Теория большого провала.

      Три дня после объявления в «Пророке» пролетели как в тумане.       Для Драко эти три дня стали испытанием на прочность. Каждое утро начиналось с совы, приносившей очередную порцию писем — от взбешённых троюродных тётушек, от «обеспокоенных» друзей семьи, от репортёров, жаждущих интервью. К обеду прибывала вторая партия, а к вечеру — третья. Эльфы сбились с ног, разнося корреспонденцию, а Нарцисса только улыбалась и говорила: «Это пройдёт, дорогой. Просто пережди».       Гермионе приходилось не легче. В редакции «Вестника» коллеги встречали её аплодисментами, стажёры — изумлёнными взглядами. А парочка журналисток, которые давно метили на место обозревателя светской хроники, проводили её взглядами, наполненными откровенной завистью. Главный редактор вызвал её к себе и полчаса расспрашивал, не хочет ли она написать серию статей «изнутри». О том, как живут чистокровные семьи на самом деле.       — Я не могу, — отрезала Грейнджер. — Это будет неэтично.       — С каких пор тебя волнует этика? — удивился редактор.       — С тех пор, как я подписала брачный контракт.       Редактор только вздохнул и отпустил её, пробормотав что-то о том, что «эта девчонка всегда была странной».       Но самым сложным испытанием стала примерка платья для бала у Ноттов.       Нарцисса явилась в гости к Гермионе собственной персоной — с портнихой, тремя ассистентками и таким количеством тканей, что маленькая квартирка в Ислингтоне напоминала филиал магазина «Мадам Малкин».       — Дорогая, — сказала миссис Малфой, окинув взглядом захламлённую гостиную. Книги, свитки, чашка с засохшим чаем… — У тебя, конечно, мило, но нам нужно пространство. Отправимся в поместье.       — Я не могу, у меня работа…       — Работа подождёт. Бал у Ноттов через три дня. Ты не можешь явиться туда в чём попало.       Гермиона хотела возразить, что она вообще-то сама выбирает себе одежду уже двадцать с лишним лет и прекрасно справляется, но Нарцисса посмотрела на неё таким взглядом, что спорить было бесполезно. Так Грейнджер оказалась в Малфой-мэноре. В комнате, которая когда-то принадлежала бабушке-бунтарке, а теперь была превращена во временную примерочную.       — Итак, — миссис Малфой раскрыла каталог с эскизами, — мне понравилось несколько вариантов: тёмно-синий бархат — классика. Изумрудный шёлк — рискованно, но эффектно. Серебро — слишком предсказуемо для Малфоев. Что скажешь?       Гермиона смотрела на эскизы и чувствовала себя нашкодившей первокурсницей, которую вызвали к директору.       — Я… не знаю. Я никогда не выбирала такие платья.       — Знаю, дорогая. Поэтому я здесь. — Нарцисса улыбнулась и протянула ей эскиз. — Давай попробуем синий. Он тебе идёт.       Через два часа, стоя в платье из тёмно-синего бархата, с глубоким вырезом на спине и длинным рукавом, Гермиона смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Волосы были уложены в сложную причёску, открывающую шею. На пальце поблёскивал сапфир. Теперь уже не просто кольцо, а часть образа.       — Ты похожа на настоящую аристократку, — сказала Нарцисса, поправляя несуществующую складочку на плече.       — Я чувствую себя ряженой.       — Это пройдёт, — миссис Малфой отошла на шаг, оценивая результат. — Главное — помни: ты будущая Малфой. Ты имеешь право здесь быть. Ты имеешь право смотреть на них свысока. Ты имеешь право на уважение. Если ты сама в это поверишь, поверят и они.       Гермиона посмотрела на неё с тихим восхищением.       — Вы это умеете, да? Внушать уверенность.       — Уж это я умею, — кивнула Нарцисса. — И ты научишься.

