Инициатива по парачеловеческим испытаниям

Я должна была поблагодарить своего папу. Если бы не он, я бы, вероятно, не придумала своё последнее технарское чудо. Ядро личности! Я могла делать их из схем, но также была способна использовать мозг как основу. Просто это было намного сложнее. К счастью, у меня был очень большой запас людей, которые не пользовались своими. Конечно, если я могла спасти Дину в какой-то форме, я знала, что должна попытаться, поэтому начала с наёмников Выверта. Сначала у меня не получалось. Были… отбраковки. — Земля Агарта известна многим как— — Заткнись, Фиолетовый, мне плевать на твои идиотские теории полой земли. — ТРАНШЕИ! ТРАНШЕИ КОВАРНЫ! НУЖНО НАЙТИ ИХ ВСЕ! Мне действительно нужно было удалить Жёлтому голосовой аппарат. И держать его подальше от Фиолетового. — АТЛАНТИИИИДА! К счастью, после десятков неудачных попыток — технарить, используя только дронов, было трудно — я добилась примерно 99% правильности к Наёмнику №58, поэтому я достала мозг Дины из хранилища и поместила его в ядро. Затем я добавила колыбель с руками и ногами, чтобы у неё была хоть какая-то мера автономии. Затем я ждала. Ничего не происходило. Почему она не просыпалась? Нет, подожди, её глаз открылся. Ладно, это был хороший знак. Она осматривалась. — Доброе утро и добро пожаловать в новую Капсулу Отдыха Центра Обогащения. Хотя я должна признаться: твоё новое тело не может расслабляться. Но это в основном потому, что оно вообще не может испытывать стресс. Никакого ответа. Я подождала ещё. Всё ещё никакого ответа. — Дина? Ты меня слышишь? Твои аудиорецепторы не функционируют? — Ӟͅд̾рав?̋ с͐т̌р̉ӑв͋?́ Зͅд̀р̒а͠в? Ч̔т͊о͆ ̂э̐т͗о̐ ̑з̐а̄-́а̄-́-͐э̔т̸о̷?̶ Т̸е-̷Т̸Е̵СТ̷И̵-̷т̶е̷с̶т̷? — заикалась она. — ГоВориТь кажется неправильным. Подожди, я задаю вопросы и не вижу цифр. Что происходит? К тому времени, как она дошла до слова «неправильным», она, по крайней мере, звучала как обычно. — Хорошо. Ты успешно загрузилась и теперь готова к тестированию. Или… выйти наружу? Я не совсем уверена, будет ли это разумно. Автономный тинкертех обычно уничтожают, хотя ты можешь проводить необходимое техобслуживание самостоятельно. Я об этом позаботилась. — Тейлор? — спросила она. — Да. Её глаз моргнул, затем прищурился на меня. — Я не ожидала, что ты будешь хорошо выглядеть, учитывая, как плохо со мной обращались, несмотря на то, как сильно Выверту нравилось использовать мои силы, но ты действительно выглядишь ужасно. — Мне действительно не нужно напоминание, что я была уродиной до того, как меня заперли в подвале на месяцы без доступа к душу. — Угу… — Кстати, ты можешь включить свои силы, если хочешь. У тебя есть внутренний переключатель, который делает это одной мыслью. Дина моргнула. — Хм. Классно. Шансы, что мне понравится ответ на вопрос, что со мной происходит? Я так не думала. Это не то, как должна выглядеть моя рука, и не оттуда она должна двигаться. И ещё, офи… это не больно. Ни капельки. — Да, я удалила нервные окончания, вызывавшие твои мыслительные головные боли, прежде чем реактивировать тебя. — Ты тоже меня поймала. Что? Нет. Нет! Это неправильно! Я видела, что случилось! Мистер Питтер и наёмник были в комнате с ней. Не было другой причины для них там находиться! Мои наномашины работали правильно! Я не облажалась! Я не могла облажаться. Даже думать о том, что я убила единственного человека, который мне помог, было оскорбительно! — Это ложь, — сказала я. — Один из наёмников застрелил тебя, а затем мистер Питтер вколол тебе смертельную дозу чего-то в качестве последнего «пошёл ты» от Выверта. — Нет. Мне стало плохо, у меня начались судороги, а потом всё потемнело, а потом я очнулась в этой штуке. Я внутри неё? Я могу выбраться? Или ты действительно убила меня вместе со всеми остальными? Нет, нет, нет, нет, нет… — Я