Конец.

За окном моросил дождь, капли медленно стекали по стеклу автомобиля, будто играя, кто быстрее доползёт до его конца. В салоне было тихо, витало напряжение, опуская хрупкие плечи девушки. Рядом сидящая за рулем Лера не решалась сказать и слова. Ночью было сказано достаточно, сейчас, наверное, было правильно промолчать, несмотря на напряжение. У каждой была только одна мысль в голове: «Это конец». Не было ни одного острого «какой же он мудак» или противоречивого «я сама всё испортила». Погода будто всем показывала, какое паршивое у нее настроение. Единственное, чего сейчас хотелось, — это наконец оказаться в Швейцарии с родителями и больше ни о чём не думать. Что ж, хоть одна мечта сбудется. И очень скоро. Откинувшись на спинку кресла, Кулемина вспоминает тот вечер. В последний раз. --- — Степнов, ты мне вот тут уже со своей ревностью… — кричит Лена, впиваясь кончиками пальцев в шею. Не успела зайти домой — уже скандал. Как и последние несколько месяцев. — Если я вернулась на полчаса позже, это ничего не значит! — Да? А почему тогда ты не берешь трубку? Почему тебя провожает этот Вася уже не в первый раз? — на последних словах Степнов скидывает ключи с тумбочки, они громко падают на пол рядом с Леной. Кулемина проходит в комнату, Виктор — за ней, продолжает что-то кричать, активно жестикулирует, но она будто находится в вакууме, совершенно его не слышит. Подходит к окну и вспоминает сегодняшний вечер. Все шутки и разговоры с Васей. Как же с ним было легко и понятно. А главное — никакого контроля! Конечно, она постоянно мысленно сравнивала двух мужчин, хотя вначале это казалось преступлением, потом стало обыденностью. И да, тех самых «плюсиков» в сторону Васи было больше. Было больше пространства, она будто заново научилась дышать, смотреть, слушать. Так, как было в начале их отношений. Когда же всё испортилось? С поступлением в институт. Это Кулемина поняла почти сразу, но выбирать между карьерой и отношениями не могла. Так же, как и между Васей и Витей. Степнов был надежнее, ответственнее, был тем, на кого точно можно положиться, был первым, родным. Вася был полной противоположностью, но именно это ей и нравилось. — Кулемина, ты вообще меня слушаешь? — из мыслей вырывает резкая встряска. В прямом смысле, будто земля уходит из-под ног. Она смотрит ему в глаза и видит там… Ничего? Ничего из того, что было в начале. И всё это из-за того, что она повзрослела? Неужели ему просто нужна была та, которой можно управлять как куклой? Ведь именно этим он сейчас и занимается. Именно в этот момент в голове появляется мысль: «Это конец». Никаких «третий этап в отношениях» или «теория февраля», о чем так яро ей твердили все. В этапы она больше не верила, а февраль уже давно прошёл. Ночью все вещи были собраны и перенесены в квартиру Новиковой. --- — Лен, ты точно уверена? — в который раз спрашивает подруга, видя, насколько это решение было импульсивным. — Если не сделаю сейчас, больше никогда не решусь, — на автомате говорит Кулемина, даже не взглянув на Леру. — Он тебя очень любит, Кулемина. Такая любовь бывает раз в жизни, и то не у всех. Да, это точно. Такого у Лены больше не будет, и она это знала, но и жить в вечном напряжении она тоже не могла. Терпела первый курс. Они помирились. Терпела лето. Гастроли. Опять помирились. Начало второго курса уже стерпеть не смогла. Музыка была ее жизнью, и что-то менять она точно не собиралась, даже ради такой любви. Степнов всегда любил молча, показывал это действиями. Молча готовил завтрак или ужин, чтобы немного разгрузить Кулемину. Молча покупал то, на что она засматривалась в магазинах. Привозил и забирал. Помогал высушить волосы, пока она красилась, потому что утренние «пять минут» превращались в полчаса и она, конечно же, опаздывала. Когда было грустно, покупал любимый банановый сок, ведь он всегда поднимал настроение. Но при этом был жутко ревнивый, агрессивный, всё контролировал. Часто