***

      Через три дня, вечером бала, Гермиона заканчивала сборы в своей квартире в Ислингтоне. Волосы, которые она пыталась уложить уже полчаса, решительно не желали слушаться, норовя выбиться из замысловатой причёски. Пришлось применить пару заклинаний, одно из которых девушка позаимствовала у Флёр Делакур после памятной статьи о вейлах. В итоге укладка стояла, и Гермиона удовлетворённо кивнула своему отражению.       Она накинула дорожную мантию поверх вечернего платья (Нарцисса настояла, чтобы при выходе из камина её не засыпало сажей), шагнула в камин, бросила горсть летучего пороха и назвала Малфой-мэнор. Зелёное пламя взметнулось, и через секунду она уже стояла в знакомом холле. В том самом синем платье, с идеальной причёской и сапфиром на пальце. Ровно в шесть, как и договаривались с Нарциссой.       Драко ждал её у камина. При виде Гермионы он замер. Бархат облегал её фигуру так, что хотелось смотреть. Волосы, которые он привык видеть растрёпанным облаком, теперь открывали линию шеи — изящную, тонкую. А глаза… Глаза смотрели на него с вызовом и лёгкой тревогой одновременно.       — Ну? — спросила она, остановившись напротив. — Не молчи. А то я решу, что выгляжу ужасно.       — Ты выглядишь… — Драко запнулся, подбирая слово. — Как Малфой.       — Это комплимент?       — Это констатация факта. Пошли, Грейнджер. Покажем им, что такое настоящий скандал.

***

      Особняк Ноттов сиял огнями.       Старинный род, древнее поместье в горах, куда гостей доставляли порталами и каретами. Гости прибывали потоком — расшитые мантии, драгоценности, высокомерные лица. Гермиона смотрела на это великолепие и чувствовала, как внутри закипает знакомый азарт. Она любила сложные задачи.       — Держись за меня, — шепнул Драко, предлагая руку. — И улыбайся. Как будто ты здесь самая счастливая.       — Я попробую, — Грейнджер взяла его под руку и улыбнулась так ослепительно, как умела только она.       Они вошли в зал.       Эффект был похож на взрыв. Головы поворачивались, шепотки взлетали под потолок, веера трепетали быстрее обычного. Гермиона Грейнджер под руку с Драко Малфоем — зрелище, достойное лучших полотен.       — Драко Малфой, — к ним тут же подлетел хозяин дома, старый лорд Нотт, и его взгляд на Гермионе был… изучающим. — Мисс Грейнджер. Рад приветствовать. Слышал, у вас сенсация.       — Спасибо за приглашение, лорд Нотт, — Гермиона улыбнулась той самой улыбкой, которую отрепетировала с Нарциссой. — Великолепный бал.       — Проходите, проходите, — Нотт махнул рукой, но в его глазах читалось: «За этим стоит последить».       Они двинулись вглубь зала, и Драко чувствовал, как Гермиона слегка сжимает его руку.       — Терпи, — шепнул он. — Первый круг самый сложный.       — Я терплю, — девушка улыбалась, но голос был напряжён. — Кто эта дама в зелёном, которая сверлит меня взглядом? Она сейчас лорнет проглотит.       — Леди Гринграсс, мать Астории. Та, которую ты… подвинула.       — А та, в лиловом, с блокнотом?       — Леди Кэрроу. Она записывает всё. Буквально всё. Если ты сейчас чихнёшь, завтра в сплетнях будет «Грейнджер простудилась. Значит, слабая. Значит, не выносит детей». Не спрашивай, как работает эта логика, просто знай.       Гермиона фыркнула, пытаясь сдержать смех. Леди Кэрроу действительно строчила в своём блокноте, не сводя с них глаз.       — А та, в розовом, которая делает вид, что рассматривает люстру, а сама подслушивает?       — Леди Паркинсон, мать Пэнси. Она всегда так делает. У неё уши тренированные.       — Боже, — выдохнула Гермиона. — Это не бал, это цирк.       — Это чистокровное общество, — поправил Драко. — Хотя разницы никакой.       Их окликнули из толпы, и Драко с облегчением узнал голос Блейза.       — Дети! — Забини пробирался к ним с двумя бокалами шампанского, за ним следовали Тео и Пэнси. — Вы живы? Вас не съели?       — Пока нет, — ответила Гермиона, принимая бокал, и кивнула в сторону леди Кэрроу.       — О, это цветочки, — махнула рукой Пэнси. — Вот когда к тебе подойдёт леди Нотт и начнёт расспрашивать про приданое, вот тогда будет весело.       — Про приданое? — переспросила Грейнджер.       — Ага. Она считает, что каждая уважающая себя невеста должна приносить в дом минимум три сундука золота и фамильную диадему. А что приносишь ты?       — Острый язык и умение писать разоблачительные статьи, — подал голос Тео. — Это дороже любого золота.       — Тео! — шикнула Пэнси, но сама с любопытством разглядывала Гермиону. — Слушай, Грейнджер, платье хорошее. Нарцисса выбирала?       — Она.       — Уважаю. У неё вкус. — Пэнси чуть наклонила голову. — Ладно, идём. Я покажу тебе, где тут уборная, а по дороге расскажу, кто из этих старых карг особенно опасен. Ты должна знать врагов в лицо.       — Пэнси! — возмутился Драко.       — Молчи, жених. Мы, девочки, должны держаться вместе.       И Гермиона унеслась в сторону дамской комнаты под руку с Пэнси Паркинсон. Драко смотрел им вслед и только покачал головой.       — Расслабься, — Тео хлопнул его по плечу. — Пэнси её не съест. Наоборот, приведёт в лучшем виде. Она хоть и стерва, но стерва справедливая.       — Я не боюсь за Грейнджер, — машинально ответил Драко. — Я боюсь за тех старух, которые её достанут.       Блейз и Тео переглянулись.