не убивала тебя! Я была осторожна! Я не собиралась просто так заливать комплекс смертельным нейротоксином! Хотя должна была признать, что это только потому, что Выверт пытал бы меня, если бы я даже начала его готовить. Прежде чем я успела уйти в ещё больший штопор, Дина прервала ход моих мыслей. — Ну, что бы ты там ни сделала или не сделала, я почти уверена, что умерла. Шансы, что я сейчас, по сути, мозг в банке из-под огурцов…? Чёрт. Могу я хотя бы увидеть, что стало с моим оригинальным телом? Я скривилась, практически единственное, что я сейчас могла сделать. Это было неловко. Должно быть, она что-то заметила, потому что продолжила. — Ты что, не приделала обратно верхушку моей головы после того, как извлекла мозг? — спросила она. — И ещё, мне кажется, я должна быть гораздо больше потрясена всем этим, чем сейчас. В смысле, я мертва. Где экзистенциальный кризис, который, по логике, у меня должен быть? — Ты довольно смышлёная для киборга твоего возраста, — сказала я. — Интересно, стоит ли мне сделать пометку об этом? — Как бы я сейчас вообще сделала пометку? Моё наблюдение за городом показало мне многое, и не в последнюю очередь то, что Панацея определённо рехнулась. Она возненавидит меня за то, что я недостаточно сопротивлялась Выверту, даже если я не скажу ей, что убила его и его маленькую армию. Тогда она возненавидит меня ещё сильнее. Мне от этого не оправиться, и поблизости нет никаких целителей — погоди! У меня появилась идея. — Слушай, не пойми меня неправильно, я не имею права тебя винить. Он и меня превратил во что-то ужасное. Мне не понравилось то, что она имела в виду. — Я не— — Нет, ты конкретно поехавшая. Ты висишь вверх ногами на кубе с проводами, которые идут от него прямо в твою голову. Я вообще не до конца уверена, сколько в тебе живого, а сколько — просто остатки того, что ты засунула в куб. В любом случае, ты не выглядишь здоровой. — Тебе обязательно меня оскорблять? Ты жива. Или, по крайней мере, процентов на семьдесят менее мертва, чем двадцать минут назад. Разве это чего-то не стоит? Дина умудрилась сделать скованное пожатие плечами с помощью колыбели и креплений. Я не проектировала плечи так, чтобы они это делали, но у неё, похоже, был талант к мелкой моторике. О. Я сделала каламбур. Потому что у неё были моторы в основании каждой руки. — Не особо. Но я, честно говоря, не против. Что бы ты ни сделала, чтобы вернуть меня, я всё ещё могу использовать свою силу в таком виде, но мне больше не больно. Учитывая, как сильно я страдала просто из-за обладания ею, почти стоит умереть, чтобы её лишиться. И, справедливости ради, ты меня вытащила, в некотором смысле. Ты можешь теперь ответить на мой вопрос? Почему я не могу увидеть своё тело? — Это не потому, что я не приделала обратно верхушку твоей головы после того, как извлекла мозг. Она снова наградила меня своим одноглазым взглядом. — Тогда в чём проблема? — Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть возможность того, что оно могло быть помещено в Жёлоб для Утилизации Опасных Отходов с целью сожжения. Это была не моя вина. Тела начинали вонять, и я поручила некоторым из моих более функциональных ядер личности утилизировать их в крематории Выверта, и я чрезвычайно тщательно подчеркнула, что они не должны брать тело Дины, но они всё равно взяли. Я не была уверена, что она отреагирует на это положительно, хотя не думала, что ложь здесь мне поможет. Дина, со своей стороны, просто продолжала сверлить меня взглядом. — Хочешь помочь мне с тестированием? — Не могу придумать веской причины отказаться. Я же не буду подопытным кроликом, правда? — О, нет. Некоторые тесты для моего тинкертеха на удивление смертельны, так что у меня есть на примете кандидаты получше для этого. Дина уставилась на меня. — Как