопал парня по ягодице и улыбнулся. - Поехали. Пресс-конференция. Зал был полон журналистов. Бортолето сидел за столом рядом со старшим, стараясь сохранять невозмутимое лицо. Под столом, вне поля зрения камер, рука Хюлькенберга лежала на его бедре. Не двигалась. Просто грела. - Габриэль, вопрос к вам... - младший открыл рот, чтобы ответить, и в этот момент внутри включилась вибрация. Второй уровень. Габриэль дёрнулся, схватившись за край стола. Нико даже не повернул головы, но пальцы на бедре сжались чуть сильнее - это было предупреждение. - Я... - голос дрогнул. - Извините, можно повторить вопрос? - уже увереннее говорит парень, позже журналист повторил. Бортолето слушал краем уха, потому что всё внимание было сосредоточено там, внизу, где вибрация растекалась по телу горячими волнами. - Я думаю.. - начал младший, чувствуя, как пот выступает на лбу. - Что у нас хороший темп. Машина...- Габриэль слегка вздрогнул. Старший нажал кнопку снова. Третий уровень. Бортолето сжал зубы так, что челюсть заболела. Вибрация стала сильнее, глубже, проникая в каждую клетку. Он чувствовал, как возбуждение поднимается, как тяжелеет в паху, как трудно дышать. - Машина показывает хорошие результаты на этой трассе - закончил парень на автомате. - Спасибо, Габриэль. Нико, ваш комментарий? - Хюлькенберг убрал руку с чужого бедра, повернулся к журналистам и начал отвечать спокойно, размеренно, как будто ничего не происходило. А младший сидел и молился, чтобы камеры не показывали его лицо крупным планом, потому что он чувствовал, как краснеет. Как тяжело дышит. Как хочет застонать в голос. Мужчина, не глядя на него, нажал кнопку ещё раз. Четвёртый уровень. Габриэль вцепился в стул обеими руками, стараясь не двигаться. Пробка входила ещё глубже из-за сидячего положения, не давая и секунды расслабиться. Вибрация была почти невыносимой - сладкой, мучительной, заставляющей глаза закатываться, а дыхание сбиваться. - Габриэль, вы плохо себя чувствуете? - спросил кто-то из журналистов. - Всё хорошо - выдавил он. Старший рядом едва заметно усмехнулся. Грузовик пилотов медленно ехал по трассе, гонщики стояли на платформе, махая флагами и улыбаясь толпе. Бортолето стоял между Нико и Оскаром, чувствуя, как вибрация внутри пульсирует в такт движению грузовика. Хюлькенберг переключил на пятый уровень. Парень вцепился в поручень, стараясь не согнуться пополам. Толпа внизу кричала, размахивала флагами, но он почти не слышал их - только гул в ушах и вибрацию внутри. - Улыбайся - шепнул Нико, проходя мимо и якобы поправляя ему воротник. На самом деле его пальцы скользнули по шее, по затылку и сжались на мгновение. - Ты отлично держишься - хвалит его старший. - Я тебя ненавижу - выдохнул Габриэль сквозь улыбку. - Врёшь - мужчина отошёл, оставив его стоять с бешено колотящимся сердцем и вибрацией на пятом уровне. Оскар рядом что-то говорил, показывая на трибуны, но Бортолето не слышал ни слова. Он думал только о том, как бы не кончить прямо здесь, перед тысячами людей. Шестой уровень. Младший закусил губу до крови. Вибрация стала почти невыносимой - глубокой, ритмичной, попадающей точно в нужное место. Он чувствовал, как член упирается в джинсы, как влажно становится в трусах, как дрожат колени, и как же хочется застонать в полный голос. - Габриэль, ты какой-то бледный - заметил Пиастри. - Всё нормально - прохрипел он. - Просто... немного жарко - продолжил парень. - Тут действительно жарко - согласился Оскар и отвернулся к другой стороне. Габриэль выдохнул. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Нико, стоящий в другом конце платформы, поймал его взгляд и медленно, очень медленно нажал кнопку ещё раз. Седьмой уровень. Младший дёрнулся. Он вцепился в поручень мёртвой хваткой, чувствуя, как вибрация разрывает его изнутри. Оргазм подступал - горячей волной, пульсируя в такт игрушке. Габриэль зажмурился, сжимая зубы, считая про себя, пытаясь отвлечься. Толпа внизу взорвалась криками - они проезжали самый оживлённый участок. Бортолето открыл глаза, заставил себя улыбнуться, помахать рукой. Внутри всё дрожало, сжималось, умоляло о разрядке. Хюлькенберг, глядя прямо на него, убрал пульт в карман. Вибрация прекратилась. Парень всхлипнул - почти беззвучно, почти незаметно. Оргазм отступил, оставив после себя дрожь и пульсирующую пустоту. - Молодец - одними губами сказал старший через всю платформу. Габриэль хотел его убить. И безумно хотел продолжения. В кокпите болида было тесно, жарко и оглушительно громко. Парень сидел, пристёгнутый ремнями, и ждал старта. Наушники передавали голос инженера. Внутри, глубоко, была тишина. Нико обещал не трогать пульт во время гонки. Обещал, что вибрация включится только после финиша. Младший ему не верил. Гонка началась. Габриэль выжимал из машины всё, уходя в отрыв, обгоняя, защищаясь. Адреналин кипел в крови, вытесняя всё остальное. Он почти забыл о пробке внутри. Почти. На тридцатом круге, когда Бортолето боролся за позицию со старшим, вибрация включилась. Первый уровень. Слабый, почти незаметный на фоне вибрации болида. - Нико, сука - выдохнул Габриэль в шлем, но инженер услышал. - Повтори? - удивился тот. - Простите, ничего - выдавил из себя парень. Второй уровень. Третий. Младший вцепился в руль, пытаясь сосредоточиться на трассе. Вибрация растекалась по телу, отвлекая, дразня, сводя с ума. Четвёртый уровень. Бортолето зарычал, вжимая педаль газа в пол. Он обогнал Хюлькенберга, влетел в поворот на грани сноса, выровнял машину. Вибрация пульсировала внутри в такт двигателю. Пятый уровень. Глаза защипало. Не только от слёз - от напряжения. Он балансировал между гонкой и оргазмом, между скоростью и наслаждением, между жизнью и безумием. Финишная прямая. Клетчатый флаг. Габриэль пересёк её третьим. Он стоял на подиуме, улыбался, махал флагом, слушал гимн. И чувствовал, как внутри пульсирует вибрация. Нико включил её на полную мощность, как только парень поднялся на верхнюю ступеньку. Седьмой уровень. Восьмой. Девятый. Бортолето сжимал кубок так, что костяшки побелели. Улыбка застыла на лице маской. Шампанское лилось на голову, но он не чувствовал холода - только жар внутри, только вибрацию, только приближающийся оргазм. - Держись - шепнул мужчина одними губами. - Я не могу - выдохнул Габриэль, умоляюще смотря с подиума прямо ему в глаза. - Можешь - Хюлькенберг ухмыльнулся, и в этот момент вибрация достигла пика. Младший застыл, чувствуя, как мир взрывается вокруг. Бортолето чувствовал, как возбуждение смешивается с адреналином, как ноги подкашиваются, как хочется закричать. Но он улыбался. Улыбался и махал. Старший смотрел на него снизу вверх, и улыбался своей хищной улыбкой. Нико видел. Нико знал. Нико улыбался. Оргазм накрыл парня с головой - ослепительный, мучительный, сладкий. Габриэль стоял на подиуме, улыбаясь камерам, и кончал в штаны под звуки бразильского гимна. Мужчина смотрел на него. Довольный. Сытый. Хищный. Бортолето влетел в номер первым, срывая с себя одежду. Хюлькенберг зашёл следом, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. - Ну как? - спросил он. - Ты... - младший развернулся к нему и толкнул к стене. - Ты ненормальный - яростно договорил парень. - Знаю - Нико даже этого не отрицал. Старший смотрел на него сверху вниз, наслаждаясь каждой эмоцией на его лице. - Я кончил на подиуме, у всех на глазах - Габриэль задыхался от возбуждения и гнева, закрывая лицо руками от стыда. - Я видел, это было красиво - мужчина улыбнулся, помог убрать руки с лица парня, целуя его в носик. - Ты меня чуть с ума не свёл - продолжает Бортолето. - Но не свёл же - Хюлькенберг нежно провёл рукой по его щеке. Младший хотел сказать что-то язвительное, но вместо этого просто прижался к нему, утыкаясь носом в шею. Габриэль поднял голову и посмотрел в эти светлые глаза. - Вытащи это из меня - смущëнно попросил парень. - Сейчас? - спросил Нико в надежде, что они поиграют ещё немного. - Сейчас, пожалуйста.. - сладко ответил Бортолето. - Как скажет мой хороший мальчик - старший подхватил Габриэля на руки и понёс в спальню. Мужчина аккуратно положил хрупкое тело на кровать, парень лежал на прохладных простынях, а Хюлькенберг стоял рядом, глядя на него сверху вниз. - Хочешь, чтобы я вынул пробку? - продолжает