***

      В дамской комнате было тихо и пахло духами. Пэнси закрыла дверь и прислонилась к косяку, разглядывая Гермиону.       — Значит, так, — начала она без предисловий. — Главные враги здесь: леди Гринграсс — та, в зелёном, с лицом обиженной жабы. Она будет поливать тебя ядом при каждом удобном случае. Не реагируй.       — Ясно.       — Дальше: леди Кэрроу — та, с блокнотом. Она записывает всё. Если она подойдёт к тебе с вопросами, отвечай односложно и улыбайся. Она ненавидит, когда улыбаются.       — А она правда всё записывает?       — Правда. У неё дома триста томов дневников. Она их в завещании отдельным пунктом прописала.       Гермиона представила эту картину и снова фыркнула.       — А союзники?       — Союзники — это мы. Я, Тео и Блейз. И Нарцисса, конечно, но она будет держаться в стороне — ей нельзя показывать, что она на твоей стороне, иначе старухи её заклюют. Но если будет что-то серьёзное, она вмешается. — Пэнси помолчала, потом усмехнулась. — Знаешь, Грейнджер, в школе мы просто враждовали, но теперь я выбираю интересные войны. А ты сейчас — самая интересная.       — Спасибо, — ответила Гермиона. — Постараюсь не разочаровать.       — Ладно. Пошли, — Пэнси открыла дверь. — Там сейчас начнутся танцы, и тебе придётся танцевать с Драко. Это будет зрелище. А я хочу это видеть.

***

      Танцы начались с церемониального вальса — открывали бал хозяева, потом присоединялись гости. Драко и Гермиона стояли в сторонке, наблюдая за кружащимися парами.       — Ты готова? — спросил Драко.       — Я никогда не буду готова танцевать перед этими стервятниками, — честно ответила Гермиона. — Но выбора нет.       — Выбор есть всегда. Мы можем уйти.       — И проиграть? — Грейнджер посмотрела на него с вызовом. — Ни за что. К тому же леди Кэрроу уже заточила перо. Если мы уйдём, она напишет, что я упала в обморок от страха.       Он протянул руку, и она вложила в неё свою. Ладонь у неё была чуть влажной от волнения. И Драко вдруг понял, что сам нервничает не меньше.       Они вышли в круг. Шепотки усилились.       — Смотрите, пошли…       — …держится неплохо, надо отдать должное…       — …а туфли-то, туфли! Я же говорила, не в тон…       Гермиона сжала зубы и улыбнулась. Драко положил руку ей на талию, чувствуя, как она напряглась под бархатом.       — Расслабься, — шепнул Малфой. — Или мы оба опозоримся.       — Я стараюсь, — сквозь зубы ответила Грейнджер. — Но леди Гринграсс смотрит так, будто я уже наступила тебе на ногу и откусила фамильный перстень.       — Пока не наступила.       — А перстень?       — Перстень тоже при мне. Расслабься, Грейнджер.       Она фыркнула, но напряжение чуть отпустило. Они закружились. Гермиона считала шаги про себя — Драко видел это по шевелящимся губам.       — У тебя получается, — сказал он.       — Я всегда всё делаю хорошо.       — Скромность, Грейнджер.       — Оставь её в школе, вместе с твоим чувством превосходства.       Драко усмехнулся и крутанул её. На секунду их лица оказались близко — слишком близко. Гермиона дёрнулась, чуть сбившись с ритма, и наступила ему на ногу.       — Чёрт.       — Больно же!       — Сама знаю. — Она покраснела, Драко видел это даже в полумраке. — Не отвлекай меня.       — Я отвлекаю? Я просто танцую.       — Ты дышишь мне в ухо. Это отвлекает.       — Я должен дышать куда-то ещё?       — В потолок, например. Или в сторону.       — В сторону — это в твои волосы. Они у тебя, между прочим, щекочут нос.       — Терпи, Малфой. Не у тебя одного испытания.       Драко хмыкнул, но задержал дыхание на пару секунд. Это, конечно, не помогло — пришлось выдохнуть, и выдох снова пришёлся ей в ухо.       — Ты специально?       — Нет, честное слово.       Они дотанцевали без происшествий, если не считать ещё двух наступов на ноги. Оба раза наступала Гермиона. И одного момента, когда Драко чуть не споткнулся о её подол. Когда музыка стихла, Гермиона отдёрнула руку быстрее, чем требовали приличия.       — Спасибо, Малфой.       — Взаимно, — выдохнул он. — Ты как?       — Жива. Ноги целы. Почти.       Они вышли из круга под жидкие аплодисменты и одобрительные кивки самых смелых гостей. Пожилые дамы в углу оживлённо перешёптывались. Леди Кэрроу строчила в блокноте, не поднимая головы, а леди Гринграсс делала вид, что рассматривает цветы, но на самом деле сверлила Гермиону взглядом.       — Неплохо, — раздался рядом голос Блейза. — Для первого раза. Леди Гринграсс, кажется, разочарована тем, что никто не упал.       — Заткнись, Забини.       — Я вообще-то комплимент сказал. Тео, ты видел? Они даже улыбались!       — Я видел, как она наступила ему на ногу, — усмехнулся Тео. — Три раза. Это рекорд.       — Это стратегия, — парировала Гермиона. — Чтобы не расслаблялся.       Драко посмотрел на неё с уважением.       — Ты только что придумала оправдание своей неуклюжести?       — Я не неуклюжая. Это тактика.       — Тактика, значит.       — Именно.       Пэнси закатила глаза, но улыбнулась.       — Ладно, дети. Пошли к столу, там уже подают десерт. — Блейз махнул рукой в сторону малой гостиной.