ты планируешь их достать? — она указала на моё на 99% неподвижное биологическое оборудование. Я опешила. А потом опешила ещё больше. — Ага, это будет небольшая проблема. _________________________________________ Теперь у меня был план, как вернуть себе подвижность, но у меня не было возможности воплотить его в жизнь так скоро, как хотелось бы. Хотя я могла просто попросить помощи у Панацеи, это раскрыло бы меня как парачеловека, поскольку мне понадобилась бы машина, чтобы доставить меня туда, а в бункере Выверта не было инвалидных кресел для парализованных. К тому же я только что вернула себе анонимность. Особенно учитывая, что я пропала без вести и предположительно мертва. Наконец, судя по тому, что я читала в файлах Выверта через свои очки, Панацея была крайне нестабильна и ненавидела всех, кроме своей сестры, с которой на самом деле просто хотела переспать. Хуже того, она была биокинетиком и могла изменить любую часть биологии любого человека как угодно, а я отказывалась подвергаться этому. Файлы Выверта много говорили о многих людях, но в основном негативные вещи. Я могла сделать вывод, что все герои, кроме Рыцаря, на самом деле крайне ебанутые, либо мне не хватало ключевой информации, и, учитывая, что это был Выверт, вероятно, существовала какая-то адова золотая середина. Однако про Рыцаря у Выверта были заметки о том, какой он неисправимый, невыносимый святой. Выверт, казалось, был в ярости, даже оскорблён тем, что не может развратить Рыцаря, по какой-то причине. Он остановился на мелкой детали, что тот постоянно вторгается в личное пространство людей. Тем не менее, я не собиралась позволять инцестуальному отродью Сердцееда и Нилбога прикасаться ко мне, если только я не буду при смерти. Чтобы начать свои планы, мне нужно было попасть в кабинет Выверта. Это была единственная часть его бункера, которая могла передавать сигналы на поверхность. Или принимать их, если на то пошло. А ещё я хотела позлорадствовать перед его самодовольным мёртвым лицом. В любом случае, Выверт мёртв, так что его кабинет принадлежит мне по праву. Для оптимального командования он находился не совсем там, где нужно, но, поскольку я собиралась скоро заняться масштабным строительством, это не имело значения. Выверт уже вырыл очень большую яму. Я собиралась вырыть ещё больше. Начиная с его кабинета. Возможно, мне понадобится палатка. Однако пока передвижение всё ещё было проблемой. Дине потребовался целый день, чтобы доставить меня из моей комнаты туда. Ей приходилось поднимать меня, ронять, затем поднимать мою подругу, ронять её, а затем снова поднимать меня. Снова и снова. В конце концов, однако, она доставила меня туда, и тогда я начала работать над тем, чтобы ей больше никогда не приходилось таскать меня таким образом. И не только потому, что мне казалось, ей начинало нравиться, когда моя голова ударялась об пол. Но я была почти уверена, что ей начинало это нравиться. Полагаю, у неё было на это небольшое право. Даже если это не могло быть моей виной, независимо от её утверждений. Затем мы, в смысле Дина и три основанных на мозге ядра личности, которые не самоуничтожились и не сошли с ума после обретения сознания, начали собирать подвесную систему. Я могла сделать не так много со своим дроном. Система была похожа на металлический гамак, но она была эргономичной, и я висела в нём вверх ногами. Моя голова была в фиксаторе, чтобы я могла нормально смотреть по сторонам, не слишком напрягая шею. Гарнитура позволяла мне видеть так, будто я была в нормальном положении. Моя подруга была рядом со мной и поддерживала меня. [СВЯЗЬ] Это переводилось примерно как [Предсказательница старается изо всех сил. Но могла бы и лучше]. Я знала это, но чувствовала, что уже перешла несколько границ, когда вернула её, поэтому