Барни

Илья обнаруживает себя сидящим в углу на полу раздевалки в чужой школе. Руки судорожно скользят по лицу, тщетно пытаясь стереть с него всё новые и новые дорожки соленых слёз. Он всё так же в своей школьной форме: его модные черные широкие брюки, ещё с утра идеально отглаженные, сейчас замараны в какой-то пыли и паутине, которые были единственными обитателями этого угла, пока в нём не оказался Илья, и белая рубашка, аккуратно заправленная в брюки. От кудрявой укладки, похоже, не остаётся ни следа – одной рукой Малинин зарывается в волосы и ощущает под пальцами полный беспорядок в копне крашеных светлых волос. Илья начинает вспоминать, как он вообще оказался в этом месте в таком состоянии. Осознание горькой обидой на самого себя начинает расползаться где-то глубоко в груди, вызывая новые беззвучные рыдания и лёгкую тряску в плечах. Он всех подвёл. И своих любимых родителей, и дорогостоящих репетиторов, которых они ему оплачивали уже второй год, не жалея никаких средств, каждый раз искренне заверяя сына, что делают они всё это ради его светлого будущего. Да какое его ждёт будущее, когда он даже пробный упрощённый экзамен умудряется завалить? Даже не просто завалить, а вообще не сдать. Малинину стыдно до жути и за свой неподобающий для него уровень знаний, и за свои нервы, сдавшие в самый неподходящий для этого момент, заставив его сдать работу раньше окончания экзаменационного времени и оказаться в грязном углу раздевалки в настоящей истерике. Стыд горячими, даже жгучими волнами распространяется по всему телу с неистовой скоростью, обжигая всё изнутри. Физической боли нет, но юноша сейчас предпочёл бы сидеть со сломанной рукой, чем с осознанием полной собственной необучаемости и откровенной тупости. Как ему вообще сейчас смотреть в глаза маме и папе? Они наверняка скажут, что это всего лишь пробник, но Илья уверен, что в их глазах он совершенно точно и чётко увидит разочарование. А это для него намного страшнее любой физической боли. Внезапно Илья слышит, как кто-то медленными движениями присаживается прямо перед ним. Он аккуратно слегка отодвигает руку от лица, пытаясь разглядеть человека, что так не вовремя оказался рядом с ним, и сразу встречается с взглядом карих глаз, смотрящих прямо на него. Все надежды, что этот случайный человек просто решил переодеть свою обувь рядом с ним в миг исчезают. Он тут точно из-за него. А слезы так и не прекращают течь из раскрасневшихся и уставших глаз, как бы Малинин не старался их остановить. –Привет, ты как? - осторожно произносит собеседник полушёпотом. Не хочет, чтобы кто-то ещё услышал их разговор и тоже подошёл помогать ему? Что ж, это Илье только на руку. - Ой, извини, глупый вопрос.. Я могу тебе чем-то помочь? Илья упорно молчит, снова плотно сомкнув мокрые ладони вокруг лица и с силой зажмурив глаза. Если игнорировать нежеланного собеседника, то он забьёт на свою идею помочь ему и уйдёт, так ведь? Открывать душу первому встречному Малинин явно пока что не планировал, а помочь ему сейчас, как казалось самому Илье, может только полное одиночество. Ну, и пара салфеток, может быть. –У меня тут, короче, Барни есть, держи, - видимо, устав ждать ответ от блондина, или поняв, что его вовсе не последует, парень напротив действительно пихает Илье в руки маленькое пирожное в виде мишки. Малинин невольно отрывает руки от лица и принимает угощение, а затем с недоверием поднимает плачущие глаза на сидящего напротив. Им оказывается молодой парень, где-то его ровесник, с волнистыми каштановыми волосами и лёгкой улыбкой, из-под которой видны металлические замочки брекетов. Разглядывать собеседника становится немного странно, и Илья быстро опускает глаза на пирожное у себя в руках, как раз в тот момент, когда на него падают несколько его слезинок. –Прости, у меня ни воды, ни салфеток нет, - парень понуро опускает голову, оглядывая себя. - но я могу кофту свою дать, если хочешь. Всё равно тепло на улице. Малинин снова поднимает взгляд на него. На нём действительно обнаруживается чёрное, явно слишком тёплое для сегодняшней погоды худи, и чёрные, почти полностью обтягивающие достаточно худые ноги джинсы. Илья на секунду заглядывает в лицо юноши и видит на нём ещё более широкую, чем в прошлый раз, улыбку, и всё же решает наконец-то ответить ему. –Не надо, - голос звучит сипло из-за прошедшей совсем недавно волны эмоций, поэтому он сдавленно прокашливается прежде, чем продолжить. - спасибо большое. –Да не за что, мне же несложно, - юноша в чёрном легко отмахивается от короткой благодарности рукой. - Давай я посижу с