***

      За десертом время пролетело незаметно. Гермиона успела съесть два пирожных, выпить ещё бокал шампанского и станцевать с каким-то дальним родственником Ноттов — пожилым волшебником с роскошными усами. Который оказался на удивление галантным и даже не заметил, что она наступила ему на ногу всего два раза. Потом был разговор с пожилой дамой в сиреневом, которая, вопреки предупреждениям Пэнси, оказалась вполне приятной собеседницей.       К тому моменту, когда Блейз нашёл их в толпе, вечер был уже в самом разгаре.       — Народ, — объявил он друзьям, появляясь из-за спины Гермионы, — прошу всех в холл. Там сейчас самое интересное начнётся. Леди Кэрроу уже кружит вокруг фонтана и ждёт удобного момента.       В холле было прохладно, пахло цветами и магией. В центре, как и положено, красовался фонтан — мраморное сооружение с танцующими водяными струями. Гости толпились вокруг, обсуждая последние новости, и над всем этим хаосом, как коршун над добычей, кружила леди Кэрроу с блокнотом наперевес. Она то приближалась к группе гостей, то отходила, словно выжидая идеальный момент для атаки.       — Видишь? — шепнула Пэнси, кивая в её сторону. — Я же говорила. Она как акула. Только вместо плавника — блокнот.       — Долго ей ещё кружить? — поинтересовался Драко.       — По моим расчётам, — вмешался Тео, который, кажется, всерьёз увлёкся наблюдением, — ещё минуты три. Потом либо упадёт, либо будет допрос. Я ставлю на падение.       — Принимаю, — кивнул Блейз. — Два галлеона.       — По рукам.       Гермиона переглянулась с Драко. Тот выглядел так, будто уже жалел, что вообще пришёл на этот бал.       — И часто у вас так? — спросила она.       — Каждый раз, — обречённо ответил он. — Добро пожаловать в чистокровное общество.       И тут произошло то, что все они долго ждали. Леди Кэрроу, которая весь вечер кружила вокруг них с блокнотом наперевес, наконец подошла к Гермионе. Вид у неё был решительный, блокнот наготове, перо нацелено.       — Мисс Грейнджер, — начала она скрипучим голосом, — позвольте задать несколько вопросов для моих записей.       — Слушаю, — вежливо ответила Гермиона, внутренне готовясь к допросу.       — Скажите, как вы планируете       совмещать карьеру журналистки и обязанности хозяйки дома Малфоев? Это первый вопрос.       — Я планирую…       Но договорить ей не дали. Леди Кэрроу, внимательно слушая ответ, сделала шаг назад, чтобы удобнее было записывать, и… наступила на подол собственного платья. Платье жалобно хрустнуло, леди Кэрроу взмахнула руками, блокнот взлетел в воздух, и она рухнула прямо в фонтан, стоявший в центре холла.       Брызги полетели во все стороны. Несколько дам взвизгнули. Лорд Нотт, хозяин дома, замер с бокалом в руке, глядя на это с выражением человека, который только что увидел, как рушится его репутация.       В фонтане леди Кэрроу барахталась, пытаясь встать, но мокрое платье тянуло ко дну. Блокнот плавал рядом, чернила расплывались по воде фиолетовыми кляксами.       — Два галлеона, Забини, — нарушил тишину торжествующий голос Тео. — Ты проиграл. Она упала.       — Согласен, упала, — Блейз вытер слёзы и заговорщицки подмигнул. — Но блокнот-то утонул! А в нём — все её вопросы. Так что допрос не может состояться. Я ставлю одно очко за падение, одно за срыв допроса. Итого ничья.       — Никаких пересмотров. Я чётко сказал: либо падает, либо допрос. Она упала. Допрос даже не начался. Гони два.       — Обнищаю я с вами, — проворчал Блейз, но в голосе его не было и капли сожаления. — Но оно того стоило. Это лучшее, что я видел в своей жизни.       Гермиона смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри поднимается неудержимый смех. Она закусила губу, пытаясь сдержаться, но когда леди Кэрроу, наконец, выбралась из фонтана с видом мокрой курицы и попыталась сохранить достоинство, Гермиона не выдержала. Она расхохоталась. Громко, искренне, на весь холл. К ней присоединилась Пэнси. Потом Тео. Потом Блейз. Даже Драко не сдержал усмешки, прикрывая рот рукой.       Леди Кэрроу оглядела мокрый холл, всех смеющихся, плавающий блокнот и, не сказав ни слова, удалилась, оставляя за собой мокрый след.       — Это было прекрасно, — выдохнула Гермиона, отсмеявшись. — Это лучший момент в моей жизни.       — Я тоже это запишу, — объявил Тео. — Только не в блокнот, а в сердце.       Слух о том, что грязнокровка Грейнджер утопила в фонтане главную сплетницу магического Лондона, разнёсся по холлу со скоростью лесного пожара.