не хотела вносить никаких улучшений, пока не буду уверена, что она не против. Дина была не очень церемонна, когда помещала меня в него, и просто сбросила меня на него, как мешок с картошкой. Я не понимала, почему она всё ещё такая ворчливая. Затем наступила болезненная часть: мне нужно было отсоединить провода от головы и заменить их новыми, с разветвлениями. То, что сделали для меня мои андроиды, было своего рода кабелем из переплетённых проводов, который можно было подключить к большому порту на потолке кабинета Выверта. У этого было множество применений, но пока они были просто подключены к серверу, на котором находились все мои роботы. [ПРОГРЕСС] Далее шла питательная капельница. Я не собиралась заставлять Дину кормить меня и не собиралась терпеть такое унижение, поэтому мне нужно было надлежащее жизнеобеспечение. А также что-то, что двигало бы моё тело, чтобы я могла мыться и не выглядеть совершенно непрезентабельно через несколько дней. К счастью, Дине не нужно было слишком много работать, чтобы построить вторую машину. Робот будет отвечать за управление тремя (в основном) функционирующими ядрами личности, и они вчетвером будут строить сборочную линию, потому что Дина была выше таких вещей и заслуживала должность в высшем руководстве. Затем оставалось только ждать. И заставить Дину принести мне её старую капельницу. Она определённо была слишком рада воткнуть мне эту иглу в руку. Шутка была над ней: я ничего не чувствовала. _________________________________________ Неделю спустя я штамповала роботов как по часам. Если только часы — это гигантская серия аппаратов, которые строят роботов. Потому что обычно часы так не делают. Если только они не очень запутались, полагаю. С этим Великое Деяние могло начаться. Что было пугающим и драматичным способом сказать, что я собиралась начать копать и строить испытательные треки. Над чем бы Выверт ни построил своё ёбаное логово педофила, это была сокровищница сломанного и незаконченного тинкертеха. Должно быть, именно так чувствовал себя Смауг, лёжа на своём золоте. О, и ещё я перепрограммировала свои наномашины, чтобы они очищали естественную грязь, скапливающуюся на моём теле. Если я когда-нибудь приму душ после всего этого, я никогда больше не буду воспринимать эту роскошь как должное. Я переключила трансляцию на своих очках, чтобы посмотреть на второго робота, которого отправила за своим первым подопытным. Он всё ещё был в канализации, где-то под нижними доками. Первый теперь был неработоспособен после того, как его безжалостно растерзал енот. Я никогда не считала городскую дикую природу особенно серьёзной проблемой, но возможно, я недооценила их. Признаюсь, робота было легко заменить, но он был моим, и этот енот украл его у меня, что было ужасным оскорблением. К сожалению, у меня, кажется, была какая-то форма агнозии в отношении мелких млекопитающих, так что все они выглядели для меня одинаково, и я не смогла бы отомстить как следует. Это был расизм или просто самоосознание? Я не думала, что это слишком важно. Запас наркотика ещё оставался, так что я постепенно снижала дозу, надеясь, что ломка в конце будет не такой сокрушительной. На случай, если это не поможет, я заказала годовой запас бупренорфина с доставкой в некоторые подставные компании Выверта, где у него всё ещё были сотрудники, думающие, что он им платит. Им платили, конечно, просто не он. К сожалению, большинство его подставных компаний находились не в Броктон-Бей, так что доставка в мой новый Центр Обогащения всё равно обошлась бы мне дополнительно. В конце концов, мне нужно будет что-то сделать, чтобы решить эту проблему. Оказалось, бупренорфин был хорошей идеей, потому что, когда технарский наркотик кончился, я не добилась никаких материальных успехов в борьбе с зависимостью, и