тобой, пока тебе не станет лучше? Можешь рассказать мне, что случилось, я постараюсь помочь чем-нибудь.. Если ты хочешь, конечно. –Ничего я не буду тебе рассказывать. - ответ получается чересчур резким и даже каким-то грубым, и Илья сразу мысленно бьёт себя рукой по губам. Ему помочь пытаются, а он отказывается, да ещё и таким отвратительным образом? Не такому его родители учили, им было бы стыдно за подобное поведение их сына. Мысли о родителях снова заставляют погрустнеть, ведь им итак было бы стыдно за него сейчас, даже без этого глупого отказа от помощи. Глупый здесь вообще только сам Илья. –Не хочу сейчас делиться. Можешь, пожалуйста, всё-таки тут посидеть? - он смотрит в глаза парня, а тот снова лишь спокойно улыбается и кивает ему, стаскивая со спины портфель. Малинину вдруг почему-то становится спокойнее, словно он заряжается каким-то магическим спокойствием от этого парня, просто сидя рядом с ним. Илья трясущимися руками открывает отданный ему Барни и начинает есть, попутно продолжая свободной рукой утирать слёзы. Парень напротив смотрит на него лишь украдкой, видимо, чтобы не смущать его, а большинство времени его взгляд устремлён на свои потрёпанные кеды. Малинин тоже вторит его взгляду и начинает бессмысленно всматриваться в них. Пирожное впервые за последние несколько часов дарит Илье знакомые и приятные ощущения, вкус шоколада словно возвращает его к жизни. В магию еды Малинин особо не верил, но вот в то, что рядом сидящий мог иметь на него такое влияние, верить уже начинал. –Меня, кстати, Миша зовут, а тебя? - Миша протягивает ему раскрытую ладонь для рукопожатия, и теперь уже Илья без сомнений крепко жмёт руку новому знакомому. Ладонь у него очень тёплая, хотя и Малинин никогда не отличался холодными конечностями, но Мишина чувствуется прям очень горячей. Приятно как-то даже. –Я Илья, - он разрывает рукопожатие, на этот раз оставляя руку лежать на колене. Слезы наконец-то прекращают течь из многострадальных глаз, он постепенно начинает успокаиваться рядом с новым знакомым. Малинин чувствует что-то мокрое на своём колене и приподнимает руку – брюки под ней оказываются мокрыми. Он только что пожал Мише руку своей, сырой от слёз. Какой позор. Миша, словно услышав его мысли, тихо хихикает и снова легко отмахивается рукой. –Всё нормально, я о кофту уже вытер, - он смеётся и показательно проходится ладонью по черной ткани, на которой не остаётся ни одного мокрого следа. Илья тихонько выдыхает. Миша кажется ему очень приятным и лёгким в общении человеком, и Малинину, вопреки его прошлым словам, хочется рассказать ему всё, что сейчас непосильным грузом лежит на душе. –Я пробник завалил, - почти шёпотом начинает Илья, не поднимая головы на собеседника. - Родители в меня столько денег вложили, чтобы я всё на отлично сдал и в ВУЗ хороший поступил, а я как всегда опозорился. Пиздец паршиво. Малинин чувствует легкое прикосновение к своему плечу и всё-таки приподнимает голову. Миша кладёт ему на плечо руку в поддерживающем жесте и смотрит на него так, будто точно понимает его. –Понял, это херово, - он усмехается, а потом, словно поняв, что только что сказал, добавляет. - Но это ведь только пробник, да? У тебя ещё есть достаточно времени, чтобы подтянуть знания и получше подготовиться. Тем более, у тебя для этого все возможности есть. - Илья в недоумении слегка выгибает бровь. В смысле все возможности есть? А как их может не быть? –Ты о чём? Про возможности эти. - Малинин рисует рукой в воздухе что-то неопределённое. –У меня у родителей, например, нет денег мне на репетиторов, я сам готовлюсь ко всему, - глаза Миши как-то грустнеют, но лишь на секунду. - Ну, зато я заранее знаю, что на высокие баллы ничего не сдам. - он смеётся с собственных слов, а вот Малинину отчего-то совсем не смешно. Хочется начать корить себя за плохую подготовку ещё сильнее прежнего, ведь у Миши вот, например, такого вообще нет, а он не сидит и не плачет как девчонка в грязном углу. Только вместо этого становится грустно за этого Мишу. Илье почему-то кажется, что он очень умный, просто раскрыть этот потенциал не получается без помощи педагогов. А на них, как он сказал, у его семьи денег нет. Внезапно из кармана Мишиного худи слышится приглушённая мелодия. Он, убрав руку с плеча Малинина, быстро достаёт телефон, смотрит в экран, и его лицо также внезапно приобретает какое-то виноватое выражение. –Прости, мне уже пора бежать, занятие через полчаса, - он резко вскакивает со своего места, накидывая портфель на одно плечо. - Ты справишься тут один? –Да, всё в норме, - Илье