играть Нико, рассматривая младшего. - Хочу, чтобы ты вынул пробку, а потом трахнул меня так, чтобы я забыл, как меня зовут - выдохнул Бортолето, сжимая простыни от возбуждения и предвкушения. Старший усмехнулся. - Обязательно - мужчина сел на кровать, помог Габриэлю стянуть одежду полностью, оставляя его обнажённым. Пробка была на месте - чёрный силикон, влажный, пульсирующий в такт дыханию. - Красиво - выдохнул Хюлькенберг, проводя пальцем по основанию. - Вынь уже - простонал парень. - Терпение, малыш - Нико потянул пробку медленно, очень медленно, давая младшему прочувствовать каждый миллиметр выхода. Тот застонал, вцепившись в простыни со свей силы. - Тише, всё хорошо - прошептал мужчина прямо на ушко, посылая волну мурашек по чужому телу. Когда пробка вышла полностью, Бортолето выдохнул с облегчением и лёгкой потерей. Пустота внутри была почти такой же ощутимой, как наполненность. - Спасибо - выдохнул он. - Не за что - старший отложил пробку в сторону и навис над ним. - А теперь - обещанное - Хюлькенберг целовал его везде - в губы, в шею, в грудь, в живот. Медленно, смакуя, дразня. Габриэль извивался под ним, чувствуя, как возбуждение снова поднимается, несмотря на усталость. - Нико, пожалуйста. Я больше не выдержу - жалобно прошептал парень. - Выдержишь - Нико лизнул головку его члена, заставляя выгнуться. - Я хочу тебя... внутри - голос младшего сорвался. Мужчина поднялся, нависая над ним, глядя в глаза. - Скажи это, ещё раз - приказал он. - Я хочу тебя. Хочу чувствовать тебя внутри, пожалуйста, папочка - от последнего услышанного слова старший чуть не кончил почти сразу же. Хюлькенберг вошёл медленно - бесконечно медленно, давая Бортолето почувствовать каждое движение, каждое растяжение. Габриэль заскулил - от наслаждения, от полноты, от долгожданного соединения, от счастья. - Вот так, малыш - выдохнул Нико, начиная двигаться. - Ах.. - всхлипывал парень. Мужчина двигался в нём то медленно, то быстро, то глубоко, то почти останавливаясь. Играл, дразнил, сводил с ума. - Люблю, когда ты такой послушный - рычал старший, вжимая Бортолето в постель с каждым новым толчком. - Такой горячий внутри и только мой - после каждого слова следовал новый толчок, который выбивал из младшего ещё больше сладких стонов. - Нико... пожалуйста... быстрее... - скулил Габриэль, обнимая Хюлькенберга за крепкие плечи. - Проси, как я тебя учил - Нико вошёл в него на всю длину и резко остановился. Тело под ним задрожало. - Пожалуйста, быстрее, папочка. Я хочу кончить, хочу кончить с тобой внутри - выговорил парень именно так, как учил его старший. Мужчина ускорился. Он вбивался в худое тело сильно, глубоко, ритмично, и Бортолето чувствовал, что ещё немного - и он кончит. - Сейчас, кончай - выдохнул Хюлькенберг, сжимая аккуратный член младшего у себя в ладони. Они кончили почти одновременно - Габриэль с криком, выгибаясь, Нико с рыком, вцепившись в его бёдра. Несколько секунд они лежали неподвижно, тяжело дыша. Потом старший вышел, лёг рядом и притянул парня к себе. Бортолето уткнулся носом в его кожу - мокрую, горячую, пахнущую потом и сексом. Руки мужчины гладили парня по спине - медленно, успокаивающе, возвращая с небес на землю. - Ты как? - спросил Хюлькенберг тихо, целуя его в макушку. Голос был хриплым, но бесконечно нежным. - Ммм - промычал младший, не в силах говорить. - Это хорошо или я умераю? - взволнованно спросил Нико. - И то, и другое, но больше первое - язвит Габриэль. Старший усмехнулся. Они лежали в тишине, нарушаемой только звуками дыхания. Где-то за окном шумел город, но здесь, в этом номере, времени не существовало. - Нико - позвал Бортолето сонно. - Да? - мужчина нежно гладил парня по волосам. - Я люблю тебя - тихо признался младший, зарываясь носом в шею Хюлькенберга. - И я люблю тебя, Габриэль - произнëс старший прямо ему в губы. - Больше жизни. Больше всего -

~

Солнце заливало номер, когда Габриэль проснулся. Нико уже не спал - сидел в кресле с чашкой кофе и смотрел на него. - Доброе утро, малыш. - Доброе утро, папочка. День обещал быть спокойным. После вчерашнего безумия это было именно то, что нужно.