Зуд теперь стал всей моей жизнью. Дина заявила, что не удивлена. Она была саркастична от природы, или что-то во вспомогательном ПО её корпуса изменило что-то в её мозгу? Я надеялась на первое, но не собиралась вскрывать ей голову теперь, когда она уже активирована. И да, конечно, она отключалась на восемь часов ровно каждую ночь, подключая своё тело к розетке, но она делала это не в удобном для меня месте. Строительство постоянно продолжалось, но мне действительно нужно было кое-что протестировать. К этому моменту я привыкла к ломке. Либо я начинала адаптироваться к ней, либо она как-то менялась. Вместо того чтобы чувствовать тошноту всё время, теперь я испытывала иррациональное желание использовать или иным образом тестировать тинкертех. Управляя одной из своих машин, я только что закончила работу над кое-чем действительно особенным. Я назвала это устройством портативного квантового туннелирования. Дина назвала это портальной пушкой. Затем она провела пять часов, играя с ней, пока случайно не разбила свои ноги после эксперимента с импульсом, который быстро заставил её летать по коридорам на предельной скорости. Слава богу, я позаботилась о том, чтобы её мозг был надёжно и безопасно закреплён в корпусе. Она, казалось, не стала менее восторженной, но её корпус не был рассчитан на такие нагрузки, так что больше никаких полётов с использованием бесконечной дыры для неё. С другой стороны, я чувствовала невероятную гордость от того, что для неё всё ещё существовало такое понятие, как веселье. Несколько дополнительных тросов закрепили между подвесной системой и потолком, теперь подвесив её к крыше кабинета Выверта. Комната больше не выглядела так, как раньше: дроны раскопали всё вокруг. Я превращала её в большую сферическую камеру с экранами повсюду. Это было безумно дорого, но моя подруга помогла мне взломать банковские счета Выверта, так что я могла позволить себе сотни гигантских HD-мониторов, даже не почесавшись. Выверт был настолько богат, что это было просто оскорбительно. Я сделала себе заметку вытащить тело Выверта из хранилища на несколько минут, чтобы проделать в его трупе ещё одну дыру смертельными лазерами, потому что мы с папой могли бы сейчас жить припеваючи, если бы не он. Или Эмма. Я также сообщала об этом Дине. Она никогда не упускала возможности потоптаться на его никчёмных останках. Мне вдруг пришло в голову, что теперь я достаточно богата, чтобы нырять в бассейн с деньгами, как Скрудж МакДак. Если бы я не была всё ещё парализована от шеи вниз. Потому что высокий, уродливый, тощий мужик с ужасным чувством стиля всадил мне пулю в спину. Я всё ещё хотела наказать его сильнее, но была недостаточно уверена, чтобы помещать его в ядро личности и начинать рекреационные психологические пытки. Выверт, возможно, был больным, развращённым, самодовольным и примерно на сорок фунтов ниже весовой нормы для мужчины его возраста, но он не был идиотом и мог найти способ вырваться из-под моего контроля. Он не был умнее меня, конечно. Потому что я убила его, и, следовательно, я умнее по умолчанию. Но я всё равно не собиралась рисковать. Я также отправила дрона за новым оборудованием из другого города. Он был вооружён пятьюдесятью термальными поощрительными лучами на случай, если получение оборудования окажется таким же опасным, как я слышала, но я не ожидала особых проблем. Тем временем дроид для сбора подопытных воткнул Эмме снотворное и вытащил её из открытого окна спальни. Одна готова, две осталось. Я собиралась с удовольствием испытать новые тестовые камеры. _________________________________________ Недели спустя… Я была невероятно снисходительна. Если бы я не была такой доброй, я бы даже не подумала давать Эмме возможность использовать мой тинкертех. Она действительно должна