***

      Когда вечер закончился и они вышли на крыльцо ожидать портал, Драко повернулся к Гермионе.       — Ну что? — спросил он. — Я же говорил, будет интересно.       — Ты был прав, — признала она. — Это было… незабываемо.       — Леди Кэрроу теперь будет тебя ненавидеть вечно.       — Пусть. Зато её блокнот утонул. Это победа.       Драко усмехнулся.       — Знаешь, Грейнджер, с тобой не соскучишься.       — Это комплимент?       — Можно сказать и так.       Портал вспыхнул зелёным, унося их в поместье. В холле Малфой-мэнора было тихо и тепло. Гермиона уже собралась попрощаться, но из гостиной выплыла Нарцисса.       — Ну как? — спросила она с улыбкой. — Я слышала, леди Кэрроу искупалась?       — Вы тоже знаете? — вздохнула Гермиона.       — Сплетни разносятся быстрее магии, — Нарцисса улыбнулась ещё шире. — Вы молодцы. Леди Гринграсс зла, леди Кэрроу мокрая, а вы в центре внимания. Лучшего дебюта и пожелать нельзя.       — Спасибо, — искренне сказала Гермиона.       — Иди отдыхай, дорогая. Завтра будет новый день.       Драко проводил её к камину. Гермиона взяла щепотку пороха.       — Спокойной ночи, Малфой.       — Спокойной ночи, Грейнджер.       Зелёное пламя взметнулось, и она исчезла.

***

      В своей квартире в Ислингтоне Гермиона стянула платье и рухнула на диван в пижаме. Сапфир на пальце поблёскивал в свете настольной лампы.       В окно постучали. Гермиона подняла голову — на подоконнике сидела сова Гарри. Хедвиг-младшая (Джинни настояла на имени, и птица прижилась). К лапке был привязан клочок пергамента.       Она впустила птицу и развернула записку.       «Гермиона, Рон уже полчаса ходит по кругу и бубнит про Малфоя. Говорит, если тебя там обидели, он лично приедет и устроит скандал. Джинни сказала, что если он сунется в особняк Ноттов, она его проклянёт. Ты как вообще? Напиши, а то они спать не дают. Гарри»       Гермиона улыбнулась и написала быстрый ответ:       «Всё хорошо. Никто не обидел. Даже наоборот — леди Кэрроу искупалась в фонтане. Завтра расскажу подробности. Пусть Рон не волнуется и идёт спать».       Девушка отправила сову обратно и посмотрела на кольцо ещё раз.       — Первый бал прошёл… мокро, — сказала она пустой комнате.       Никаких чувств. Никаких ожиданий. Просто удачный вечер.