призрак первой встречи

В его снах падали звёзды. Тысячами огней они стекали по чернильному небосклону и, не долетая до земли, сгорали. Их свет завораживал. Протяни ладонь, и коснёшься золотого хвоста болида, тонкого, как нить. Он стоял босиком. Раскинув руки, созерцал эту немую мистерию, воспевающую хвалу не смерти — жизни. Померкнет одна искра, следом вспыхнет другая. Щурясь, Некромант закрывал глаза. Вслушивался, стараясь выцепить из полноводной тишины хотя бы намёк, предчувствие звука. Ничего. Здесь царил покой. Таков его мир: безмолвный, эфемерный, существующий за границей реальности. Иногда он просыпался. Звякая цепями, ощупывал шершавые стены. Раз, два. Три. Четыре. Некромант хрипел пересохшим горлом. Глодал собственные губы. И, трогая холодные плиты, начинал по новой. Под ногами скопилась гора его ногтей: ломаясь о твёрдый камень, они каждый раз отрастали заново. Коротать вечность — занятие малоприятное. Поневоле начинаешь много думать. И бредить. Видишь вещи, которых нет: например, блеск золотистых волос. Тень гибкой фигуры. Изгиб рта. Чертовка. Стерва. Это всё она виновата. Явилась ему трепетной ланью, улыбалась смущённо, краснела. И смотрела. Кротко, ясно, без тени страха. Рыча, Некромант бился о стену лбом. Сколько раз он пытался вытравить её образ из памяти, исторгнуть губительный яд. Тщетно. Теперь я понимаю, почему влюбился. Ты не боялась меня. Он заметил её из окна башни. Бледное пятно плыло среди ночного мрака, и Некромант, протерев глаза, различил силуэт девушки. Одетая в белое, она медленно брела к его пристанищу, явно не подозревая о таящейся опасности. Надо же. Мало кто приходил сюда по своей воле. Не мешкая, Некромант схватил со стола подсвечник. Крошечный огонёк играл на стенах, пока он спускался вниз, преодолевая ступень за ступенью. Незнакомка обнаружилась в саду. Укрытая плащом, она стояла к нему спиной, наблюдая за неприглядной картиной. Мёртвые кусты, заросшие сорняками клумбы, сгнившие изгороди. Уж извините. У него есть дела поважнее, нежели возня в земле. — Ты кто такая? — обронил он, подойдя ближе. — Зачем явилась? Поёжившись, будто от холода, она обернулась. Подняв ладони, сбросила капюшон. Золотые пряди рассыпались по плечам. Лунный свет заиграл на щеках, подчёркивая белизну кожи. — Это ты похищаешь девушек? — голос звучный, уверенный. Некромант усмехнулся. Держа свечу, шагнул вперёд, стремясь рассмотреть незнакомку во всех подробностях. — Желаешь стать одной из них? Серо-зелёные глаза вспыхнули зарницей. Девушка не отпрянула, наоборот: ступила навстречу, приминая траву мягкими кожаными туфлями. — Меня не надо похищать, — уголки её губ дрогнули. — Я пришла сама. Налетевший ветер зашевелил подол длинной юбки, растрепал светлые волосы. Красавица. Даже жалко забирать у неё жизнь. — Знаешь, ты оставил меня без подруг, — она склонила голову набок. — Украл у людей дочерей и жён. — Это упрёк? — Некромант обнажил зубы. — Моя дорогая. Сегодня ваша деревня потеряет ещё одну прелестницу. Засучив рукав, он продемонстрировал костлявое предплечье. Сомкнул почерневшие фаланги, готовясь обрушить на неё заклятье. И замер. Потому что впервые столкнулся с равнодушным взглядом. — Всех так пугаешь? — подняв брови, она перехватила уродливую ладонь. Прикосновение отозвалось щекоткой где-то в позвоночнике. Всполохом искр обожгло грудину, заставляя сердце биться быстрее. Она ощупывала истлевшие пальцы с любопытством ребёнка, мягкими подушечками гладила суставы, лишённые плоти. У Некроманта задёргалось веко. — Можешь больше не прятать, — наконец, девушка отпустила его. — Я не боюсь костей. Не боится. Сглотнув, он смотрел, как она бродила по саду. С печалью дотрагивалась до увядших бутонов, скорбно сминала сухие лепестки. Белоснежные оборки платья пачкались в грязи. — Неужели тебе нравится так жить? — вопрос стрелой пронзил тишину. Сев на скамью, она заметила пятна. Безуспешно попыталась отряхнуть ткань. — Я не выбирал ничего из этого, — неожиданно признался он. — Да ну? — выпрямившись, девушка