была бы проявлять больше благодарности. — Я знаю, что ты украла много домашних заданий у других людей в школе, — сказала я Эмме, и она выглядела так, будто сейчас расплачется, — но я не думала, что ты настолько тупа, Испытуемая 001. Иногда ты почти создаёшь впечатление, что ты просто не особо стараешься в этих тестах. Может, мне просто заменить тебя роботом. Мне понравился проблеск надежды, появившийся на её лице. В основном потому, что я собиралась пресечь его с крайним предубеждением. — О, ты подумала, что это значит, что я тебя отпускаю? Я просто собиралась держать тебя в Капсуле Отдыха, кормить и поить. Как кошку, но с более очевидной сатанинской подоплёкой. Слёзы потекли из глаз Эммы, но, надо отдать ей должное, она больше не рыдала в голос. У меня сложилось впечатление, что она сожалеет о своих поступках, но не по той причине. Она была расстроена тем, что столкнулась с последствиями, но всё ещё не думала, что сделала что-то неправильно. — И ещё, чтоб ты знала, последний тест, возможно, сделал твой скелет магнитным. Я пока не совсем поняла, как именно, но на твоём месте я бы не стояла рядом с листовым металлом. Ладно, теперь она рыдала в голос. Замечательно. — Немного грубовато, тебе не кажется? — За два года непрекращающихся издевательств, включая выходные? — спросила я. Дина уставилась на меня. — Не думаю, что у меня хватит вычислительной мощности, чтобы переварить это прямо сейчас. Следующие дни были наполнены работой и ожиданием. Большую часть времени я следила за прогрессом Эммы. И Мэдисон. София была не особенно интересна. У меня пока было построено всего несколько испытательных треков, и ни один из них не был рассчитан на высокопроводящего призрака. Мне нужно было построить больше чисто механических стеновых панелей, чтобы создать комнаты, которые заставят её использовать свою силу. Затем раздался сигнал тревоги. Точнее, громкий, раздражающий зуммер, который казался совершенно неуместным в том, что когда-то было бункером Выверта. Я ненавидела его, но он ненавидел бы его ещё больше, так что, очевидно, это был правильный выбор. Моё новое оборудование дало отпор, и дрон, отправленный за ним, был разбит вдребезги. Термальных поощрительных лучей, очевидно, было недостаточно. Однако устройства квантового туннелирования были почти готовы к практическому использованию за пределами объекта, так что если я не смогу заполучить свою цель с помощью двадцати дронов с пятьюдесятью лазерами каждый, у меня всё ещё были варианты. Тем временем я развлекалась, читая личные дела сотрудников СКП. Похоже, София была настоящим проблемным ребёнком даже в режиме героя. Вообще-то, большинство героев были довольно ебанутыми, но я также заметила, что файлы Выверта делали особый акцент на их недостатках, провалах и проступках. Основываясь на всей информации, я могла сделать два вывода: первый — что Протекторат был сборищем лицемеров и что герои все были полны дерьма. Второй — что Выверт хотел сделать с Протекторатом Восточно-Северного региона то же, что сделал со мной и Диной. Что было крайне отвратительно, но, учитывая то, что он сделал с нами, я должна была предположить, что он был из тех людей, которые просто не могут быть довольны, если их ботинок не стоит на чьей-то шее постоянно. Желательно, ребёнка. При этом, учитывая, что Оружейник был вроде как хреновым охотником за славой, пошёл он. А ещё считалось, что Мисс Ополчение смертельно боится думать самостоятельно, что я находила очень забавным в злобном смысле. Интересно, была бы она открыта для тестирования. Я могла бы дать ей столько приказов, сколько она только захочет, а с её силой у неё наверняка был бы отличный прицел, да? Она, вероятно, просто рассказала бы кому-то по начальству о том, что здесь происходит, и меня бы проверили. Слишком