пытался воспитывать как маленькую девочку. Демонстративно перестал слушать ее музыку, новые песни, но она прекрасно знала, что он стоит за закрытой дверью и всё слышит. Зачем так делать? Непонятно. — Я тоже его очень люблю, Лерк, — подумав, ответила Кулемина. Конечно, она его любила. Была так же скупа на слова, больше показывала свои чувства действиями, но ведь не позволяла себе того, что позволяет он. Хотя поводов было гораздо больше. Но доверяла и молчала. И вот к чему это привело. Навигатор показывал, что до аэропорта оставалось ехать не больше двадцати минут, и Лена снова устремляет свой взгляд в окно, но в этот раз совершенно ни о чём не думает. Обещала же, что в последний раз. Лера молчит, и после небольшого и откровенного разговора с подругой напряжение сошло на нет. Но так казалось только Кулеминой. Как только Лера заметила знакомую машину, она решила промолчать, пытаясь получше разглядеть номера. Через пару минут она была уже точно уверена, но предупредить подругу не успела — сзади послышался протяжный гудок. — Лен, там тачка Рассказова минут пять за нами едет уже, — констатирует факт Лера, когда подруга тоже посмотрела в зеркало заднего вида. — Не останавливайся, — безэмоционально просит Кулемина, уже понимая, кто сидит на пассажирском сиденье. Но машина и не думает останавливаться, наоборот, набирает скорость, перестраивается и ровняется с автомобилем Новиковой. Водитель жестом просит Лену опустить стекло и подъезжает чуть вперед, чтобы было видно только заднее сиденье. Кулемина, отвернувшись, даже не думает смотреть в ту сторону, но Лера, имеющая привилегию сама открывать все окна, конечно же, этим пользуется и без раздумий нажимает на кнопку. Из соседнего авто слышатся первые аккорды. Самые простые: Em, G, Am сменяют друг друга, совершенно не в ритм, пятая струна немного расстроена, и это слышно сразу, но после своеобразного проигрыша слышатся слова любимой песни. Если всё пойдет по плану, Если всё пойдет по плану, Где-то в теплом океане Мы останемся одни. Сердце пропускает удар. Один за одним. Мир будто останавливается, и она слышит только эту песню в его исполнении. В ужасном исполнении, но он научился ради нее. За полдня. Да, самые простые аккорды. Да, немножко расстроил гитару. И да, на Em палец на струну ниже. Ну и что? Ведь он перешагнул через свои принципы ради нее. Раньше он обходил гитары стороной и чуть ли не швырялся ими. Да если бы ей кто-то вчера сказал, что Степнов будет петь какие-то песенки под гитару, она бы рассмеялась в лицо, а сейчас с ее глаз катятся слезы. Самые счастливые в ее жизни. И ведь нужно было упасть на самое дно, чтобы оттолкнуться. В этом весь Степнов. И она любит его такого, какой он есть. Ревнивого, ужасно поющего, заботливого и внимательного. Ее Степнова. Знаешь, как мне тебя не хватало? Всё ещё будет И не напрасно, Ты так прекрасна, Ты так прекрасна, Ты! Заканчивает Виктор и уже через секунду выходит из машины. Ведь пока эти двое наслаждались песенками, Лера с Игорем ловили кучу замечаний от остальных водителей, ведь те не давали им перестроиться. А потом пытались припарковаться на небольшой обочине, да так, чтобы никак не помешать выступлению Виктора. Лена выскакивает за ним, даже не думая. Дождь усиливался с каждой секундой. Оба намокли насквозь молниеносно, но продолжали стоять, уткнувшись друг другу в макушку. Кулемина знала, что впереди их ждут долгие разговоры, возможно, еще пара брошенных вещей, но еще она знала, что, несмотря на всё это, их любовь будет жить вечно. Знала, что не существует никаких четырех этапов и теорий. Есть только они и их отношения. Есть этот момент. Есть его губы, мокрые и холодные, и ее руки, блуждающие по его спине. Есть их чувства и их история. Знала, что вот сейчас, после поцелуя, они снова соприкоснутся лбами, он скажет тихое «прости меня» и повторит это еще пару раз в машине и дома. И она, конечно же, простит. Потому что любит.