положила ногу на ногу. — Кто же вынудил тебя поселиться в жуткой башне посреди глуши? «Вы все», хотел ответить Некромант. Следом задумался, зачем вообще с ней разговаривает. Ни одна кандидатка в невесты не развязывала ему язык. Вспыхнул фитиль свечи. Маленький огонёк колыхнулся, угрожая погаснуть. — А ты всегда так много болтаешь? — на лицо наползла гримаса раздражения. Сощурившись, она наградила его ехидной ухмылкой. — Может, поэтому ты один, — девушка резко вскочила. — Для разнообразия попробовал бы оживить цветок, а не труп! Эта упрямая девица начала его утомлять. — Иди прочь, — рявкнул он, сжав подсвечник. — Возвращайся в свою деревню. У меня нет настроения тратить магию на кого попало. Фыркнув, она набросила на голову капюшон. Приблизившись к нему, заглянула в глаза на прощание. Порыв ветра задул свечу. «Да что она понимает!», думал Некромант, опустившись на колени. Сгнивший бутон покоился в его руках, напоминая мёртвую пичугу. Зажмурившись, он принялся читать заклинание. Глупо надеяться на успех: у него никогда не получалось вернуть к жизни нечто настолько совершенное, как цветы. Ещё бы. Урод может породить лишь уродство. По закоулкам разума блуждали обрывки фраз: незваная гостья овладела мыслями, вытесняя всё остальное. Он попытался вспомнить её лицо, но черты расплывались, отказываясь собираться вместе. «Может, зря отпустил?». Опомнившись, Некромант распахнул веки. В ладонях лежал живой бутон. Когда она пришла снова, везде буйствовали краски. Расцветали пионы, фиалки, нарциссы. Под ногами простирался ковёр из маргариток, ограду оплели вьюнки, тут и там попадались простодушные ландыши. Он устроился там же, у окна. Наблюдал. Сперва девушка застыла у ограды. Похлопала себя по щекам, обводя сад неверящим взглядом. То-то же. Спустившись, Некромант застал её у куста роз — белых, как её платье. — Неужели это всё ты? — она улыбнулась, завидев его. Блеск прозрачных радужек гипнотизировал. Он осознал, что не может от неё оторваться. Распущенные волосы вновь покоились на плечах, щёки разрумянились — она дышала часто-часто. — Неплохо для чудовища, а? — отозвался Некромант. Мгновение, и девушка стояла перед ним. Между бровей образовалась упрямая складка, губы поджаты. — Ты не чудовище, — покачав головой, заявила она. Слова, будто клинки, пронзили его насквозь. Пробудили от мрачного сна длиною в жизнь. Остолбенев, Некромант смотрел, как гостья срывает с куста только распустившуюся розу. — Не чудовище, — повторила она, протягивая ему цветок. — Держи. Тут же шикнула — стебель был усеян шипами — и уронила бутон. На указательном пальце немедленно выступила кровь. Укололась, глупая. Словно безумец, он схватил девушку за плечи. Прижал к себе, ощущая тепло тела, мягкость груди. Жадно накрыл её губы своими и, опьянев от удовольствия, молниеносно углубил поцелуй. Она забилась в его руках. Спустя мгновение обмякла, раскрывая рот навстречу. Ей не жить. Он её съест. Высушит до остатка, оставив пустую оболочку. Плевать. Всё на свете казалось вздором, ведь сейчас она была в его руках, позволяла ласкать себя языком, задушенно вздыхая. Цеплялась за чёрную рубаху, сминала ткань в пальцах, пачкая кровью из ранки. Хотелось пить влагу её рта, погружаться туда раз за разом, глотать вязкую слюну. Кажется, прежде чем прийти, она ела ягоды. Наверное, сорвала по пути. Забывшись, Некромант вздрогнул — его укусили за нижнюю губу. Не медля ни секунды, он подхватил её на руки. Понёс в башню, ведомый желанием бросить на кровать, поднять юбки — раздевать не хватит терпения — и овладеть. Сделать своей. Она уже принадлежала ему — с той самой секунды, как заявилась сюда. Зачем тебе крестик? Знаешь же, что не поможет. Скрипнули оковы. Лязгнули ржавые цепи. Он висел безвольной марионеткой и мечтал снова заснуть. Увидеть звёзды. Забыть её лицо. А потом раздался оглушительный треск, и магия чужого мира вызволила его из темницы. Вдохнув горячий воздух пустыни, Некромант усмехнулся. Потому что знал, куда идёт. Точнее, за кем.