рискованно. _________________________________________ Я не была точно уверена, когда это стало слишком, но в конце концов решила, что мне нужны люди-миньоны. Простой факт заключался в том, что если мне нужно что-то из внешнего мира, мне понадобится помощь от настоящих людей. К счастью, у Выверта были руки во многих сферах. Все они, несомненно, были навсегда испорчены тем, что его руки находились в радиусе трёх футов, но продолжим. Я нашла номер телефона в его базе данных, принадлежащий кейпу моего возраста, и набрала его через свою гарнитуру. Он прозвонил три раза, прежде чем она ответила. — Привет! А я уже гадала, позвонят ли мне когда-нибудь с этого номера снова. Кто говорит? Предполагаю, ты та, кто закопал босса и лишила меня содержания? Ничего себе. Я чувствовала её самодовольную ухмылку через наушники. И боже, этот тон. — Ты звучишь немного расстроенной, я говорю со Сплетницей, верно? — заметила я. — Та самая. И мне пришлось подстраивать свой образ жизни под нулевой доход. Бережливость не свойственна мне от природы, и тебе действительно не нужно было меня отрезать, учитывая то отвратительное количество денег, к которым Выверт имеет доступ. А ещё я хотела иметь доступ к этим деньгам и возглавить его организацию, а ты это у меня украла. Ладно, немного амбициозно, но я могу с этим работать. — Он держал меня в подвале, насильно подсадил на наркотики и регулярно пытал. Думаю, я заслужила то, что имею, и правда в том, что моя жизнь до сих пор не та, что я бы назвала «оптимизированной», даже после того, как я затравила его нейротоксином. — Нейротоксин? Чёрт, ты не шутишь. — Нет, не шучу, но я бы также предпочла иметь преданность, а не заставлять людей лизать мои ботинки и благодарить меня за эту привилегию. Если твой контракт был хоть сколько-нибудь похож на мой, он держал твою шею под своим ботинком и регулярно угрожал убить тебя, верно? Сплетница замолчала, и я услышала, как она вздыхает в трубку. Через несколько мгновений я поняла, что она, вероятно, не собирается отвечать на вопрос, поэтому перешла к делу. — Как насчёт того, чтобы обсудить новый контракт? — спросила я. — Я могу назначить встречу, как тебе будет удобно, в… — Я использовала свои внешние камеры, чтобы проверить названия улиц, и продиктовала их. — Работа заключается просто в том, чтобы быть на связи по первому требованию. В основном доставка и советы. — Никаких ограблений? — спросила она, звуча почти разочарованно. — Возможно, если я смогу что-то с этого получить, но если ты хочешь совершить ограбление, можешь делать это в своё свободное время. Что касается условий, единственное — ты должна заранее пообещать никогда не рассказывать никаким властям о том, что здесь увидишь. — Эй, вопреки моему имени, я действительно умею хранить секреты. Договорились, босс-леди. Увидимся завтра в полдень? Хм. Я не могла не заметить, что она сделала так, будто соглашается, но на самом деле ничего мне не обещала. — Очень умно, Сплетница, но мне нужно это обещание. — Ладно, ладно. Обещаю никогда никому не говорить ни слова о том, что происходит в твоём логове. Что, у тебя там гигантский запас порно или что-то в этом роде? О. Трупы? Не трупы, их уже утилизировали. Так что же там всё ещё есть? — Ничего, что должно тебя слишком сильно беспокоить, учитывая то, что в твоём личном деле. Спасибо, что согласилась. Я начну завтрашнюю сделку с двенадцати тысяч в месяц. С нетерпением жду твоего встречного предложения. — С нетерпением жду. Я повесила трубку и начала готовиться. Я посмотрела на один из мониторов. — Нет, Эмма, сколько бы раз ты ни нажимала на кнопку и как быстро бы ты это ни делала, предыдущий куб всегда будет исчезать. Если ты будешь пользоваться глазами, уверена, ты найдёшь где-нибудь другой. Боже, но какой же она выглядит несчастной!