вдруг становится даже как-то грустно от того, что Мише уже пора уходить. Он смотрит на него и искренне подавляет в себе желание сказать, что нет, он без него не справится. Угол теперь не кажется чужим и противным, а наоборот, ощущается какой-то своеобразной крепостью, созданной только для них двоих, где Илья может поделиться своими тайнами и получить в ответ только понимание и поддержку. –Тогда пока! - Малинин наблюдает, как Миша разворачивается и быстрым шагом выходит из раздевалки, напоследок добродушно помахав ему пару раз рукой из-за плеча и одарив его последней лучезарной улыбкой. Он сам невольно улыбается ему вслед, также глупо пару раз махнув рукой. Уже по приходе домой, Илья со всей силы хлопает себя ладонью по лбу. Как он мог не спросить у Миши ни номера, ни юза, ни хотя бы фамилию, просто ничего! Общаться с ним оказалось действительно легко и приятно, даже как-то по-особенному, поэтому захотелось как-то продолжить это, подружиться с ним. А контактов никаких нет. И Илья мог бы, как обычно, сказать себе: "Если судьба, то ещё встретимся". Но в этот раз надеяться на судьбу он не захотел, а решил взять её в свои руки. Родители же встретили сына очень радостно, лишь раз задав ему вопрос о результатах пробного экзамена. Илья, старательно пряча глаза, честно ответил им, что полностью его провалил. Он ожидал самой плохой реакции, разочарования, криков, слов о позоре, но точно не смеха от обоих родителей. Они, успокоившись, крепко обняли его и заверили, что в этом нет ничего страшного, что им важнее состояние их мальчика, а не какие-то баллы и оценки. Младший Малинин тогда еле сдержал новые слёзы в их объятиях, но теперь это были слёзы искреннего счастья. Он понял, что зря боялся негативной реакции от своих самых близких людей, ведь что бы ни случилось, они всегда останутся на его стороне. Уже вечером, вооружившись ноутбуком, телефоном и баночкой Колы, Илья принялся за поиски Миши. В первую очередь решено было проверить учеников школы, в которой проходил пробник, и где они с Мишей виделись в первый и последний, пока что, раз. Илья проверял все аккаунты, которые хотя бы немного были похожи на имя Миша: и Михаилов, и просто Миш, и даже каких-то Мишань и Мишек, но нужного даже среди восьмисот учеников так и не нашлось. Пришлось поискать информацию о том, какие школы приходили на пробники в эту, и вести поиски уже по ним. Спустя мучительные полтора часа почти беспрестанных поисков с перерывами только на пару глотков лимонада где-то раз в двадцать минут, Малинин вскинул руки вверх в победном жесте. На экране ноутбука был открыт аккаунт с именем "Михаил Шайдоров", на аватарке стоял панда По из мультика "Кунг-фу Панда". Увидев это, Малинин искренне усмехнулся – у Миши медвежьими были не только имя и сладость, которую он отдал Малинину, но и даже аватарка. Понять, что это именно тот Миша, которого он ищет, Илье помогли только две старые фотографии, выложенные в этот профиль целых три года назад, на которых ему удалось узнать его Мишу. Всё-таки они правда сильно различались с ним: у самого Ильи профили по всех соцсетях стабильно пополнялись новыми лайф фотографиями его самого, его котов, пейзажами из окна и кучи всякого прочего, а Миша фотографию с лицом в последний раз выкладывал как раз три года назад. Ещё пару минут поизучав профиль Шайдорова, его подписки и друзей, Илья наконец-то открыл чат с ним и написал: "привет, Миш) я тебе ещё барни должен, давай в ближайшее время встретимся, тогда и верну долг))" Ответа Малинин ждал всего пару минут, но какими же они были мучительными, он никогда описать бы не смог. Собственное сообщение сначала казалось крутым и смешным, а спустя совсем короткий промежуток времени уже каким-то глупым. Страх, что для Миши это была разовая акция, и что он не захочет больше общаться с ним, становился крепче с каждой минутой, заставляя нервно кусать губы в ожидании. Когда на экране появился ответ, Илья резко примкнул почти вплотную к экрану, с жадностью вчитываясь в сообщения. "привет, Илья)" "не ожидал что ты меня найдёшь ахаха" "я не против встретиться, свободен послезавтра с 3 до 7 где-то" На лице Малинина расплывается довольная и невероятно счастливая улыбка. Он быстро набирает новые и новые сообщения, затягивая Шайдорова в длинный диалог, который продлится у них до середины ночи, пока второй просто не вырубится от постоянного недосыпа прямо с телефоном в руках. Общение друг с другом для обоих окажется спасительным, и они оба потом будут благодарить и тот злосчастный пробник, и истерику Ильи, которые в итоге свели их вместе.